бег по кругу

слуги света и тьмы созданы равными в силе, таков уж каприз воли, обустроившей этот мир. при редкой встрече им принято сражаться, а в любой битве есть повергающий и поверженный. мы привыкли, что добро побеждает зло. если же так не случается, остаётся надежда на волшебное спасение. но его не приходит. ангел теряется от резкого толчка в грудь и вскрикивает, падая на землю. ослабший под влиянием магической ловушки и жестоких лап дьявольского отродья, он не находил возможности подняться. оставалось истекать энергетическими соками прямо в лесную слякоть, смеряя противника пустым взглядом. чавканье прелой листвы забилось в уши словно вода. дрожа от холода, азирафаэль опёрся на локоть, чтобы встать, но рука скользнула по сырой грязи и он вновь не смог удержать равновесие. в ожидании новой атаки, небесное существо выставило перед собой другую руку, которую противник тут же откинул в сторону, затем сжав запястье. энергия покидала ослабший сосуд. ангел тому противился, честно и всем естеством, только уже не мог пошевелить пальцами. застывший в безмолвном крике рот покалывало от онемения, веки слипались. азирафаэль зажмурился и вновь открыл глаза, созывая остатки сил. истощённая, нежная тушка врага — не всё, что было нужно князю тьмы. он воспринимал свой поступок совсем не как долг сражаться. небольшая битва — лишь акт отмщения за то, что кроули вот так просто всё сошло с рук и в апокалипсис и после. хастур быстро разузнал, кто помог змию и решил, если уж не восстановить справедливость, то заставить его мучаться. небесный союзник явно значил многое для кроули, что побудило прибегнуть к старой, как мир идее и доставить страдания через вред дорогому для демона существу. да, реальность оказалась не так изящна: ангел сопротивлялся изо всех сил. пришлось отметить его сладкой кровью парочку деревьев и особенно острые ветви, стараясь и не переборщить и вместе с тем самому не стать изувеченным. очень тонкая работа с ангельской волей и телом. князь тьмы определённо запишет сегодняшний опыт в первую тройку своих худших достижений. он приблизился к бледному личику, слизал грязь со щеки, тут же услышав болезненный всхлип. лежащий задыхался от смрада разложения, брезгливо отворачивался, закашлявшись. от хастура несло гниением, мокрой тряпкой и шерстью лесного зверя. он был грязным и отвратительным от кончиков волос до ногтей на ногах, а шершавый, будто козлиный язык, скрёб по щеке, раздирая кожу. долгое общение с кроули дало повод позабыть, что такое на самом деле ад и его обитатели. — да что ты хочешь? — взвыл ази. — убить? так убей… — на последнем слове его голос пропал, дыхание участилось. — нет. — самодовольно изрёк хастур. от ангельской речи на секунду стало так дурно и хорошо одновременно, что он на мгновение отвернулся и даже ослабил хват. подумалось, кроули знает толк в жизни на полную. — гибель меня не интересует, а вот страдания — вполне. при чём не только твои, но и беса, с которым вы приятели, хорошие знакомые, почти друзья, да? ангел заёрзал, отвёл взгляд. — посмотрим, как попляшет этот змий-искуситель, когда узнает, что его добыча осквернена другим. смесь возмущения, брезгливости и испуга — так можно было описать выражение лица ангела, но в следующую же секунду остался только испуг. он звал на помощь, но молитвы в поле дъявольского влияния обращались копотью, покрывая мозговую ткань сыпучей плёнкой. хастур скользнул вниз, теперь впиваясь пальцами в бёдра. приподнявшись, он притянул к себе измождённое тело, заставив обхватить ногами спину. ази тряхнуло и обдало болезненными мурашками. он ахнул, ощутив промежностью рвущегося наружу зверя под брюками противника и только сейчас в полной мере осознал, что случится дальше. когда хас вновь приблизился лицом к его лицу, ангел вскинул руку и царапнул того по щеке, не заметив, как сорвал уголок потерявшего цвет ногтя. больно не было. даже от пощёчины, последовавшей за его сопротивлением, дошло только слабое покалывание. блондина повело в сторону, но он быстро вернул взгляд хастуру, на что тот обхватил ангельскую шею и с усилием надавил. это заставило азирафаэля раскрыть рот, мгновенно привлёкший внимание князя тьмы. тот перестал душить его и, не дав оклиматься, сунул в пересохший рот пару пальцев. надавив на язык, чтобы войти глубже, он двигался к горлу, постепенно набирая слюну. азирафаэль застыл в чувстве абсолютной беспомощности и мыслях о гадкости совершаемых над ним действий, только горло рефлекторно сокращалось под давлением чужих пальцев. — ты давай, слюнявь получше. это ведь только начало. в ответ азирафаэль сдавлено промычал и выгнулся, тут же закашлявшись. судорожное, тёплое дыхание обдало кисть хастура. холод окутал пальцы, когда мужчина вынул их из трясущегося тела. терпение князя тьмы было невелико, да и человеческая оболочка наверняка долго без воздуха не живёт. хас вновь ударил ангела по лицу и перевернул на живот. едва успев выставить перед собой локти, ази коснулся грудью земли и откашлялся. выступившие в уголках глаз слёзы, капали в грязь, даже не стекая по щекам, словно всё святое в мире теперь избегало его. хастур задумался о большом упущении в жизни. ещё никогда ему не удавалось так прикоснуться к небесному существу, даже мысли не было, что они могут быть и такими. он с неожиданной нежностью огладил спину, провёл рукой меж распустившимися крыльями, впадая в отрешённость от мира вокруг. из раздумий вытянула магическая атака, которую он полностью впитал, но не получил должного вреда, то ли от своей силы, то ли от слабости ангельского чуда. хас чуть отшатнулся, часто моргал, разгоняя головокружение и в целом оправился. такая подстава от соперника побудила ускориться. азирафаэль слышно задохнулся, когда его притянули за плечо, вынудив опереться на ватные руки и одновременно с этим вставили пальцы в задний проход. к сфинктеру скатился густой желтоватый плевок и тут же проник внутрь. стон наслаждения со стороны князя тьмы потерялся в мученических криках азирафаэля. девственное и невыносимо жаркое нутро сдавливало бугристыми стенками, почти не позволяя двигаться в нём. хас добирался до самого отчаяния, рвущегося внутри истощённой оболочки и справедливо обозначил это одной из высших форм наслаждения, испытанных им за столь долгую жизнь. место пальцев скоро занял член, проникая так же туго и болезненно, при чём для обоих. спустя пару пустых фрикций, хастур создал больше смазки в надежде на то, что ангел перестанет метаться под ним как бесноватый. это не помогло. распухшее горло уже не выпускало криков. азирафаэль трепыхал крыльями, подобно увязшей в болоте птице. пропитавшиеся грязью кончики перьев слипались, становясь почти невидимыми в темноте ночи. хастур смахнул со лба прилетевшую в него каплю грязи и наклонился к ангельской спине, от чего вошёл по основание. — нравится среди людей, да? секс — это так человечно, не находишь? — рычал он, сгребая крылья у корней в шершавую ладонь. почти полная потеря осязания не спасла азирафаэля от пронзающей боли. вдоль позвоночника к горлу и в наполненный нос, обвившая каждое ребро, коловшая кожу изнутри. ази раскрыл рот, но не мог издать и звука. оборванные молитвы и запертые, невыраженные стоны давили на живот. подступила тошнота. хастур продолжал вбиваться в него всё неистовее, переключившись с чувства мести на достижение оргазма. цель эта была отшлифованным наконечником смертоносного оружия, понималась так чётко и ясно, что это даже пугало. не похожее ни на обычные мысли ни на стремление, оно просто поселилось в голову и завладело им. ухмыльнувшись, хас оценил неназванное чувство и продолжил стремиться к кульминации. даже если переживаемое сейчас ангелом представлялась противнику щадящей участью, первый точно так не думал. он упорно держал глаза открытыми, боясь потерять сознание, правда с каждой минутой перспектива развоплотиться не казалась такой уж плохой. стало легче, когда садист убрал руки с крыльев и переместил их на подрагивавший живот. ладони проползли до груди, надавили, вынуждая подняться. едва удержавшись на шатавшихся ногах, ангел привстал и почти опустился обратно, но хастур удержал его. прикосновение грубой наощупь груди к коже между крыльев вызвало внутри обоих почти схожий трепет. тёмно-розовая от настойчивых касаний, исцарапанная, она оставалась неповторимо прекрасна. как и сам ангел. хас наклонился и мазнул губами разгорячённую травмами поверхность, прислонился щекой, поднимался к шее, оставляя редкие поцелуи меж позвонков. в момент завершения он обеими руками обхватил плечи ангела и укусил его за ухо. азирафаэль взвизгнул и обмяк в цепком хвате, на мгновение полностью утратив контроль над собственным телом. в лесной чаще стало ещё темнее. из забытия небесное создание вызволила случайная боль в теле. ангел широко раскрыл глаза и, заметив дерево, подполз к нему, прислонился. уже одетый, хастур зашагал вглубь леса. на секунду он и забыл, что делал только что и куда теперь направляется, потому дёрнулся от прозвучавшего за спиной надрывного голоса. — а если я не скажу ему? будто продолжение разговора, эта реплика вырвалась словно из самой ночи и хас, пусть и составил в голове примерное её начало, решил уточнить: — кому? — кроули. — продолжил азирафаэль и отпрянул от брошенного на него взгляда, в итоге опасливо скрывшись за деревом. хастур долго не думал над ответом. — он узнает от меня, а я, уж поверь, в таких подробностях всё опишу… — может, это к лучшему. тогда он сразу разорвёт тебя. — зира не привык перебивать: считал, что так делают специально, чтобы разозлить. возможно, иногда это правда, но сейчас собеседника просто не хотелось слушать. — гордыня — смертный грех, милый ангел. — хотелось подойти и стиснуть пальцами пухлые щёки, но хас видел, как быстро крепнет противник и решил не рисковать. — не боишься потерять лицензию? небесным от дружбы с демонами совсем никакой пользы. азирафаэль поджал губы, вцепился пальцами в кору и случайно оторвал от неё кусочек, от чего ладонь скатилась по стволу дерева. щепки забрались под ногти. короткий вздох ангела потревожил повисшее между ними молчание. тишину эту не ценил никто из присутствующих, потому хастур изрёк полушёпотом: — правильно, подумай. так ли ты ему нужен, как сам нуждаешься? и исчез. в таких ситуациях верующие поднимают лица к небу и восклицают: «боже, почему ты покинул меня?!» азирафаэль же смотрел себе под ноги. силы понемногу возвращались, но чем стремительнее они наполняли вены, тем охотнее разрасталась паника. пока в ужасе борешься за жизнь, шанс на спасение выше, но только животное безумие сменяется рационализмом, действие становится выбором, усилием. трезвость разума разоружает. залечив некоторые раны, ангел принялся за создание одежды и, наконец, обуви. о состоянии самой оболочки вообще не хотелось вспоминать. отвращение — всё, что он испытывал к отражению порока, коим по несправедливой участи стал любимый и тщательно оберегаемый сосуд. зира спрятал крылья и встал с земли. глухой лес продолжал жизнь, не затихнув ни на время представления, ни на время скорби. был и в этом древнем пении инородный звук — вибрация телефона. На тусклом экране показалось уведомление о низком заряде устройства. это создание человеческой мысли ангел принял когда-то от кроули и особо не пользовался, но регулярно подзаряжал. мобильное устройство было для него не так важно, ангел предпочитпл другие средства коммуникации. от того в записной книжке был лишь один номер. выудить решение из наполненной страхом головы, в одиночестве переживая беду было невыполнимой задачей. главное, что понимал азирафаэль и чего придерживался — нельзя откатываться назад. он вытер слёзы тыльной стороной ладони. кончик носа вдруг ободряюще пригладил ветер. в другой ситуации удалось бы улыбнуться этому, но сейчас уголки губ лишь нервно подрагивали. так горько. эта ядовитая, вязкая горечь. можно захлебнуться слезами и всё равно её не унять. небеса уже наверняка в курсе о произошедшем позоре, сообщать им смысла не было. как и не было смысла продолжать сходить с ума под крики ночных птиц и треск мелких веток. только вот азирафаэль не понимал ни что делать, ни зачем, растеряно вспоминая суть верного и неверного. в списке контактов подсвечивалось имя кроули. и ведь его добрые поступки казались таковыми лишь на фоне злобных, на контрасте с самой демонической сутью. стоило ли по-правде ждать от него что-то хорошее? не решит ли он нарушить договор, узнав о причинах такой жестокости хастура? остаться одному — не такая тяжёлая участь, как быть покинутым. потому азирафаэль ещё долго держал палец над кнопкой вызова. тем временем, в лондонской квартире кроули привычные порядок и тишина. демон засиделся допоздна за просмотром фильма и в таких ситуациях обычно не решался тратить время на сон. опоздать на важную встречу из-за того, что проспал, если тебе в цлом и не нужно спать — довольно глупо. отодвинув одеяло, змий сел на кровать и уже готовился надеть маску для сна, как услышал гудение мобильного. долго гадать, кто мог беспокоить его в такой час, не пришлось: телефон лежал на прикроватной тумбочке, имя звонившего узнано с первых букв. кроули удивлённо поднял брови и потянулся ответить на звонок. вместо приветствия с того конца послышался всхлип, слабая попытка что-то сказать и довольно громкий вопль. пусть прежде, чем позвонить, ангел успокоил дыхание, отмеряя секунды на вдох и выдох, во время самого звонка его состояние вернулось к исходной точке. становилось хуже, ведь теперь требовалось что-то говорить, а когда захлёбываешься в рыданиях донести мысль довольно трудно. он приложил руку к виску и сжал между пальцев светлые пряди. — ало? — спросил кроули и замер, даже взгляд перестал блуждать по углам комнаты. — ангел, это ты? — да. извини, если разбудил. в общем, мне очень нужно, чтобы ты приехал. только я не особо понимаю, где нахожусь. но ты же придумаешь что-нибудь, да? — ази приложил руку к груди, вновь ощутив, как подступает истерика. — ох… я… давай я дойду до какой-нибудь дороги и перезвоню, ладно? — даже не думай бросать трубку, ангел. — кроули встал и, чуть шатаясь, дошёл до двери в комнату. — я уже еду. — за рулём нельзя говорить по телефону. — азирафаэль старался сказать это заботливым тоном, но из-за дрожи в голосе вышло чересчур беспокойно. прокашлявшись, чтобы ослабить спазм в горле, он продолжил: — со мной ничего не случится. я завершу вызов, хорошо? не переживай. — не переживать? ты о чём вообще? — взяв ключи от машины, демон тяжело вздохнул, по напряжённой тишине понимая, что мог напугать собеседника своей реакцией. — извини. расскажи пока что произошло? в трубке вновь молчание. — ангел? — я тут… по поводу твоего вопроса, прости, не хочу грузить тебя этим. кроули остановился на пороге квартиры, мысленно вдавливая все пустые доводы обратно в мозговую ткань. лучшим решением он счёл беспокойство и уточнение обстоятельств. — ты в безопасности сейчас? — да. — ладно. — он вышел в подъезд, закрыл дверь. — то есть, мне ни к чему серьёзному не готовиться? — нет. азирафаэль почти улыбнулся, что было слышно по голосу. искренность этой мимолётной детали разогнала случайную мысль о том, что происходящее может быть попыткой заманить в ловушку. тон голоса, слова, их смысл так чист и предсказуем, что навевало чувство спокойствия, позволив немного остыть. — уже подхожу к бентли. ангел, не бросай трубку. я так… устанавливаю связь и понимаю где ты. — как скажешь, но прошу, держи обе руки на руле. — обязательно. кроули вёл машину. обычно он делал это отстранённо, параллельно прокручивая в голове мысли, волнующие события, но сейчас был сосредоточен только на действии. демон не видел ничего за пределами света от фар. пальцы сжимали руль до скрипа. мужчина не задумывался, трещит ли это материал, которым обит руль или кости в собственных пальцах. кроули вскрикнул, когда остановился: ощутил боль в стопе от излишнего напряжения из-за того, как отчаянно давил на педаль газа. опустив стекло, стал осматриваться, пытаясь уцепиться взглядом за белое пятно в темноте леса. было холодно, кроны деревьев вертелись, словно стараясь увернуться от ледяного ветра, а не по его воле. когда кроули обнаружил того, кого ждал, потянулся открыть дверь машины, но заметил, что ангел поднял руку, развернув к нему ладонь. просил ничего не делать. молча. тишина прерывалась лишь лёгкими шагами, когда азирафаэль обходил бентли. в свете фар он выглядел как испуганный олень, случайно выбежавший на дорогу. тишину разрубил хлопок двери, когда ангел сел в машину. ни одежда, ни мрак в салоне не могли скрыть состояние его души. «опороченной». демон мысленно отругал себя за то, что подумал о нём этим словом. его ангел… кроули измучает и прикончит того, кто посмел сделать это с его любовью. хотелось взвыть, идти далеко-далеко, сметая всё, на своём пути. он не мог позволить себе даде первого, так как не хотел встревожить ази, что и так на взводе. демон сбросил вызов только сейчас, точно удостоверившись, что его ангел относительно цел и невредим. того слегка удивил нынешний стиль езды кроули. всякий раз, когда ази видел его за рулём, наблюдал пример самого адского стиля вождения. казалось даже, что он так старается подшутить над слишком поавильным, слишком впечатлительным приятелем. вероятно, так и было, ведь сейчас они двигались сравнительно медленнее, может, всё ещё слегка вольно, но точно спокойнее. только остановившись у знакомого магазинчика, демон осознал, куда привела их его водительская память. азирафаэль тоже понял внезапно, что не сказал даже «спасибо», а адрес нужного ему места тем более не раскрыл. и вдруг, взглянув в окно, выяснил, что необходимость этого отпала. он повернулся к кроули, так резко, что тот сразу обратил внимание в ответ. отпрянув, ангел продолжил смотреть на приятеля. говорить нужно, только слов никаких всё не приходило в голову. он вновь отдал внимание окну надеясь, что так будет легче, но случилось ровно наоборот. стало не хватать воздуха. тот казался каким-то влажным, тяжёлым. тело ощущалось наполненым, словно сырость проникла во все сосуды, набила внутренности, мышцы. азирафаэль глубоко вдохнул, не чувствуя свежести. и ощущение удушья выдавило из нутра новый поток слёз. кроули мягко пододвинулся, предварительно поёрзав, чтобы шуршанием напомнить о себе и положил руку на спинку сидения азирафаэля. ровно за плечом. тот оценил этот жест и робко кивнул в знак благодарности. сказать. кроули имел право знать о случившемся. или смолчать. слишком опасна правда, слишком стыдна. вся тяжесть этого решения легла на ангельскую грудь. внутри трепыхалась душа, стремилась на волю. эмоции требовали выражения, но азирафаэль не мог применить магию сейчас. он просто продолжил плакать, будто от этого могло стать легче. — я держал обе руки на руле, как ты и советовал. заметил? вопрос кроули заставил ангела улыбнуться. — да, надеюсь, ты проехал так весь путь. — не сомневайся. внезапный порыв заставил азирафаэля качнуться в сторону собеседника. сквозь запах, пропитавший салон, мелькнул другой, почти не свойственный владельцу автомобиля. похожий на что-то естественное. конечно, у кроули не было времени и желания пользоваться духами, так что, сейчас от него пахло его домом, в каком-то смысле. им самим точно и всеми обуревавшими его чувствами. такие сигналы не могут врать. осознание этого так растрогало азирафаэля, что он решился таки сказать о случившемся. и всё равно метался от кроули, к двери машины. боялся передумать, если пригласит его в книжный, и считал неуместным рассказывать здесь. — пойдём, выпьем чашечку чая. — сказал ангел, кивая в сторону магазинчика. «пожалуйста, не отказывайся» — вертелось в голове в ту недолгую паузу, пока кроули готовился ответить. — конечно. — он открыл дверь и вышел из машины. азирафаэль ждал несколько секунд прежде, чем сделать всё то же самое. он не понимал, почему его движения то медленные, то быстрые, почему иногда так сложно поднять руку, словно он держал мешок цемента, а иногда она выдавала странные жесты сама по себе, так легко, будто жила своей жизнью. за всё своё существование в несколько тысяч лет он сталкивался со множеством нападений, но такое унижение испытал впервые. давно он не встречал новых вещей. знал, конечно, что так бывает, но не ощущал на себе, не осознавал даже как оно повлияет. и испытывал всё-всё так остро, что хотелось на момент перестать быть собой. в книжном темно. азирафаэль зажёг свечи, но лучше не стало. кроули просто шёл за ним не зная, что предпринять. в голове одни вопросы, но все конкретные. демон чувствовал, что пока так разговаривать с ним нельзя. азирафаэль стоял, прислонившись плечом к книжной полке. слёзы уже не текли по щекам, но тело иногда содрогалось, тая в себе следы прошедшей истерики. он ненавидел, злился и расстраивался. ощущения шли друг за другом или образовывали причудливые гибриды или подчинялись собственному порядку. и от контраста ощущений кружилась голова и одолевала растерянность. ази глубоко вздохнул и, быстро обернувшись к кроули, пригласил его в комнатку за основной частью магазинчика. в небольшом пространстве умещался диванчик, софа, кресло, книжная полка, часы, шкафчик с посудой и стол под ним. лампочка на электрическом чайнике загорелась, раздалось шипение внутри него. этот звук и тиканье почти над головой сводили кроули с ума. он так напрягся, что заставил часы остановиться с негромким треском и, чтобы утаить содеянное, прошёлся по комнате, стуча каблуками. — здесь уютно. — произнёс демон. не получив ответа, он подошёл к приятелю почти вплотную. создалось ощущение, что тот вот-вот оттолкнёт его или напротив, упадёт на плечо, но ничего из этого не происходило. — давай я привезу каких-нибудь вкусностей к чаю? или мороженое. хочешь мороженое? — тон голоса становился всё неуверенней. нехорошо. у его ангела что-то случилось и ему нужна опора. зачем-то он обратился за этим именно к кроули, значит, никого ближе не имел, возможно. от того демон ощущал большую потребность помочь, несмотря на ожидающее его наказание, если об этом узнают в аду. — я… да, спасибо. пойду пока наберу ванную. мне нужно принять ванную. азирафаэль ощутил тяжесть у носа и то, как слёзы наполняют глаза. не желая этого больше показывать, он развернулся и прошёл к двери напротив прохода в комнатку. сколько ещё тайн он мог хранить? кроули думал, что кроме договора их ничего не связывает, но вероятно это не так. по крайней мере, эта ситуация может многое изменить. а может и нет. мысль о том, что ази нельзя оставлять одного в таком состоянии пришла только когда кроули уже сидел в машине и гнал сто миль к круглосуточному супермаркету. на пустой парковке было много места для его дьявольских разворотов по прибытию и отъезду после. покупки чудом удерживались на переднем сиении. правда, пачка печенья, всё же, вылетела из пакета и отправилась путешествовать по салону. подобрав её, как только остановился у книжного, кроули закинул печенье в мусорку, ведь оно совсем раскрошилось, и зашёл в магазинчик. вид у кроули был такой невозмутимый, словно он не отсутствовал вовсе. поставив пакет на стол он заметил, что электрический чайник выключен. в ванной шумела вода. из щели между полом и дверью просачивался яркий свет. там ангел отмокал в горячей воде, даже не сняв одежду. приятная тяжесть намокшей ткани надавливала на каждый сантиметр кожи. это было необходимо, чтобы продолжать ощущать себя правильно. в некоторых местах она натирала кожу, что давало более резкое понимание о своём существовании. ангел услышал стук и машинально разрешил войти. кроули так же машинально вошёл. дёрнулся при виде приятеля в ванной, но успокоился, поняв, что тот одет. — надеюсь, это не святая вода? — не думаю, что у людей по трубам течёт такая вода, а моё присутствие в ней точно не делает её святой. — короткая, горькая усмешка. — ты купил печенье? — вернее было бы сказать «взял». — кроули, ты же не украл его? — ну… — краденое не буду. — да я пошутил. не до того было. кроули едва сдержался, чтобы не ударить себя по губам за то, что напомнил. он сжал челюсть и молился дьяволу, чтобы азирафаэль не повернулся в его сторону и не посмотрел так… проникновенно. и не обвиняюще, просто на столько жалостливо, что застявило бы ненавидеть себя за сказанное ещё больше. на душе и так паршиво, в основном от неясности и событий и дальнейших действий. он мог только смотреть на поднимавшуюся из-под воды грудь ангела и рубашку, облепившую её. — так почему ты в одежде? — не хочу видеть себя. — это как-то связано с тем, что произошло? — да. тянуть больше не было смысла. когда ази расстёгивал пуговицы, кроули даже отвернулся, но блондин тут же заверил, что в том нет нужды. — я снимаю рубашку как раз для того, чтобы ты посмотрел. на белой спине с явными следами синяков и тонких красных полос — точно от ногтей — распускались крылья, тоже омрачёные страшными ранами. на щеку демона упала пена. по всей ванной стали появляться следы от брызг. это ангельские крылья расправились и расплескали воду повсюду. кроули осторожно увернулся от одной из капелек в маленьком пространстве комнатки и сел на край ванной. азирафаэль передал ему рубашку. кроули выжал её и кинул на полотенцесушитель. ангел беспокойно вдохнул влажный воздух ванной, пропитанный морской солью и мыльным запахом пены. эта сырость свежая, но и она заставляла ощущать знакомое удушье. ополоснув водой замёрзшие плечи, он обнял себя, а затем бессильно опустил руки. — ты имеешь право знать. — начал он, больше говоря это себе, чем собеседнику. — хастур напал на меня в лесу. мы дрались. я был повержен. стоило убежать или позвать кого-то, знаю, но я подумать не мог, что он окажется сильнее… — нет нужды объясняться. что дальше? ангелу сильно не хотелось говорить. оба это чувствовали, но демона не успела одолеть неловкость, приятель всё же, продолжил. — хастур унизил меня. «прошу, пойми о чём я!» ступор кроули длился недолго. — всемогущий владыка ада! как так… чёрт! — воскликнул он, едва осознав. он не сразу заметил, что слегка напугал ангела, чего делать не хотел, но сам сейчас боялся. демон гнал от себя все мысли о пороке, но догадки подтвердились. об их с ангелом дружбе прознал хастур. и воспользовался. ради глупой мести. — прости. — только сказав это, змий подумал, что ангел не совсем понимает, почему он извинился. — это я виноват. хастур… он в апокалипсис, в общем, там много чего произошло. он просто отомстил мне. это всё из-за меня. — нет, кроули! да, он воспользовался положением, но ты не виновен напрямую. — ох, извини. мне стоило бы успокоить тебя сейчас. — всё в порядке. — они встретились взглядом, тянули друг к другу руки, но не касались, искали взаимной поддержки, но не знали, что именно предпринять для этого. — знаешь, было так больно. я подумал, что он вырвет мне крылья. так больно… кроули не удержался и дотронулся до ангельских перьев. обычно те даровали благодать тому, кто касался их, но сейчас, лишь болезненно сжимались, подрагивали, напоминая веточки ивы, качающиеся на ветру. — у тебя есть силы залечить раны? — да, всё в порядке. мне хочется, чтобы ты приготовил чай, ладно? — разумеется. я буду снаружи. прокашлявшись, кроули встал и, обойдя ангельские крылья, подошёл к двери. перед тем, как открыть её обернулся, но не стал долго задерживать взгляд и, всё же, вышел. завтра он точно сделает что-то очень плохое. людишки пожалеют о том, что выбрались из райского сада. с удивительным для себя спокойствием кроули стал заваривать чай и раскладывать на столе печенье. затем сел на диван, закинув ногу на ногу и ещё долго смотрел на получившуюся композицию. точнее сказать сквозь неё. его выворачивало от хороших поступков. всегда. этот раз не стал исключением, сколько бы он не убеждал себя в обратном. хотелось просто встать и уйти, бросить это противоестесственное занятие. вероятно, ангел из-за своей сути заблуждается и думает, что демон ему друг. как же. да и разве тот, кто частично виноват в случившемся способен по-настоящему успокоить? демон сжал ладони в кулаки и закусил губу. когда ангел уже выйдет, чтобы можно было прекратить эти бессмысленные метания? кроули останется здесь. несмотря на то, как это «хорошо». он заслуживает сделать ещё что-то хорошее после падения. это не просто так, а для того, кто дорог. разве ему никто не может быть просто дорог? хлопнула дверь в ванную. это азирафаэль, в новой рубашке, на ходу вытирает мокрые волосы и крылья. те почти сшибают всё на своём пути, но в последний момент ангел, до этого увлечённо оглядывающий кроули, прижимает их к себе. — давно не ходил с ними в людских пространствах. — держать их в себе всегда немного тяжело. — да, точно! я думал, только у нас так. — а я думал, что это дополнительное наказание демонам. — нет. расправь, если хочешь. здесь нас никто не увидит. — места мало, а так — с удовольствием бы. — змий почти что мог предугадать, что сделает ангел, потому поспешил предупредить: — нет, это не значит, что ты должен убрать свои. — хорошо. ситуация немного смутила. неужели кроули знает своего приятеля так хорошо, что понимает все его намерения наперёд? тот вдруг понял, что не мог похвастаться тем же. то ли от того, что кроули довольно загадочен, то ли от отсутствия пристальной заинтересованности в нём. азирафаэль взял кружку, сжал в руках. чай приятно тёплый, но всё ещё согревающий. ангел отпил немного и, захватив с собой печенье, сел на кровать. — спасибо. ты возьмёшь свой? — нет. не хочется. пожав плечами азирафаэль не глядя обмокнул печенье в чай, но тут же опустил взгляд осознав, что оно слишком сильно размякло и отвалилось от сухой части. — ну вот, теперь крошки будут в чашке плавать. — можешь взять мою. — ты точно не будешь? — нет. азирафаэль поменял чашки местами, не переставая смотреть на кроули. тот заметмл это и развёл руками. почему-то от этого жеста ангелу захотелось улыбнуться. мысль о том, что кроули наблюдал за ним, улавливая повадки, знаки, жесты заняла место более беспокойных мыслей. это так необычно для демона. что он хотел этим сказать? — знаешь, иногда мне кажется, что я не могу дать тебе чего-то, что ты даёшь мне. чего-то важного. смотревший в потолок кроули резко выпрямился, повернул голову к собеседнику. — чего же? лицо его выражало такое искреннее непонимание, что азирафаэль вдруг постыдился поднятой им же темы. захотелось поговорить о чём-то другом. ангел допил чай, так и не став отвечать на вопрос демона. поставив ружку на стол, он откинулся на спинку дивана и мысленно досчитал до десяти. — вот бы быть сейчас не здесь, а… как ты там говорил? — на орбите альфа центавра, но можно и в саут-даунс, это поближе. — у тебя там имущество? — на орбите альфа центавра? — в саут даунсе. — где у меня только нет имущества. ещё недавно кроули размышлаял об отвратительной правильности своих поступков, но в эту минуту, в этот абсурдно обыденный на фоне всей ситуации разговор, он просто отпустил все переживания. они покинули его так же стримительно, как до того возникли. чего только не бывает в этом мире. добрые демоны и жестокие ангелы — лишь верхушка айсберга. а эта боль просто того не стоит. азирафаэль сидел глядя в пустоту, снова не желая о чём-либо говорить без стимула к этому. поддержав приятеля в таком решении, кроули положил руку на его согбенные плечи. ангел со вздохом отпрянул. — нет. мне сейчас душно рядом с тобой, в такой адской жаре. прикосновения хастура хлестнули кончиком горячей плети меж лопаток и ази выгнулся, стиснув зубы. — изззвини. долго в чувстве вины кроули не пробыл, так как у него почти тут же возникла идея. — говоришшш я слишком горяч для тебя? что тогда думаешь на сссчёт этого? огромный змий двигался вдоль ангельской ноги, по полу, дивану. он не прерывал своих движений даже когда обвился вокруг азирафаэля. голова огибала плечи, а кончик хвоста — запястья. — так действительно лучше, хладнокровный ты мой. ази даже не подозревал, что такое большое, древнее существо может быть таким лёгким, и двигаться так плавно, что это будет очень приятным прикосновением. — мне вот интересссно, зачем ты обратилссся именно ко мне в этой ссситуации? — потому что больше не к кому. о, ну и потому, что ты дорог мне, конечно. — не оправдывайссся, ангелочек. — спасибо тебе. — за шшшто? — за всё. змий сполз на пол, позволив ази спокойно улечься. кончиком хвоста он скинул плед со спинки дивана и накрыл своего ангела. — ссспи. и знай, что отомщение за тебя будет ссскоро. — знаю. не иди один, кроули. подожди меня, вместе мы лучше справимся. в конце концов, это и моё дело тоже. — глупый, глупый ангелочек. неужели ты хочешшшь, чтобы тебя наказззали? — нет, милый кроули. я просто хочу помочь. — это не твоя зззабота. ссспокойной ночки. — не уползай. побудь со мной, пока я не усну. — как скажешшшь. скользнув на софу, змий устроил на ней всё своё тело, кроме головы, что покоилась на ангельском плече. глазки с узкими зрачками внимательно наблюдали за всем происходящим в комнате. кроули охранял сон своего единственного, дорогого ангелочка, переживая всем естеством. мы не привыкли к тому, что зло может слишком сильно ранить добро, а добро обратится за помощью к похожему злу. и получить эту помощь. для отражений истинного света и истинной тьмы, казалось, не существовала полумер, но жизнь всегда всё немного сильно усложняет.