Потерянное солнце

– Я ненавижу этот день. Да, именно с этой фразы и начинается рабочая смена. Пролитый с утра чай, испорченная блузка. Ребёнок, который почему-то не с того, не с всего, решил закатить истерику с утра по поводу того, что он не хочет идти в садик. Потом случилась потеря ключей от квартиры. Шёлковая блузка с огромным пятном в итоге была успешно отправлена в стирку и заменена на другую. Миндже перестал капризничать и молча, под собственные всё ещё грустные вздохи огорчения, потопал в свою группу. Квартира была закрыта запасными ключами. И казалось бы, что в дальнейшем всё должно пойти хорошо. Но нет. Жизнь слишком коварна и хитра. Именно поэтому Инхе сейчас сидела в своём кабинете и пришивала пуговицу на блузке нитками, которые искала, казалось бы, по всему зданию. К счастью, нашла. Но день от этого всё равно не стал лучше. В офисе сегодня полнейший завал, поэтому сейчас на рабочем столе лежала стопка бумаг, которые нужно перебрать, зарегистрировать их, а после передать Чимину. Парень сейчас, кстати, тоже был очень занят. Носился по компании туда-сюда, словно гончий пёс. Он то спускался на лифте, то поднимался. Весёлые качели. Однако Пак не очень оценил такого рода занятие. Возможно, он мог бы свалить всё на Инхе, но не в этот раз. На вопрос, стоит ли ему помочь, отвечает твёрдое "Нет". Все остальные работники объясняют это тем, что дело какое-то серьёзное и требующее внимание самого начальника, а не его подручных. Чхве тяжело вздыхает, но продолжает своё дело. Несколько раз калечит себя иголкой, усердно стараясь пришить не во время отлетевшую пуговицу. И кажется, как будто сегодня всё против неё. И всё происходит не вовремя. В дверь кто-то стучит. Девушка в спешке откидывает иголку и нитки в сторону, начиная натягивать на тело чёрную блузку. Параллельно с этим вспоминая, закрыла ли она дверь или нет. – Можно? – звучит спокойный голос за дверью. – Нет! – Инхе, это Джин. Я хочу поговорить. Ах, да, точно, Джин. Чимин сегодня с утра поведал ситуацию, произошедшую на празднике. Рассказал про то, что Ким теперь тоже в курсе, про то, что она работает секретаршей Пака, и, конечно же, в курсе про то, что у Инхе есть трëхлетний ребёнок. Оказалось, что Джин писал ему с утра с вопросом, как вообще можно с ней связаться, а тот без лишних вопросов и отговорок рассказал о новом месте работы Чхве. – Подожди секунду. Из-за спешки застегнуть блузку получается не сразу, но сделать это всё же удаётся. – Заходи. Вздох. Дверь открывается. Парень застывает в дверях. Инхе подмечает все детали, начиная нервно бегать по его лицу глазами. Он стал ещё более привлекательным. Возмужал и явно повзрослел. Его взгляд, озорной и не глядящий в будущее, изменился на более мудрый и строгий. Но та самая теплота не куда не ушла. Он не осуждал её. Наоборот, сопереживал. Только вот некое непонимание в его глазах всё же проскакивало. Видимо, поговорить им действительно необходимо. – Здравствуй. – спустя долгую минуту парень всё же нарушает неловкую тишину, не позволяющую расслабиться. Он заходит внутрь, закрывая за собой дверь. Взгляд его карих глаз устремляется прямиком на девушку, приходящую в ступор. Были сомнения. Хотелось обнять и сказать о том, как скучала. Хотелось прижаться щекой к надёжной мужской груди и рассказать о том, как много навалилось. Хотелось рассказать, как было сложно. Джин ведь самый старший. В случае, когда у кого-то возникали проблемы, каждый бежал к нему. А тот, в свою очередь, давал дельные советы, облегчая им всем жизнь. В тот самый болезненный период Ким был чертовски необходим. Хотелось позвонить. Но она была так глупа, что удалила его номер и тихо плача в пустой квартире, шептала себе обещания о том, что обязательно справиться. – Здравствуй, Джин. Я скучала. Страх сковывал тело, сердце забилось с ещё большей скоростью, а дыхание участилось. Страшно услышать его осуждение и слова о том, как плохо она поступила. Но этого не последовало. Он просто молчал несколько минут, а после его губы растянулись в родной и уже давно забытой улыбке. Глаза от чего-то начали слезиться. Инхе держалась, не позволяя сейчас пролить слезы и испортить такой трепетный сердцу момент. – Я тоже очень скучал. Улыбается. И не осуждает. Несмотря на то, что она поступила, как самая настоящая эгоистка. Ушла и оставила их всех, даже не удосужившись объяснить своё решение. Они искали. Тэхён рассказал ей это. Перерыли весь город, боясь узнать страшные новости. Звонили, писали, но не разу не получили ответа. Облазили все больницы и даже морги. В итоге поехали к родителям Чхве и после этой поездки перестали искать, потеряв надежду. По словам Тэ, Хосок тогда даже впал в депрессию. Не ел, ничего не говорил и даже толком не спал. В итоге попал в больницу. Инхе в его слова поверить не могла. Разве тот самый Чон Хосок, которого она знала, может не улыбаться хоть секунду? Разве он может не шутить и не подбадривать всех в любой печальной ситуации? Видимо, может. И от этого осознания ещё больнее. – Прости меня. Я так виновата. Прости меня, пожалуйста, Джин. Если не простишь, то я пойму. Я действительно этого не заслужила. Я не заслужила твоего прощения.. – одна слеза всё же скатывается по щеке, оставляя после себя мокрый след. Брюнетка прикусывает губы в надежде не разрыдаться сейчас и не впасть в сильную истерику. – Я прощаю. Она вновь поднимает на него глаза. И он действительно прощает. По-доброму улыбается, делая шаг ближе, и раскрывает свои руки для крепких и долгожданных объятий. Инхе даже не раздумывает перед тем, как поддаться вперёд и разрыдаться. Сдержать себя всё же не получается. Всего за несколько секунду от стойкой, сильной и независимой девушки не остаётся ничего. Рядом с мужчиной она позволяет себе проявить эмоции, раскрыться и показать давно высохшие слëзы. – Прости меня. Прости, прошу тебя. Я.. я... – Эй, тихо-тихо. Я всё понимаю. Всё нормально. – успокаивающе гладит по голове – Только вот одного не понимаю. – включает фальшивую строгость в голосе – Как ты посмела бросить меня одного с этими оболтусами? Ащщщ. Ты даже представить себе не можешь, как они все успели потрепать мне нервы. Мне так сильно тебя не хватало. – Прости меня. – всхлипывает, но слабая улыбка всё же проступает на её лице. – Прекрати извиняться! Я так с ума сойду! Ей-богу, Инхе, я же пришёл сюда не для того, чтобы ты молила меня о прощение. – Про.. - вновь хочет извиниться, но во время останавливается, вызывая смешок парня. – Ты повзрослела. Стала ещё более красивой. Но для меня ты всё ещё та самая малышка Инхе, которая ходила за мной по пятам на пару с Чонгуком и просила купить банку дешевого алкоголя в каком-то ларьке не далеко от нашего двора. Чонгук, кстати, до сих пор ведёт себя как ребёнок. Хотя, когда ты его увидишь, то точно не узнаешь. Он больше не тот мальчишка, которого ты видела последний раз. – Как он? – пытается поддержать непринуждённый разговор, всё ещё обнимая мужчину. – Гук практически не изменился, только возмужал и забил тело татуировками. Помнишь, он всем нам клялся, что обязательно сделает это, как только повзрослеет? – получает в ответ лёгкий кивок – Он действительно сдержал своё слово. Ему идёт, кстати. – Кто бы сомневался. Ему идёт абсолютно всё. – Да, ты права. – А остальные? – Хосок нашёл себе прекрасную спутницу, и у них родилась очень красивая, милая девочка. Не буду рассказывать тебе, при каких обстоятельствах они познакомились. Хоби обязательно сделает это сам, на пару с Чонхи. Она, кстати, очень сильно хочет с тобой познакомиться. Удивительно то, как наш город оказывается мал. – Что ты имеешь в виду? – приходит в недоумение, поднимая на Кима глаза. – Чон Ëнми. Так зовут их дочь. Осознание приходит сразу же. И это действительно удивительно. Жизнь - штука сложная и во многом не понятная. Но такого Инхе уж точно не ожидала. – Ого. – Да, это действительно ого. Я и сам был шокирован, узнав, что у тебя, оказывается, есть сын. Да и в целом был шокирован, узнав, что ты всё это время жила в Сеуле у нас под носом и никуда не уезжала. – Я обязательно познакомлю тебя с Миндже. Думаю, ты ему понравишься. – пропускает все другие слова мимо ушей, отвечая только на первую сказанную фразу. – Думаю, у нас всех ещё много времени для этого. Намджун, кстати, буквально неделю назад напился и говорил, что очень хочет снова поесть тобой приготовленный токпокки. – усмехается, вспоминая недавно произошедшие события. – Серьёзно? – из уст девушки вырывается смешок – Я ужасно его готовила. – Не преувеличивай. Твой токпокки самый лучший на Земле. Ты ведь не против вновь встретиться с другими ребятами? – Не против. Но, если честно, мне немного боязно. Я ведь даже не знаю, как они отреагируют на моё появление. – Они будут счастливы. Все до единого. – устремляет взор своих глаз в окно – Не было не дня, когда мы про тебя забывали. Хосок даже рассказал про тебя дочери. Назвал тебя своей потерянной сестрой. Мои родители спрашивают про тебя каждый раз, когда я приезжаю к ним. Мол, "не нашлась ли". Намджун, как ты уже поняла, при любом своём нахождении в не трезвом состоянии тебя вспоминает. Да и в трезвом, я уверен, тоже. Просто тогда он молчит. – усмехается как-то грустно – Чонгук набил тату в твою честь. Ангел с рожками. Выглядит, кстати, очень даже ничего. Тэхён в соц. сетях искал до тех пор, пока вы не встретились. А Юн.. – осекается – А, в общем, и всё. Как ты думаешь, будут ли они злы на тебя или же наоборот, будут безумно счастливы? – Я поняла тебя, Джин. Спасибо. Именно поэтому я приглашаю вас всех к себе домой сегодня вечером. Вы ведь все свободны? Я просто не хочу ждать долго, а иначе моя тревожность повыситься ещё больше. – решается на неожиданный и трудный для себя шаг. – Мы придём. Приготовь токпокки. – счастливо улыбается, трепая на голове девушки тëмные волосы, создавая тем самым полный без порядок. – Только, пожалуйста, сделай так, чтобы они не знали, что едут ко мне домой. Пусть это будет сюрпризом. – Конечно, как скажешь. Секунду.. Отступают друг от друга, присаживаясь за небольшой стол, удобно располагаясь, чтобы продолжить дальнейшую беседу. Джин берёт со стола небольшую бумажку и первую попавшуюся ручку, оставляя там свой номер. – Скинешь мне свой адрес и время. – Хорошо, как скажешь. – убирает бумажку в караман, надеясь не забыть и не потерять её из-за своей иногда проявляющейся неряшливости. Несколько секунд проходят в тишине, перед тем, как Ким опять начинает говорить. Перед этим предварительно тяжело вздохнув. – Так Миндже три? Инхе чувствует подвох в заданном вопросе, но списывает это на усталость из-за работы. И без всяких подозрений, совершенно непринуждённо и спокойно отвечает. – Да, всё верно. – И когда у этого чудесного ребёнка день рождение? – Девятого марта. – Девятого марта!? – вскрикивает, приподнимаясь со своего места. – Да. И я на самом деле не совсем понимаю твоей реакции. Многие люди рождаются девятого марта. – всё верно, многие. Но до появления Миндже Инхе знала только одного человека, который родился в этот день. Какое же всë-таки огромное совпадение. – Если ему три, значит, он родился в двух тысячи двадцатом? – старается запутать слишком очевидно и по-глупому. – Ты немного просчитался. – не ведётся на уловки – Миндже родился девятого марта двух тысячи двадцать первого года. – Я вижу, что ты врëшь. – всё же не выдерживает и говорит то, что думает на самом деле. – Я не вру. – Я всё прекрасно вижу. Если ты не хочешь говорить об этом, то мы не будем. И знай, что я не скажу больше никому до тех пор, пока ты сама этого не захочешь. Ты вправе скрывать это. Я прекрасно понимаю и уважаю любой твой выбор. – Когда ты всё понял? – окончательно сдаётся, позволяет себе отпустить ситуацию и больше не упираться, как бы сложно не было удержать себя и своё раздражение. – Ещё вчера. – развязно отвечает он, расслабляясь благодаря спокойной реакции Чхве – Я прекрасно тебя знаю. А ещё я своими глазами наблюдал историю ваших отношений. Когда Чимин сказал мне, что Миндже три, я сразу же подумал, что ты не могла так быстро вступить в новые отношения, а уж тем более забеременеть. Это не про тебя. Я заранее знал, что тебе понадобится время. Год - это слишком мало. – Ты чертовски умён и догадлив, Джин. Но я не хочу, чтобы кто-то ещё узнал. – тяжело вздыхает, погружаясь в бездну своих мыслей. – Этого не произойдёт до тех пор, пока ты сама им не расскажешь. Верь мне. – Я верю. Он несколько долгих секунд сверлит девушку взглядом, делая какие-то рассуждения, и долго не решается сказать пришедшую в голову мысль. Это получается само по себе. В какой-то момент он просто открывает рот, и эта самая мысль является на свет. – Ты не думаешь о том, что отец ребёнка должен знать? Хлопок бумаги об пол. Инхе выронила всё то, что взяла в руки всего несколько секунд назад. – Нет. – твёрдо и без колебаний. – Но он ведь отец. – У Миндже нет отца. – Инхе.. – предпринимает последнюю попытку вразумить девушку. – Ему не нужен этот ребёнок, так же как и не нужна была я. Он ведь сам сказал мне это. Поэтому я не хочу спустя прошедшие года приходить к нему и скакать около его ног, как прирученая собачка. Я не хочу взваливать на него эту "ношу" потому что ему она не к чему. Больше ничего не говори мне про него, Джин. Нас ничего не связывает. У него своя жизнь, у меня своя. – Хорошо. Как скажешь. Извини меня за бестактность. – опускает взор, начиная, созерцать узоры на деревянном столе, а после случайно скользит глазами на часы – Мне нужно идти. Работы слишком много, хотя, думаю, ты уже успела это заметила. – кивает на все бумаги – Я рад тому, что нам всё-таки удалось поговорить и встретится. Увидимся, Инхе. Удачи тебе. – Тебе того же. Хорошего рабочего дня. – улыбается напоследок, провожая уходящего Кима взглядом. Он ушёл быстро и не оборачиваясь. Скорее всего, ему просто нужно время, чтобы всё обдумать и прийти к каким-то выводам. Инхе тоже это нужно. Особенно после сказанных Джином слов. Но в одном она точно уверена. Перед Мином она ползать уж точно не собирается, несмотря на то, что ещё не отпустила и вспоминает о нём каждый день. Она уж точно не опустится до столь низкого уровня, после всех сказанных им слов.

***

– Может, расскажешь мне, почему Джин в общую группу написал, что сегодня мы все едем к кому-то в гости и скинул твой адрес? – Чимин буквально залетает в кабинет, заставляя Инхе подскочить на месте от произведённого эффекта неожиданности. – Долгая история. – отмахивается, вновь погружаясь в бумажную работу. – А я не спешу. – остаётся непоколебим, садясь в кожаное кресло. – Нуу. – вздыхает – Мы обсудили всё и решили, что ребята должны всё знать. Да и тем более, я уже очень соскучилась по всем. Ты думаешь, это плохая идея? – поднимает взор на задумавшегося парня, сидящего напротив. – Нет. Это действительно правильное решение. – Ты сказал про общую группу. – округляет глаза в панике, как только до неё доходит осознание. – Это значит, что?.. Глаза бегают по комнате в поиске спасательного круга. Паника накрывает медленно, мучая и заставляя задыхаться. Зря доверилась Джину? Неужели спустя столько лет тот от кого был скрыт самый большой секрет, узнает не нужную ему правду? – Всё нормально. – успокаивает, разрешая выдохнуть. – У него в это время как раз важная встреча. Джин бы не стал так сильно тебя подставлять. – Он точно не приедет? – Точно. Я уверен в этом. – кивает головой в подтверждение своих слов. И не понятно, для кого он это делает - для подруги или же для самого себя. – Замечательно. Спасибо. Ты меня успокоил. Тянет руку к наполовину опустевшей за день бутылке с водой, чувствуя ком в горле и дикую, мешающую нормально дышать и говорить сухость во рту. – Сегодня очень много работы. Какой-то серьёзный проект? – решает перевести тему, выпивая воду до самой последней капли. – Да. Один очень влиятельный человек хочет подписать с нами договор. Поэтому нужно всё перепроверить по несколько раз для достоверности. Ты, кстати, как?Справляешься? – Я занесу тебе всё сегодня к концу рабочего дня. – спокойно произносит девушка, продолжая копаться в документах и совершенно не замечая замешательство на лице Пака. – Сегодня? – недоумевающе переспрашивает он. – Да. – Вот это ты молодец конечно. Я обязан выписать тебе премию в этом месяце. – Это ведь моя работа. Чимин слегка усмехается, задумываясь о чём-то. – Кстати. – вспоминает то, о чём ещё хотел поговорить – Что всё-таки было нужно, Юонг? Инхе делает глубокий вдох. восстанавливая в памяти всю абсурдность вчера возникшей ситуации. – Она хотела сосватать меня с сыном своей подруги. Я конечно же попыталась уйти, как только узнала об этом, но мне не кто не позволил сделать это. В итоге она, её подруга и парень, имя которого я не помню, пытались вывести меня на разговор. А я до конца вечера сидела молча и тихо попивала чай, ожидая момента, когда им всё надоест. – Почему ты не позвонила? Я бы приехал и забрал тебя. – Я не хотела портить тебе вечер. Ты и так делаешь для меня слишком много. – Да брось. Я делаю это только потому, что действительно хочу помочь, а не потому, что меня обязывает дружеский долг. – наглядно закатывает глаза, объясняя подруге всё, словно маленькому ребёнку. – Нужно было позвонить. – Хорошо. Я поняла. В следующий раз обязательно позвоню. – закатывает глаза, копируя Чимина, а после сразу же расплывается в улыбке. – Нет-нет-нет! – махает перед девушкой пальцем в отрицание – Следущего раза не будет. – складывает руки на груди. – Как скажешь. Не будет, значит не будет. Я и сама не очень то хотела туда ехать. У меня просто не было выбора. – Глупенькая. Выбор есть всегда. Ты просто выбрала самый простой вариант. А могла послать её и пригрозить. Она слишком трусливая и отстала бы от тебя. – Я так не умею. – Ты балбес, Инхе. Тебе просто не хватает строгости. Иногда это действительно необходимо. Просто добавь немного стали и твёрдости в свой голос. – Я так не умею. – вторит одну и ту же фразу, подобно попугаю. – Нужно учиться! – в шутку бьёт кулаком по столу – Попроси уроки у своего сына. Чего у него не отнимать, так это упёртости и строгости в ситуациях, которые ему не нравятся. – Я обязательно сделаю так, как ты сказал. А сейчас попрошу тебя покинуть мой кабинет. Ты мешаешь сосредоточиться. Если я не доделаю свою работу за сегодня, то моему боссу придётся не сладко. – Я поняял. – тянет слово, поднимаясь с нагретого места – Уже ухожу. Удачи тебе. – Ага, И тебе того же. Чимин уходит, оставляя Инхе в компании огромного количества не сделанных дел и оглушающей тишины. За окном уже вечереет. Фонари зажигаются, желтоватым цветом освещая улицы Сеула. Людей там достаточно много. И у каждого своя жизнь, свои проблемы, свои моменты радости. Задумавшись об этом, можно осознать, что у тебя ещё не настолько всё плохо. Жизнь действительно сложна. Она часто загоняет нас в сложное положение и новые испытания, которые просто-напросто нужно постараться преодолеть. И тогда они станут опытом, о котором мы в итоге будем вспоминать лишь в своей голове и испытывать разные эмоции. Неважно какие. Это может быть ненависть, боль, счастье, тоска. Душа Инхе сейчас наполнялась счастьем вперемешку с болью. В голове всплывают все возможные воспоминания из прошлого. От самых хороших до самых плохих. Это действительно было сложно. Но сейчас она сидит в кресле, живая и невредимая и наблюдает за тем, как каждый человек ступает по своему личному пути. Появляются также сомнения по поводу сегодняшнего вечера. Несмотря на все сказанные Джином слова, осадок от страха всё же остался. Неуверенность поглощает, оказывая огромное давление и наступая на горло. Но время вспять повернуть невозможно. Да и не особо нужно. Один хороший человек из прошлого как-то сказал: "Всё, что делается - всё к лучшему". С тех пор Инхе старается во всём находить плюсы. Иногда это действительно помогает.

***

– Миндже, быть воришкой плохо. Если ты что-то хочешь, то попроси. – учит сына, замечая, что тот в очередной раз крадёт что-то со стола. – Хорошо. Прости. – набивая едой щёчки, лепечет мальчишка, складывая ручки и прижимая их к груди – Я могу помочь чем-то? – Возле тебя перец чили, подай, пожалуйста. Миндже без вопросов берёт то, что нужно, передавая матери в руки. А та продолжает готовить без остановки, заставляя стол разного рода блюдами до такой степени, что там в итоге совершенно не остаётся свободного места. Руки по-прежнему дрожат. Страх и переживания никуда не уходят. Тревожность с каждой секундой накатывает всё больше и больше. До прихода ребят остаётся всего несколько минут. Звонок в дверь. Видимо, времени морально подготовится больше нет. Последний раз взглянув на своё отражение в зеркале, Инхе находятся в странном состояние. идёт встречать гостей. Миндже бежит вперёд, топая ножками по светлому паркету. Останавливается возле двери, не решаясь её открывать. – Открывай. – разрешает, давая понять, что тот, кто находится за дверью, не несёт угрозы и плохих помыслов. Мальчишка, получив разрешение, надавливает на ручку, открывая дверь перед толпой парней. – Так и куда мы приеха.. – начинает было Чонгук, но замирает, как только дверь перед ним открывается. Он лишь поднимает на девушку свои большие глаза, не решаясь больше ничего говорить. Так и застывает с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами. – Привет. – вздыхает Инхе, поднимая руку, для того, чтобы поприветствовать долгожданных гостей. Атмосфера в воздухе накаляется с бешеной прогрессией. В глазах мужчин напротив плещется огромное море различных эмоций. Они в явном замешательстве и не понимание происходящего. Только трое из них остаются совершенно спокойными, расплываясь в счастливой улыбке. – Инхе? – первым голос подаёт Хосок, руками расталкивая всех остальных в стороны и выходя вперёд, на встречу к давней подруге. Чхве застывает на месте, не решаясь что-то говорить. Ладошки потеют от страха и паники, колени начинают подрагивать, а по телу проходятся холодные мурашки, от чего тело передёргивает. В горле встаёт ком. Брюнетка всего за секунду лишается возможности говорить, не способная вымолвить даже пары слов или хотя бы каких-то звуков. Тело также каменеет, мешая предпринимать хоть какие-то действия. Остаётся только стоять смирно и ждать самого настоящего чуда. – Проходите! – то самое чудо, всё это время наблюдавшее со стороны, распахивает двери ещё больше, тем самым переключая всё внимание присутствующих на себя. – Миндже? Что ты тут делаешь? Хосок приседает перед мальчишкой, оказываясь с ним на одном уровне. Мужчина всеми силами пытается понять сложившуюся ситуацию, заглядывая в детские карие глаза, надеясь найти там ответы на свои вопросы. И он действительно находит. Ребёнок теперь кажется очень знакомым на лицо. Чон поднимает глаза на Инхе, а после снова опускает их на мальчишку напротив. Всё действительно так, как он и догадывался. Черты лица Миндже очень схожи с чертами лица Инхе. – Я живу здесь вместе с мамой. – своими словами даёт точное подтверждение всему, разрушая все возможные сомнения. – С мамой? – Пойдёмте за стол. – всё же находит в себе силы промолвить несколько слов, а после разворачивается и никого не дожидаясь, уходит в направлении кухни. Каждый из мужчин следует за ней без лишних слов, не забыв при этом оставить верхнюю одежду и обувь в прихожей. Они, словно под гипнозом, идут туда, куда их позвала Чхве, и так же, практически не соображая, занимают места за столом. – Я так скучал! – восклицает Хосок и неожиданно для всех подрывается со своего места, налетая на шокированную девушку с объятиями. Инхе, находясь в трансе, по инерции легонько хлопает его по спине, а затем, начиная более мене соображать, встаёт в полный рост, обвивая спину парня небольшими руками. Тот сжимает в своих тисках так крепко, словно если он её отпустит, то сразу же навсегда потеряет из виду. Возникает ощущение, как будто Чон чувствует некий страх по этому поводу. Поэтому брюнетка, вдохнув, набирает по больше воздуха, надеясь сказать что-то и успокоить. – Я тоже скучала. Прости меня. – поворачивает голову в сторону стола, откуда на них смотрят несколько пар ничего непонимающих глаз – Простите меня все вы. Я правда искренне сожалею о том, что ушла так просто, при этом ничего вам не сказав. Я очень виновата перед вами всеми. Мне стоило обдумать всё и взвесить, чтобы в итоге поступить по другому. – Инхе, ты.. – Намджун хочет что-то сказать, но обрывается на полуслове, вместо этого вставая из-за стола и присоединяясь к объятиям. За ним следует широко улыбающийся Тэхён, который зажимает своих троих друзей ещё сильнее, вызывая смешное кряхтение. Джин со вздохом и таким же весельем присоединяется, что-то бурча себе под нос, из-за чего по комнате проходится новая волна смеха. Кто-то из ребят даже сравнивает Кима с недовольным стариком. Тот лишь усмехается и просит, а если быть точнее, "строго" требует проявить к нему должное уважение. Чимин подхватывает Миндже на руки, вызывая улыбку на детском лице. Они вдвоём подходят к толпе. Остаётся Чонгук, который долго ждать не заставляет. Поднимается на ноги, сразу же погружаясь во что-то давно забытое, старое, но до боли родное, новое. – Мы все были слишком молоды и глупы. – поучительно произносит Джин, всё также продолжая тепло улыбаться. – Я, конечно, всё понимаю, но мне немного не хватает воздуха. – бурчит Инхе, находящаяся в самом центре крепких объятий. Комната наполняется хором счастливых и беззаботных смешков. Все вновь устраиваются за столом и не кто из них не решается заговорить первым. Каждый из них просто наслаждается возникшей атмосферой. Всё ещё немного неловко, но страх отступает. Девушка наконец-то может спокойно выдохнуть и расслабиться. – Миндже, твой сын? – всё ещё продолжает рассматривать мальчишку, не обращающего внимания на происходящее вокруг, будучи полностью погружённым в процесс набития своего желудка. – Да. Это мой сын. – кажется, что за последнюю неделю эту фразу Инхе сказала уже сотню раз. – Он похож на тебя. – нежно улыбается Чон, поднимая на девушку глаза. Инхе только лишь кивает, не видя смысла что-либо отвечать. – Куда ты пропала? Мы тебя искали. – вопрос звучит от Чонгука, сидящего на другой стороне стола и не отрывающегося взглядом от своей тарелки. Сперва может показаться, что он обижен. На самом же деле это не так. Чон младший просто всячески делает вид для того, чтобы девушка быстрее рассказала правду. Это как некая манипуляция от него, на которую ведутся многие, но точно не присутствующие в комнате. Этот его приём на них уже не работает. Возможно, когда-то они велись, но те времена уже прошли. – Я была глупа и поэтому решила оборвать связи с вами после того дня. Говорит правду. Я сняла себе квартиру на отложенные деньги, и мне удалось спрятаться практически от всех. – переводит взор на Чимина – Я не знаю, как Чим нашёл меня, но он не виноват не в чëм. Я сама попросила его не говорить вам обо мне и моей жизни. Я думала, что так будет лучше. Простите меня. – От твоих извинений у меня уже глаз дёргается. – усмехается Джин. – Мы все тебя прощаем. Каждый вправе ошибаться. Это абсолютно нормально. – Джун подбадривающе улыбается, из-за чего на его щеках появляются ямочки. – Спасибо. Чхве поджимает губы. Хочет сказать что-то ещё, но не успевает. Звонок в дверь перебивает все мысли в голове и слова на языке. К горлу вновь подходит ком. Дыхание учащается, а сердце ускоряет свой ритм. – Это ведь не он? – в страхе округляет глаза. – У Юнги должна быть встреча. Это не он. – уверенно заявляет Сокджин, но со своего места поднимается, следуя за девушкой к двери. Она смотрит в глазок. Сердце ухает куда-то в пятки. Слëзы всё больше и больше заполняют тëмные округлëные, словно блюдца, глаза. Истерика медленными, неторопливыми шагами приближается всё ближе и ближе. За дверью стоит человек, когда-то разбивший её на тысячу пропитанных болью и горечью осколков. За дверью человек, который за последние пять лет приходил лишь во сне, после которого Инхе просыпалась со слезами на глазах и с ядовитыми воспоминаниями, оставившими на сердце огромный болючий ожог. Он в строгом чëрном костюме. Его белоснежные волосы отрасли, а от "белоснежных" больше ничего не осталось. Теперь они чëрные, как смоль. Чëрные.. Как и его гнилая душа.