Падшие

Дело, мягко говоря, дрянь. Если на меня смогли выйти, то это значит, что Долл тоже в опасности. -Узи, я пытался все скрыть. Но посмотри на это со стороны, всё ради вашего блага. Прости меня, –Михаил и правда пытался помочь нам. Я не могу его винить. -И это мир, за который воевала моя мать!? -Нет! –вмешался один из солдат, -Но другого мира у нас нет и не будет. Так что вам лучше не сопротивляться.     Я вышла из здания под присмотром стражей. Затем, я заметила Лиззи, которая улыбалась мне. После, она дёрнула рубильник на какой-то вышке. Находящиеся неподалеку люди, не понимали зачем она это сделала. Спустя мгновение, один из солдат схватил её и назвал подговорённой дрянью. Вскоре, из динамиков донёсся женский голос: -Вряд ли кто-нибудь из вас поймет нас. Но, мы больше не можем терпеливо сидеть в стороне, словно дворовые псы! –голос был искажен, но он звучал очень знакомо. Где я его могла раньше слышать? –Мы знаем больше вашего. Церковь далеко не в первый раз идет на сделку с совестью. -Наши предки, отдавали жизни ради нашей безопасности. И как мы им отплатили?! –я продолжила речь за оборвавшимся сообщением, хоть и не знала, что на самом деле должны были сказать. -Орден наших защитников был распущен. Двое из них успели обзавестись семьями, но по прихоти поганых диктаторов, они были лишены их. Люди странно посмотрели на меня, мол, что я вообще несу? Тут, из тени выходит Долл, на ней был её повседневный наряд, состоящий из серых кроссовок, чёрной майки, тёмно-красной юбки до колен и такого же цвета топ-кофту с короткими рукавами, открывающими плечи. Не ожидала я увидеть на ней лишь тёмную мантию цвета старого дерева. -Я не единственная, кто из-за них лишилась семьи! -Долл Клюквина, вы пройдете с нами и вашими подругами. -Что за дела, Долл? Ты сказала, что если я помогу этой ежевике сбежать, то вы возьмете меня с собой, -прошептала Лиза в сторону названного человека. На что она ответила простым подмигиванием. -Мы больше не будем скрываться в тени. Наш час настал! -Мисс Клюквина, не забывайте правила! «Идти против Церкви- значит идти против Бога»! –крикнул отец Ибрахим, находившийся среди солдат. -So We're going against God (Значит, Мы идем против бога)! -ответила она на чистом английском. После этих слов, она продемонстрировала сжатую в руке гранату. Я напряглась, как и скрутившие нас офицеры. -Чего вы встали? –крикнул отец Ибрахим. –Схватить её!    Один из стражей пытался схватить её, но Долл успела выпустить из руки гранату, и вся площадь оказалась в тумане. Я воспользовалась моментом и укрыла Элизабет. Прошло несколько минут, когда мы осознали, что солдаты были без сознания. Как пояснила Долл, это была дымовая шашка с усыпляющим эффектом. Мы с девочками договорились встретиться у ворот и разбежались по домам. Отец Ибрахим с нескрываемым раздражением помчался в церковь, чтобы рассказать остальным о том, что только что произошло. Монсеньор Михаил остался там же, где и стоял. Он сделал глоток своего напитка и пожелал нам удачи. -Боже, спаси и сохрани… -он знал, теперь нас в покое ни за что не оставят.

***

Я в спешке забежала домой и стала подниматься в свою комнату, чуть не сбив Марию. -Леди Узи, остановитесь на минуту. Куда вы так спешите? -Apartate! Мне не до тебя сейчас! –крикнула я нашей горничной. После я вкратце обрисовала ситуацию. –Мне придется покинуть вас раньше, чем планировалось. И не смей меня останавливать! Я уже всё решила. Мария слегка помялась на месте, но потом начала помогать мне собирать вещи. Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать. Ведь она обычно пыталась отговорить меня от моих безумных затей. Затем, она достала со шкафа какую-то коробочку. -Леди Узи, я подозревала о вашей затее, по этому, прошу, примите это. -она протянула мне маленькую коробочку- Это ожерелье принадлежало вашей матери. Она попросила меня сберечь его для вас. Пусть эта вещица бережёт вас в ваших странствиях. Я взяла эту коробочку и открыла её. Внутри было красивое недорогое ожерелье, одна из деталей которого, была украшена гравировкой в виде черепа, из-под которого прорастают цветы дурмана, символа нашей семьи. Одев ожерелье, я забрала несколько своих вещей и помчалась к вратам. Я решила добраться туда на своем коне- Шторме. Через десять минут, когда прибыли Долл и Лиззи, я посмотрела на Долл, она сменила кроссовки на берцы, и я увидела у неё на руке браслет. На нём было точно такая же гравировка, как на ожерелье мамы, только за место цветов дурмана, на нём были выгравированы розы. Лиззи уже собиралась открыть ворота, как вдруг мы услышали, что кто-то зовет нас, а конкретней-меня. -Узи, я запретил тебе сегодня выходить на улицу! Ты меня ослушалась и посмотри, к чему это привело! Я думал, ты усвоишь урок!–это был мой отец. -Пап, это касается мамы! Если она вышла за стену, значит она что-то почувствовала. Теперь, я это чувствую! –тут, я поняла, откуда церковь узнала о том, куда я собираюсь. –Я хочу продолжить мамино дело, а Ты, сдал нас с Долл этим кретинам, просто чтобы потом держать нас под домашним арестом! -Узи! Я пекусь о твоей безопасности. Я не смог уберечь Нори, теперь ты повторяешь её ошибки. Это безрассудно и… -Хватит! Тебя никогда не было рядом! Никогда! И почти каждую нашу встречу ты упрекал меня в том, что не зависило от меня, или того хуже. Теперь же утверждаешь, что заботишься обо мне? Где ты был все эти годы? Отец простоял несколько минут не находя слов. -С меня хватит! -ответила я, уже со слезами,- Мне не нужна твоя мнимая защита, я отрекаюсь от тебя и этой проклятой семьи! Сказав это, я ударила коня по крутым бёдрам и поскакала прочь из города. Отец так и остался стоять столбом повесив голову, а девочки, задержавшись, последовали за мной. - Простите, мистер Дурман. Как говорил герой моей любимой книги Люк Кастер: «Сделанного не воротишь» - попрощалась Лиззи и поскакала меня догонять. - Не переживай, дядя. Я её в обиду не дам, - пообещала Долл и поехала за нами следом. В тот вечер, мы благополучно сбежали из города.

***

Нет лица.

   В этот самый момент, вместе с девушками начал своё движение белый мотылёк, сидевший на ближайшей крыше. Он полетел в неизвестном направлении, пока не прибыл к месту своего назначения. Он несколько раз прополз по какому-то листку бумаги, как будто что-то рассказывал. В помещении послышался смешок. -Значит, птички всё же вылетели из гнезда. –В темноте загорелись два ярко-жёлтых глаза и смех усилился, -Мы не могли надеяться ни на что другое. Присмотри за ними, -это нечто обратилось к мотыльку, -не дай им оступиться. Чего бы то ни стоило, но приведи их ко мне! Мотылек послушно улетел обратно. -Скоро они узнают вкус, собственного клинка.