Падшие

Мое утро, как обычно, начиналось с попытки нашей горничной Марии, поднять меня с постели. Затем завтрак, отца почти нет дома, поэтому я привыкла к одиночеству. После завтрака, я часто сижу дома, проводя время в библиотеке. И из-за этого получаю выговоры от Марии: -Леди Узи, вы уже все книги перечитали. Вам следует позаботиться о своей внешности. Вы слишком бледны. Как вам тогда найти себе достойного кавалера? -Выкуси! -именно так, я всегда и отвечала. Да и вообще, мне они не нужны. По её мнению, (и по мнению большинства из моего окружения) я должна быть опрятнее и скрывать свой интеллект, что я переняла от отца. Но мне намного комфортнее не в платьях с жесткими, Мать их, корсетами, а в простой одежде. Немногим моим друзьям я нравлюсь именно такой: подрумяненная кожа, фиолетовые волосы, мои лавандовые глаза, джинсовые шорты, и тёмная одежда, не сковывающая движения. Вот мой стиль! Но сегодня, мы решили выйти на небольшую прогулку, где я встретила свою подругу Долл и её служанку Анну. Наши матери, познакомились на службе у Жнецов. Тётя Ева (мать Долл), Нори (моя мать) и ещё одна женщина во время службы работали вместе. С тех пор они стали лучшими подругами и даже когда распустили орден, из всех его представителей, только они всё ещё общались. Оказалось, что тётя Ева, вместе с мамой и третьей, пробралась за стену и так же была схвачена охраной во время возвращения. Что стало с третьей- неизвестно. И если, мой отец пошёл на поводу у Церкви и они избавились от мамы, то дядя Иосиф (отец Долл) отказался от такой судьбы для своей жены. К несчастью, церковь лишила Долл обоих родителей. Но она так же, как и я дворянка, поэтому о ней заботилась прислуга её родителей. Эта тихоня с садистскими наклонностями, что мне стала как сестра, является маленькой копией тёти Евы: тёмно-синие волосы, предрасположенность к красной одежде и рубиновые глаза. Знание других языков же, она переняла от своего папы. -Привет, Долл! -окликнула я её. -Привет, Узи -поздоровалась она со своим акцентом, передавшимся ей от отца. -Как дела? Всё так же, умираешь от тоски? -Я в порядке. Это да, чем же ещё тут заниматься? -Такая же фигня… Я знаю, ты что-то задумала. Выкладывай! -Не сейчас, -она показала в сторону служанок, сопровождающих нас. Мне тут же пришла идея. -Предоставь это мне. –я подошла к Марии и «как подобает леди» стала ждать окончания их с Анной разговора. -Леди Узи, вам что-то нужно? -спросила Анна, когда беседа наконец закончилась. Чёрт возьми, это было слишком долго. -Да. Я хотела спросить, можно Долл придет к нам сегодня на ужин? -я приостановилась и косо посмотрела на служанку моей подруги- Есть ли у неё какие-нибудь дела на вечер? -как же сложно притворяться правильной! Служанки явно были удивлены моим вопросом. Немного подумав, Анна взглянула на меня с той добротой, с какой матери отпускают своих детей погулять с друзьями. -Ну, Леди Долл сегодня свободна. Так что, почему бы и нет? -Анна посмотрела на Марию, та одобрительно кивнула, -Ждите нас к пяти часам. -Спасибо за ответ, -я побежала к Долл и сообщила ей хорошие новости. -Чтож, тогда увидимся вечером. Пока. -До вечера, -только я успела это сказать, меня подозвала к себе Мария, и мы пошли домой. Если честно, с этим статусом я чувствую себя каким-то питомцем. Долл вместе с Анной пришли в назначенное время. Отужинав, мы с ней пошли в мою комнату. -Ну, выкладывай. Что ты затеяла? -спросила я, заперев дверь. -Я поняла, как нам сбежать из этой Тюрьмы, -прошептала она. -Это круто! -я чуть не закричала, -Когда будем приступать? -Подожди, святоши уже могли поставить нас под наблюдение... сама же знаешь -с опаской сказала Долл. Вы конечно же спросите, зачем Церкви следить за нами? Дело простое, мы с Долл лишились родителей по вине Церкви и её правил, поэтому, после их смерти мы стали анонимно вредить Жрецам. Мы были единственными, кто пытались изменить жизнь. Я, пыталась доказать людям, что нужно менять сей расклад жизни, Долл же, выдвигала требования , выписывая их своим особым почерком, который никак не отследить, иначе люди узнают, что Церковь лишила двух девочек матерей и отца. Но однажды, мы столкнулись с Отцом Михаилом, что вызвался парламентером для связи с бунтарями. Он выслушал нас и лишь улыбнулся. -Девочки, ваша вера своему делу сильна. Но, не уж то это утешит до сих пор не оправившуюся боль от пережитого в детстве Траура? -мы пытались возразить, но не находили слов, -Я буду скрывать ваши личности от остальных, а вы пока успокойтесь со своими проказами, ладно? -мы тогда решили согласиться с ним,- Учитывая то, что вы сказали, это было глупо поступить так с Нори, Евой и Иосифом. -Я тоже так думаю, - ответила Долл. Я лишь кивнула в знак согласия. Ведь можно было снова собрать орден и выследить тех тварей. В тот день Михаила не было в храме, он прогуливался по городу. Михаил знал наших матерей, поскольку он, будучи послушником, наблюдал за их тренировками и присоединялся к беседам их отряда. После нескольких минут молчания, Долл во всех деталях рассказала мне план, которым мы думали поделиться с нашими немногочисленными сторонниками. Мы с ней были так увлечены разговором, что только через час заметили кое-что странное. Непонятно зачем, но у нашего окна сидела чёрная ворона. Просто сидела и как будто… наблюдала за нами и слушала весь наш план, будто это дело было с ней связанно. -А ну Кыш отсюда! -открыв окно мы хором отогнали птицу. Через час, Долл и Анна вернулись к себе. Было уже поздно: почти десять часов, но они успели прийти к себе до комендантского часа. Спустя 10 минут, я уже лежала в постели и думала: «Какого черта ворона пялилась в наше окно?»