Официантка моего столика

      В этом доме была жуткая аура. Запах секса и табака. Все стены были пропитаны сексом. Они называют это место «борделем», но тут нет ни одной девушки, кроме меня. По крайней мере, я их не замечала. Здесь нет ни одного человека, кто объяснил бы мне, зачем меня здесь держат. В голове кружились слова Годжо о том, что если я сбегу, то и мою сестру заставят через это пройти. Я избегала их. Я боялась, что Годжо опять придёт у меня «погостить». Сидя на кровати и поставив голову на колени, я ждала. Ждала своего беловолосого палача.       — Долго так сидишь скучаешь? — Дверь открылась с противным скрипом. На дверной проём прислонился Сукуна. Его татуированное лицо до сих пор меня ошеломляет. — Подходи сюда, краля. А ты умеешь заставлять людей ждать.       Я боялась его тона, но решив, что если покажу страх, будет хуже. Я встала и, выходя через проём, сбила его плечом. Парень захохотал.       — Профилактические работы Годжо, походу, не сработали на нашей Миз. — Он поставил руку мне на плечо, а затем с плеча он пальцем провёл до сердца. Он надавил на зону груди и толкнул меня. — Как жаль, что с таким-то характером тебя тут никто не пожалеет, ты симпатична и сексуально, только когда податлива.       Раздражало. Невыносимо раздражало, то что во мне все здесь видели только сексуальный объект. Хотя какое же отношение к себе я ожидала от этих тварей.       — Где господин Нанами? — я вдруг вспомнила его. Вспомнила, что эти твари и ему доставили проблем. Его лицо было разбито, когда мы виделись. Сколько же дней прошло с этого момента?       — В больничке, он наш ста-а-арый знакомый, — он специально растянул слово, а мне стало интересно, что же их связывало.       В прошлый раз я тоже что-то заподозрила после действий Нанами. Как он узнал, что Тоджи намерен прийти за мной, и почему его лицо было избито?       Пока я задумалась, мы уже успели спуститься вниз. На первом этаже были расставлены диваны и стоял бар с выпивкой. Тоджи как раз сидел вальяжно, попивая виски со льдом. Как только он меня увидел, он начал осматривать меня с ног до головы. Был недоволен. Я знала, что ужасно выгляжу. В душ я нормально сходить не могла из-за отсутствия ванных принадлежностей, мылась только водой. А лицо было опухшим от слёз. На щеке была ссадина, оставленная Годжо, и разбитая губа.       — Позови мне Годжо, — серьёзным тоном сказал Тоджи.       У меня прошли мурашки. Он выглядел очень раздражённым. Пока Сукуна отошёл позвонить Годжо, Тоджи, посмотрев на меня, приказал сесть на подлокотник его кресла. Я боялась отказать ему и неуверенно шла маленькими шагами. Сев, я заметила его взгляд на моих ляжках. Они были здоровыми, но чуть выше, ближе к паху, виднелись синяки.       — Ложись животом мне на колени. — Злить мне его не хотелось, но все же я боялась, что он выкинет что-то в стиле Годжо.       — Зачем?       — Мидзу, не зли меня и не заставляй много болтать.       Я даже не шелохнулась, он дальше пялился на меня, но не выдержав, он закатил глаза и, потянув за запястье, повалил на колени. Я брыкалась, пыталась встать, но он ударил меня по заду. Рана, оставленная Сатору, заныла.       — Отпусти меня, мне больно. — Тоджи было плевать на мои слова, у нас была огромная разница в росте и весе. Он хоть одной рукой меня поднимет, и это очень настораживало. Одной рукой он держал меня, чтобы я меньше двигалась, а второй приспустил шорты. Он посмотрел на раны. Меня залило краской. Мои уши покраснели, а его это даже радовало.       — Знаешь, ты мне напоминаешь твою мать. Она была хороша телом и лицом, но мозгами была глупа, наивна. Верила в свои недалёкие идеи. А ты — результат её бредовой мысли, — пока он говорил все это, он тыкал мне пальцем в макушку, устраивая самостоятельные абзацы на каждом слове. Злило то, что я не могла её винить, но он был прав. Всё происходящее со мной связано с моей матерью и её кражей денег.       — Даже твои русые волосы в точности как у неё. — Я чувствовала, как он поцеловал мой локон волос. Мерзко. — Даже рад, что вместо Мэй я привел тебя сюда. Она больше похожа на ее жирного и потного отца.       — Он вообще-то и мой отец тоже, и хватит уже пялится, я, конечно, понимаю, что вы тут все думаете только своим хреном, но моей вины здесь нет, — я вскочила с колен Тоджи и подняла шорты. Мне не нравился его извращённый взгляд и не хотелось быть изнасилованной дважды. — Если вы меня отпустите, я верну вам ее долг. Я буду работать всю жизнь и выплачу вам всё. Отпустите меня и мою сестру, пожалуйста.       Я была готова умолять его пожалеть хотя бы Мэй. Чтобы хотя бы одна из нас жила свою жизнь полноценно и не переживала ни о чем. Тоджи, услышав мою просьбу, засмеялся.       — Малышка, ты хоть знаешь, сколько нулей в этой сумме есть? Ты хоть две жизни поработай, и посмотрим, вернёшь ли ты там всё. Она продала мою недвижимость, которую я временно записывал на её имя. Ты ведь знаешь, сколько стоит недвижимость в Сибуя?       Я прекрасно знала, что не смогла бы выплатить всё целиком, но разуму хотелось иметь хоть одну надежду на спасение.       — От пяти миллионов долларов, — сказал зашедший через дверь Сатору. — Зачем звал? — увидев меня, у него будто загорелись глаза. — Вижу, ты в компании прекрасной леди.       Сатору подошёл ко мне и хотел поцеловать руку, но я быстро её отдёрнула и отошла на пару метров. То, что он со мной сделал, никак не выходило из моей головы. Тоджи, увидев моё опасение, приказал сесть на кресло, в котором он сидел. Сам он встал и подошёл к Сатору.       — Отлично, все в сборе, давайте обсудим то, что случилось пару дней назад. — Тоджи, встав с кресла и посадив меня туда, подошёл к Сатору и похлопал его по плечу. — Какая работа, Годжо, ты и живого места на ней не оставил.       Годжо сразу посмотрел на меня вопросительным взглядом, безмолвно спрашивая: «Откуда он, черт возьми, узнал?».       — Стой, откуд… — не успев договорить, Сатору словил удар по челюсти и упал назад. Я, крикнув, быстро встала и подошла к Тоджи, пытаясь унять его.       — Сядь, это наказание для тех, кто не может слушаться приказов и держать свой хуй при себе, — он присел к Сатору, который уже успел сесть, облокотившись на одну руку. Дальше пошла серия ударов и ругань Тоджи.       — Когда просят, нужно выполнять, Сатору, я просил не трогать её некоторое время? Конечно, просил, но, видимо, у кого-то сиськи вместо мозгов выросли, да?       Тоджи сломал руку Сатору, я, никогда не видевшая насилия, очень испугалась. Я только и могла плакать и закрывать уши и глаза, чтобы не видеть этого зрелища. На мои крики прибежал Сукуна и отвёл Тоджи в сторону от парня, который уже лежал без сознания. Тоджи последний раз посмотрел на меня и поднялся наверх. Сукуна же в это время осматривал Годжо и параллельно звонил кому-то.       — Блять, Наоя, пиздуй сюда. Тоджи вышел из себя и почти прикончил Сатору. Этот сопляк опять что-то натворил. — Пока он поднимал Годжо и пытался его посадить, я быстро сбежала наверх.       Это проклятое здание уже какой день сдавливало мое дыхание и даже комната, в которой я нахожусь уже почти неделю, не становилась уютным пространством, где я могла бы собраться с мыслями. Сердце кололо, а дыхание никак не нормализовывалось. Я не смогла дойти до комнаты и облокотилась на стену, пытаясь остановить бешеное сердцебиение. Я медленно дышала и, когда смогла идти, вбежала в комнату.       Я сразу залезла под одеяло и пыталась успокоиться. Пугал тот факт, что такое может произойти и со мной' если попытаюсь сбежать. Я моментально приняла решение не злить Тоджи. Мои догадки были оправданы. Сближаться нужно именно с Тоджи. Только он, если захочет, отпустит меня, но если разозлится, то и убьёт ненароком.       Голова болела от мыслей, и глаза уже слипались. Видимо, от стресса организм быстро уставал. Как только я закрыла глаза, я уснула. А проснулась уже на утро следующего дня. На часах показывало 9:24. Я проспала двенадцать часов. Увидев эту злосчастную комнату, я разочаровалась. Каждый раз как засыпаю, я молюсь, чтобы это оказалось сном, но всегда проваливаюсь. Я пошла умываться и осматривать само здание.       Ремонта здесь не было. Было видно, что здание старое и требует переустановки и ремонта. Множество комнат с уже сырыми стенами и заплесневелыми потолками. Кажется, только моя комната была очищена. Радует. Я спустилась вниз. Тут все было как и вчера, но уже без драки и крови. На барной стойке стояло пиво и бутылка рома. Когда я пошла осматривать сам бар: я услышала шаги. За углом выглянул Тоджи. Увидев меня, он подошёл к бару и начал наливать себе ром. А меня попросила взять лед.        — Испугалась? Привыкай, такое у нас часто. Возьми несколько вещей, которые привез Годжо, и спускайся вниз. Ты поживёшь в другом месте, пока здесь всё не отремонтируют.       — Хорошо, но, пожалуйста, позволь мне поговорить с сестрой. Я, кажется, уже с ума схожу. Я правда ничего ей не скажу. Всё будет хорошо, я обещаю. — Тоджи долго смотрел на меня и дал свой мобильник.       — Здесь и сейчас, у тебя две минуты. Ты не скажешь ей, где находишься, не будешь упоминать нас и скажешь, что не вернёшься в ближайшее время. Я надеюсь, что ты не совершишь ошибок.       Я быстро набрала ее номер. Казалось, гудки шли вечно. Через секунд пятнадцать я услышала ее голос. Он стал мне как бальзам на раненую душу.       — Мэй, это я, твоя Миз. — Я думала, что смогу продержаться некоторое время, но как только услышала ее «алло», слёзы сами стали наворачиваться, а сердце ныть.       — Мидзу, боже мой. Ты где? Я ходила к Нанами, забрала все твои вещи. Я столько звонила, но никто не брал трубку. Возвращайся или скажи мне, где ты, я тебя заберу. Я понимаю, у нас сейчас трудный момент в жизни, но мы вместе. — её голос дрожал, но я слышала, как она пыталась не подавать виду, что и ей плохо так же, как и мне.       — Мэй, я некоторое время буду не на связи. Прошу тебя, не ищи меня. Скоро все наладится, я всё сделаю чтобы, ты не страдала. Судебный иск на тебя будет отменен в скорое время, так что, пожалуйста, не мучай себя. Питайся хорошо, и, повторяюсь, не ищи меня.       Тоджи удивлённо взглянул на меня после слов о судебном иске и показал на ручные часы. По губам читалось: «За-вя-зы-вай у-же». Мэй хотела что-то сказать… но я не успела дослушать, как Тоджи вырвал мобильник из рук.       — Собирайся живее, с тебя будет спрос по дороге. — он глотнул холодный напиток и посмотрел на меня. — Ты все ещё здесь?       Я быстро побежала наверх, радовал тот факт, что больше не увижу эти стены хотя бы некоторое время.