Официантка моего столика

      Прошло уже две недели, как я живу у Тоджи. Дома его почти не бывает. Приходит только поспать, привозит продукты, одежду и иногда болтает со мной. Здесь мне абсолютно нечем заниматься. Могу посмотреть в окно, но, кроме гущи леса, я ничего не вижу. Убираюсь, готовлю. Собираю пазлы и рисую. На удивление, такая жизнь заставляла меня понемногу сходить с ума, ведь прежде я жила днём сурка. Начала радоваться, когда Тоджи оставался в этом доме хотя бы на день. К счастью, со мной он обращался хорошо, а мой план, где я должна была втереться ему в доверие, шёл полным ходом. Я прекрасно знала, что ему от меня нужен только секс.       Это утро началось как обычно, но рядом со мной в постели был Тоджи. В последнее время он проводил очень много времени со мной. Это очень радовало, ведь быть в его обществе, на удивление, намного лучше, чем считать минуты в одиночестве.       Зайдя в ванную, в зеркале я сразу заметила пугающие следы по всему телу. Ужасно, что я начала привыкать к такому. Умывшись, я захотела приготовить нам завтрак. Всё равно делать больше нечего. Заварив кофе и приготовив бутерброды, я пошла будить Тоджи.       Обстановка будто становилась лучше, когда я не одна. Поставив поднос с завтраком на тумбу, я решила разбудить его.       — Тоджи, вставай, — я поцеловала его в щёку.       Его волосы забавно спускались, но он все же прекрасно выглядел. Его тело без футболки было очень мужественным. Рядом с ним я чувствовала себя зверьком в присутствии хищника. Его аура была потрясающей.       Сделав несколько попыток разбудить его, я опустила руки и уже собиралась уходить.       — Нечестно приносить завтрак без десерта, — потянув меня за запястье, он притянул меня к себе.       Упав на него, я быстро смутилась и сделала попытку встать, но она закончилась провалом. Я сидела на торсе Тоджи, а он был даже горд этим.       — Надо было с самого начала так и будить. — Его напряжение в штанах уже упиралось мне в ягодицы. Неужели утренний стояк? Всё моё смущение виднелось на лице и ушах.       Мужчина перевернул меня на спину, повалив на кровать, а сам навис надо мной, расставив руки у моей головы. Мне хотелось проявить инициативу, и как только он тянулся ко мне за поцелуем, я остановила его. На его лице читалось недоумение, а я заливалась краской, пытаясь хоть что-то выдавить о своей идее.       — Позволишь сегодня мне взять всё на себя? — Я была рада, что смогла сказать это без запинок и смущения. Я вернула прежнее положение верхом на нём. По его лицу было видно, как ему нравилась эта обстановка.       — Ты сводишь меня с ума, — он улыбнулся и засмеялся. Я начала целовать его, но не в сами губы, а в шрам возле губ. Через поцелуй я чувствовала его ухмылку. Между ног нарастало напряжение, и уже хотелось бы сесть на него, но в планах у меня было совсем другое.       Спускаясь мокрым поцелуем от губ до его торса, я взглянула на него исподлобья. Я двигалась змеей, а его этот вид поощрял. Он не отрывал взгляда от каждого моего действия. Все еще не отрывая взгляда, я начала стягивать с него боксеры. Он провёл ладонью по моему лицу и засунул большой палец мне в рот. Затем облизнул этот палец сам. Этот жест показался мне интимнее, чем всё, что было до этого.       Приняв удобное положение, я всё же стянула боксеры. Его размер внушал ужас, и я даже застопорилась в сомнениях, смогу ли я полностью поместить его в рот. Поборов смятение, я провела рукой по нему. Посмотрев на его, реакцию я продолжила, по его реакции сложно понять, нравится ему это или нет. Он сохранял серьёзное лицо до конца, пока я не начала облизывать головку.       Прикусив губу, он положил руку на мои волосы, он то ли гладил меня по голове, то ли хотел намекнуть, чтобы я взяла поглубже. Я начала облизывать всю длину, обхватив руками головку, из которой уже выходил предэякулят. Я решилась взять его в рот, но из-за рвотного рефлекса не получалось взять его до конца. Позже привыкнув, я ввела в процесс язык и уже приступала к делу. Всеми силами не пытаясь задеть нежную кожу зубами, я начала двигать головой, стараясь захватить его весь. Тоджи, уже не выдержав, начал помогать мне, схватив за волосы, и начал двигать моей головой.       Это был мой первый минет. Первый минет мужчине, что когда-то был моим отчимом. Этот факт уже давно не заботил нас, а почти каждодневный секс будил в нас новые чувства.       Когда я стала сосать его напористее, я услышала его первый стон. Этот звук стал моим трофеем, и я победно вынула его изо рта.       — Не против, если я тебя поцелую? — сказала я, вытирая ладонью его выделения с губ. На что он просто грубо притянул и поцеловал. Он будто наградил меня всеми почестями мира. — Перейдем к главному блюду?       Мне нравилось вести процесс полностью. Поднявшись с колен, я перебралась верхом на него. Стоя уже перед его стояком, я ощутила нереальное возбуждение, что мучило меня до этого момента. Секунды, когда я снимала свои шорты, казались вечностью. Когда на мне оставалось только бельё, Тоджи коснулся нежного комка через трусы. Почувствовав, какая я мокрая, он посмеялся.       — Ты так завелась оттого, что сосала мне?       Я была ужасно смущена, а он продолжал дальше трогать меня, отодвинув трусы в сторону. Я начала стягивать с себя бельё, не выдерживая его издевательств над моим телом. Отбросив бельё в сторону, я начала садиться на него, обхватив член руками, пытаясь осторожнее ввести его в себя. Тоджи не из терпеливых. Он просто схватил меня за бёдра и грубым рывком вошёл в меня. То ли от неожиданности, то ли от удовольствия моя спина выгнулась, а ему открылся вид на наше соитие.              Приподняв мою майку, Тоджи начал водить кругами по моим соскам, которые были возбуждены до предела. Я начала двигаться в такт его бёдрам, пытаясь привыкнуть. Поставив руки ему на грудь, я начала приподниматься и опускаться. Для Тоджи этот темп был слишком медленным, и он начал двигаться мне навстречу, но грубее и быстрее. Такая поза позволяла получать удовольствие в полной мере. Звуки наших тел и шлепки заполнили всю комнату. Я пыталась прикрыть рот из-за слишком громких звуков, на что он схватил мои руки и поставил ему на плечи.       Так продолжалось до того момента, пока Тоджи не начал наращивать темп, по его стонам было понятно, что он уже близок к концу.       — Я уже не могу' — вылетело из моих уст, и после этих слов я почувствовала, как Тоджи с громким стоном начал наполнять меня своим семенем. Я выгнулась в спине и упала, упёршись на колени Тоджи.       — Меня завораживает этот вид. — В последнее время я слышу много таких комплиментов от сурового мужчины, что заставляет меня краснеть всё больше и больше. — Я готов завтракать так каждый день.       После этих слов он поцеловал меня в лоб и приподнял, чтобы я легла рядом с ним. Мы лежали в обнимку, пока я не вспомнила про кофе, который давно остыл, когда мы «завтракали» иным способом.       Лежа у него на груди, я чувствовала себя спокойнее и каждый раз с ним сравнивала с тем случаем с Годжо. У меня всё ещё осталась некая травма.       — Меня не будет неделю, скорее всего в это время ты будешь жить в борделе. Я не смогу сюда приезжать. — От его слов я отскочила и злобно уставилась на него. — Не смотри на меня так. Это вынужденная мера.       — Нет, Тоджи, пожалуйста, я не хочу туда. Прошу, не увози меня туда!       За это время с ним я успела привязаться, и наши отношения уже значили намного больше, чем в нашу первую встречу. Я чувствовала себя любимой в те моменты, когда он был рядом со мной.       Всё же не стоило давать чувствам волю, не стоило в него влюбляться. Я знала, что он просто спал со мной.       Тоджи никак не отреагировал на мои слова и просто встал, взял вещи и зашёл в ванную. Я чувствовала нереальное напряжение и тревогу. Я быстро смирилась со своей участью узницы борделя. Через некоторое время он уже ждал меня у выхода из дома. Я впервые за эти две недели выйду на свободу и сразу поеду на её же казнь.       Ехали мы молча. Звучала только тихая мелодия песни. Всё было также как и в день, когда мы уезжали оттуда. Тоджи был зол на то, что я игнорировала его весь день. Не отвечала на поцелуи, избегала его. Последней каплей стало для него то, что я отказалась выходить из машины из-за приступа паники при виде Годжо. Открыв дверь, он схватил меня за запястье и потянул в сторону дома.       — Отпусти, Тоджи, блять, мне больно. Отпусти! У него не было реакции, он дальше волочил меня к дому. Во входной части уже сидели все ребята. Здесь не было только Годжо, которого мы увидели на улице. Все парни обернулись на нас. Они смотрели, как я плакала, а Тоджи тянул меня вверх по лестнице за запястье. Подойдя к больно знакомой мне двери, он отпустил меня.       — Я приеду через неделю. Веди себя нормально. — Я села на пол и начала реветь, крича, что хочу домой. Я без остановки просила его отпустить меня. — Миз, послушай меня.       Он опустился на колени передо мной и, подняв моё заплаканное лицо, посмотрел мне в глаза.       — Никто тебя и пальцем не тронет, пока я жив и здоров. Пусть хоть попробуют и кончиком пальца тебя коснуться, я им их вместе с рукой отрежу, — он произносил это четко, ясно давая понять мне, что я в безопасности.       На его слова мне было все равно. Я не верила, что это не повторится. Я использовала его, как и он меня.       Оттолкнув его, я забежала в комнату, захлопнув дверь со всей силой. Я просто уткнулась в кровать и рыдала. Я слышала, как он уходит.       После рыданий я просто лежала, смотря в потолок. Пыталась заснуть, чтобы время прошло быстрее. Я жалела, что не ценила то время, когда не находилась здесь. Вспомнила сестру, хотелось бы увидеть её. С такими мыслями я уснула.