Не стать позором

Когда Элисон снимала перчатки после тренировки, она увидела косые взгляды, направленные на неё сокомандницами. Девушка не обратила на них внимания и отправилась в душ, но как только дверь закрылась, в раздевалке зашептались. Рейнольдс не разбирала слов девушек, но тема их разговора была ясна. Из-за того, что Элисон не так хорошо играет, как многие в команде, в последнее время пошёл слух о том, что она на поле только из-за богатых родителей. Эти сплетни, снова крутящиеся вокруг состояния родителей её раздражали, но больше выводило из себя, что все это её команда обсуждала за её спиной, даже не обращая внимания на старания девушки. Конечно, взачастую богатые дети получают все лучшее благодаря связям, но это не означало, что не бывает исключений. Они просто считали её избалованным ребёнком, который выбрал экси, как очередное развлечение, не прилагая никаких сил для того, чтобы добиться этого. Мысленно проматерив всех, кто сейчас сидел в переодевалке, Элисон включила горячую воду, позволяя себе хоть немного расслабиться и забыть о людях, мыслящих только стереотипами. Закончив с душем, Элисон оделась и вышла из душа. В раздевалке почти никого не осталось - девушки в душевых смывали с себя пот, убирая неприятный запах. - Тебе здесь не место, - обратилась к Элисон самая дерзкая из оставшихся. - Не думай, что раз твои родители оплатили место в команде, то мы будем тебе рады. Нихуя. Принцесска, возвращайся в свой дворец и не суйся туда, где ты ничего не можешь. Элисон проигнорировала реплику девушки и, забрав сумку, вышла из комнаты. Шагая по светло-бежевому коридору, она натянула капюшон на голову, скрыв под ним волосы. Рейнольдс сталкивалась с репортерами, желающими заснять юную наследницу огромного состояния, играющую в экси почти каждый день. Если ещё несколько месяцев назад эти люди готовы были боготворить юную бунтарку, то сейчас все было прямо наоборот. - Элисон Рейнольдс, - окликнула ее женщина тридцати лет с микрофоном, которую снимал рядом стоящий мужчина с камерой. - Элисон, скажите, правда, что вы играете в команде частной средней школы только благодаря родителям? Или вы просто ещё не так долго играете в экси, чтобы соответствовать уровню ваших сокомандниц? Блондинка проигнорировала её слова и села в прикаркованный на школьной стоянке автомобиль. Элисон молча кивнула водителю, и тот нажал педаль газа. Дом семьи Рейнольдс больше походил на большом особняк, чем на обычный дом, что было и не удивительно - родители Элисон обожали роскошь и старались как можно ярче показать свой достаток, сколько бы денег это не стоило. Цена для них не имела значение. Зайдя домой, девушка повернула направо и дошла до первой двери после второго поворота. Комната элисон выглядела почти так же, как и остальные: большая, светлая кровать, увешенная балдахином, голубые стены и нежно-фиолетовые шторы. В углу, напротив окна стоял туалетный столик, уставленный средствами и кистями для макияжа. Одежда, которую она перед выходом оставила на кровати наверняка была сложена уборщицей в шкаф. Девушка села на кровать и начала массажировать напряжённые мышцы ног. В комнату зашла мать. Миссис Рейнольдс в свой выходной от встреч была без макияжа, в халате, но это ей не помешало выглядеть как всегда красиво и властно. - Ты не бросила это бесполезное занятие, - заметила женщина. - Не бросила, - подтвердила Элисон. - И не собираюсь. - Позорище. Ты видела, что с твоим телом? - А что с моим телом? - настороженно уточнила Элисон, выстраивая в голове догадку, о чем идёт речь. - Оно испорчено. Мы с отцом тебя не для этого растили. Твоё тело должно быть идеальным, ты меня услышала? Будешь соблюдать это правило - не вылетишь из команды. - Я из неё не вылечу. - Хочешь проверить? - язъвительно ответила мать. Элисон закусила губу, не намереваясь продолжать разговор. Миссис Рейнольдс самодовольно улыбнулась и вышла из комнаты дочери. Когда Элисон ела, ей казалось, что еда словно не попадает в желудок: она съела достаточно много, относительно предыдущих её приемов пищи, но чувство голода никак не могло покинуть её. Будь здесь мать, она бы остановила девушку, но все члены семьи ели отдельно, и поток еды, поступающий в тело Рейнольдс, никто не прекращал, а прислуживающие девушки, находившиеся рядом, хоть и смотрели с тревогой на Рейнольдс, но не смели ей возвразить. Элисон списала сильный голод на прошедшую тренировку, хотя и понимала что раньше такого не было, что вызывало тревогу. В голове всплыли слова матери. Если она сделает что-то не то, Элисон может навсегда попрощаться с экси и оказаться заточенной в этом доме, а потом погрязнуть в жизни, подобной её родителей. От этих мыслей ей стало плохо. Девушка отошла в уборную и засунула два пальца в рот. Все съеденное вышло наружу. По лицу потекли слезы, которые она тут же вытерла. На подкашивающихся ногах Элисон встала и прополоскала рот водой. Это не помогло избавиться от привкуса рвоты во рту, поэтому ещё две минуты девушка провела в уборной, чистя полость рта. *** Подобный голод, после которого Элисон приходилось ради спорта "очищать свой организм" вскоре полноценно вошёл в жизнь девушки. Когда Элисон ела, она испытывала сильный страх, но продолжала запихивать в себя еду, пока ей не становилось плохо. Во время встреч Рейнольдс старалась не есть, боясь, что если начнёт - не сможет остановиться и получит осуждение со стороны деловых партнёров родителей и запрет играть со стороны матери. На тыльной стороне ладони у Элисон появились ссадины, за что она каждый раз получала грозный взгляд матери, но ни разу вопрос - откуда они. Наверняка женщина думала, что дочь получила их на тренировке. Ногтевая пластина стала более хрупкой, из-за чего Элисон перестала ходить на маникюр, не желая вечно ходить его переделывать и испытывать боль, когда очередной ноготь сломается. Слабость в теле почти не проходила. И без того плохие результаты миллинерши начали стремительно падать. Команда уже в открытую говорила Элисон о том, что ей стоит всерьёз взяться за спорт, вместо того, чтобы надеяться на деньги родителей. Элисон было все равно: она уже выкладывалась на полную, но из-за недостатка еды не могла в совершенствовании поспевать за сокамандниками. На одной из тренировок Элисон потеряла сознание. Очнулась она уже в больнице. Как позже оказалось, у неё была булимия. Это слово Рейнольдс слышала впервые, но по лицам врачей было видно, что это не что-то незначительное, по типу привычной простуды. Реабилитация далась девушке тяжело, но постепенно её питание начало налаживаться: никаких перееданий и "очистки" организма от "лишнего". Уже через несколько месяцев она самостоятельно понимала, когда испытывает чувство голода, и когда стоит остановиться в употреблении пищи, чтобы потом не было плохо. Миссис Рейнольдс не поддерживала изменения дочери, все ещё придерживаясь мнения, что ты должна быть с внешностью и фигурой модели. Теперь же Элисон не подходила под её идеалы красоты, и была лишь неудавшейся версией Рейнольдс.