Ведьма по обмену

      Это утро для студента седьмого курса факультета Слизерин Теодора Нотта выдалось нелегким. Мало того, что ночью ему было совершенно не до сна, так вчерашняя пассия оказалась ярой любительницей поболтать после секса. Кроме того, в постели она оказалась неумелым бревном, отсос в ее исполнении был просто отвратительным, и ему пару раз чуть не откусили член, да к тому же вся спина теперь горела от ее чертовых когтей. Нужно будет спросить у Малфоя заживляющую мазь, свои запасы уже истощились. Да, и вторая бутылка Огдена вчера явно была лишней.       Короче, завтрак Нотт благополучно проспал. Хвала Салазару, что хотя бы проснулся в гордом одиночестве, и первым уроком было окно. С горем пополам приняв душ, учитывая располосованную спину, парень вышел в комнату в одном полотенце, повязанном на бедрах, встал перед зеркалом и тихо выругался, сразу заметив яркий засос на ключице. Типичная попытка очередной влюбленной идиотки оставить на нем свою метку. Можно подумать, ей это как-то поможет. Если сначала у нее и были хоть какие-то шансы задержаться на пару недель, благодаря смазливой мордашке и аппетитной фигурке, то после того ужасного минета они резко ушли в минус. Нет уж, второй раз он на такое не подпишется, свое добро все же дороже!       Надев чистое белье, идеально отглаженные школьными домовиками брюки и белоснежную рубашку, Нотт отточенными движениями повязал серебристо-зеленый галстук и накинул на плечи мантию. Уложив пальцами еще чуть мокрые волосы в творческом беспорядке, он подхватил с кровати сумку с учебниками и, отчаянно зевая в кулак, поплелся в кабинет ЗоТи. Пропустить лекцию Снейпа можно было лишь в случае непредвиденной смерти. И то, лучше заранее предупредить…       Первый урок был в самом разгаре, поэтому в коридорах было тихо и безлюдно. Как и в кабинете Защиты, что парню оказалось только на руку. Совершенно не аристократично плюхнувшись за последнюю парту, Нотт положил сумку на стол, устроился на ней, как на подушке и, блаженно закрыв глаза, задремал.       Но, как ни прискорбно, доспать ему толком не удалось: спустя буквально четверть часа прозвенел колокол, возвещающий об окончании первого урока, а значит, с минуты на минуту в кабинет припрутся ненавистные гриффиндорцы во главе со своей знаменитой Золотой троицей. И пусть после падения Темного лорда Поттер и Грейнджер свидетельствовали на суде в защиту его и Малфоя, попавших под раздачу обвинений детей Пожирателей, друзьями, да пусть даже и приятелями, они после этого не стали. Да и вообще, в этом году вражда их факультетов словно вышла на новый уровень: если раньше при встрече с ним или тем же Малфоем даже некоторые гриффиндорцы отводили глаза, то теперь отпрыскам чистокровных семей и от ботаников-пуффендуйцев можно было ожидать удара в спину. И все из-за того, что их папашам не сиделось на жопе ровно и захотелось подмять под себя магическую Британию.       Но, несмотря на свое незавидное положение в обществе, арестованную волшебную палочку и неспособность использовать заклинания, кроме тех, что необходимы по учебе, Теодор Нотт и не думал унывать. Хоть он и стал изгоем волшебного мира (спасибо папочке!), все еще находились любительницы острых ощущений, падкие на красивую внешность, аристократическое происхождение и внушительный банковский счет. Да, свою часть наследства парень предусмотрительно перевел в отдельную ячейку еще пару лет назад, благодаря чему Министерству не удалось наложить на нее свою загребущую лапу. А то, что все деньги отца ушли на выплату штрафа и компенсацию пострадавшим в войне, ему было плевать. Впрочем, как и на отца, ныне гниющего в Азкабане. В планах Теодора было закончить, наконец, учебу, получить чертов диплом, свалить на другой конец Земли, куда-нибудь к океану, и начать жизнь с чистого листа. Может даже открыть свой бар. Ну, а пока… Он молод, красив и обаятелен, и имеет полное право получить от последнего года школы полный спектр всевозможных удовольствий!       — Открывай глаза, спящая красавица! — веселый голос Блейза острым сверлом вонзился в еще не до конца проснувшийся мозг. — Все самое интересное проспал!       — Неужели на завтрак вместо тыквенного сока подали огневиски? — буркнул Нотт, сонно потирая лицо и поднимая голову с сумки.       — Ооо, если бы так… — мечтательно закатил глаза мулат, занимая место рядом с другом. — Не, тут кое-что посимпатичней! Глянь-ка туда!       Повернувшись в сторону двери, куда кивнул Блейз, Тео сначала не понял, что он имел в виду. Ну, гриффиндорцы заходят в кабинет, нашел, чем удивить.       Решил напомнить, как выглядит Поттер? Так его избранную рожу разве что на туалетной бумаге еще не напечатали! Или девчонка Уизли перекрасилась в синий? О, наверное, Грейнджер побрилась налысо? А, нет, все та же лохматая грива, как и раньше.       — Ну, и что я должен тут…       А вот это уже что-то новенькое!..       Первое, за что зацепился взгляд — блеснувшие в падающем из окна коридора солнечном свете высокие кожаные сапоги выше колена, подчеркивающие длинные стройные ноги и плавно перетекающие в черные брюки, обтягивающие округлые бедра. Ярко-красный китель с серебряными нашивками по точеной фигуре и серая с красной окантовкой короткая мантия на серебряных застежках в форме витиеватых лепестков. Но завис Теодор не на соблазнительных бедрах и даже не на очертаниях пышной груди, а на широкой улыбке и больших серо-зеленых глазах, обрамленных пушистыми ресницами и искрящихся от смеха.       — Это еще кто? — голос с чего-то вдруг охрип.       — Спать надо меньше, тогда знал бы, — отозвался Малфой, занимая место за партой перед Ноттом и выкладывая на стол учебник. — Новенькая. Из Колдовстворца, — коротко бросил он через плечо.       — Ведьма? Русская ведьма в Хогвартсе?! — Тео пораженно посмотрел на Блейза, и тот кивнул с довольной ухмылкой.       — Вся школа только о ней и гудит, и вы туда же, — недовольно поджав губы, покачала головой Паркинсон, садясь за стол рядом с Малфоем. — Ну ведьма, и что с того?       — Поговаривают, что они чертовски горячи в постели, — приглушенным голосом поделился с друзьями Нотт, не сводя глаз с девчонки. — Всегда мечтал убедиться в этом лично…       — Мой тебе совет — не связывайся, — Драко бросил на новенькую, о чем-то шепчущуюся с Грейнджер, короткий взгляд и, сняв мантию, повесил ее на спинку стула.       — С чего это вдруг? Уже успел себе застолбить?       — Благодарю, мне и без нее геморроя по жизни хватает, — подняв руки, Малфой усмехнулся.       — Сам Салазар велел охмурить и трахнуть маленькую наивную ведьмочку, а? — Забини залихватски подмигнул Нотту и пихнул его в бок.       Драко тяжело вздохнул и, повернувшись на стуле, посмотрел на друзей, как на умственно недалеких.       — Неужели вы, два идиота, реально подумали, что руководство такой могущественной академии, как Колдовстворец, отправит к нам «маленькую наивную ведьмочку» после всего того, что здесь произошло? Серьезно? Я более чем уверен, что скелетов у нее в шкафу больше чем у покойного Дамблдора!       — Да какие скелеты? Ты посмотри на нее, — Блейз легкомысленно махнул рукой в сторону гриффиндорцев. — Просто девочка-цветочек!       Пэнси успокаивающе похлопала Малфоя по плечу.       — Забей, Драко. Будет лишний повод сказать «Я же вам говорил», когда она раскатает их обоих в фарш.       Забини принялся бурно доказывать что-то недовольно ворчавшим друзьям, но Теодор его уже не слушал. Все его внимание было приковано к новенькой, занявшей место за второй партой соседнего ряда. Словно физически почувствовав его, она обернулась через плечо, и практически сразу их взгляды пересеклись. На долю секунды Нотту показалось, что все окружающие звуки и люди вдруг исчезли, и остались только он и она. Лукаво улыбнувшись, он игриво подмигнул. Вздрогнув, девушка хлопнула глазами и быстро отвернулась, но парень успел заметить чуть приподнявшиеся уголки чувственных губ и слегка покрасневшее ушко, за которое она заправила прядь темных, отливающих медью волос.       Красивая…       Он уже думал, как лучше подойти и завязать с ней разговор, когда одновременно с громким звоном колокола в кабинет быстрым шагом вошел профессор Снейп.       Похоже, придется отложить знакомство до лучших времен.       Пролетев, словно ворон, мимо парт, мужчина резко остановился возле кафедры и порывисто обернулся, хлестнув полами своей мантии. Обведя присутствующих замораживающим взглядом, он вполне ожидаемо остановился на новенькой. Глаза декана недобро сузились.       Ооо, сейчас что-то будет!       — Василиса Беликова, — бархатным голосом размеренно произнес он, делая шаг в ее сторону. — Наша новая знаменитость.       Кажется, что-то подобное уже когда-то было, нет?..       — Не припомню, чтобы в школьном уставе были прописаны особые привилегии по форме одежды для новых студентов, мисс Беликова!       Гриффиндорцы настороженно притихли, а слизеринцы наоборот — зашептались в предвкушении очередного разноса красно-золотых. Сидевшая рядом с новенькой Грейнджер уже открыла рот, чтобы заступиться за нее (тоже мне, мать Тереза), но та, признаться, всех заставила удивиться.       — Покупка школьной формы — первое в списке моих дел на эти выходные, профессор, — она бесстрашно взглянула прямо ему в глаза. — Хотя, если вы дадите личное разрешение, я готова отправиться в Хогсмид хоть прямо сейчас!       В кабинете повисла напряженная тишина, которую, казалось, еще немного и ножом можно будет разрезать. Оба курса невольно затаили дыхание, ожидая реакции преподавателя на столь дерзкий выпад. Девчонка явно нарывалась, как минимум, на наказание и, как максимум, на попадание в личный черный список профессора ЗоТи.       — Чтобы в понедельник были в форме студента Хогвартса! — безапелляционным тоном велел Снейп, прожигая ее немигающим взглядом своих черных глаз, на что она улыбнулась (точно сумасшедшая!) и четко кивнула.       — Слушаюсь, сэр!       Чуть прищурившись на нее, Снейп вернулся за кафедру, а по кабинету разнесся облегченно-разочарованный вздох.       — А ей палец в рот не клади, — прошептал Блейз, наклонившись к Нотту.       — Было бы слишком скучно, — так же тихо ответил Тео, отвлекаясь, наконец, от новенькой и готовясь слушать преподавателя. Да, Снейп не прощал безделья на своих уроках, даже для студентов собственного факультета.       — Итак, сегодня мы немного отойдем от программы обучения и поговорим, — тут он сделал паузу и бросил быстрый взгляд на первую парту гриффиндорского ряда, — о стихийной магии.       Студенты удивленно зашумели.       — Извините, профессор, — подняла руку Пэнси, — но разве стихийная магия относится к Темным искусствам?       — Верное замечание, мисс Паркинсон, — невозмутимо кивнул Снейп. — Магия стихий по сути своей нейтральна и не несет ни добра, ни зла. Чего нельзя сказать о тех, кто ее использует.       Все, как один посмотрели на Беликову, на что она даже взглядом не моргнула, а только села ровнее на стуле.       — Кто назовет мне основные стихии мироздания? — ожидаемо взлетел лес рук — вопрос был элементарным. — Мистер Маклагген?       — Огонь, земля, вода и воздух, — самодовольно хмыкнув, пожал плечами Кормак.       — Отличный ответ, — кивнул Снейп, поджав губы. — Для уровня первого курса. Мистер Нотт?       Когда только успел руку поднять?..       — Он забыл Эфир…       — Так же именуемый Стихией Духа, верно, — Снейп взмахнул палочкой в сторону доски, и на ней тут же появился начертанный мелом список. — Любой мало-мальски способный волшебник с помощью заклинаний может вызвать огонь, воду, ветер и управлять земной твердью, но это будет лишь узконаправленным проявлением той или иной стихии. С введением Министерством Статута Секретности количество специалистов в этой области магии стремительно сократилось, и в настоящее время едва ли найдется с десяток волшебников, которых можно было бы по достоинству назвать «стихийниками». Единственными, кто смог не просто использовать стихийную магию во всех ее проявлениях, но и подчинить элементалей стихий, являются, — снова пауза и выразительный взгляд в сторону новенькой, — стихийные ведьмы и маги, большинство из которых обучаются в российской академии ведьмовства Колдовстворец.       Взгляды всех присутствующих вновь устремились на Беликову. Да, похоже, сегодня она просто гвоздь программы! Что не удивительно, ведь о ведьмах, в смысле, настоящих ведьмах, в Хогвартсе знали лишь на уровне слухов и страшных сказок, которые матери рассказывали своим малолетним отпрыскам. В них они представлялись страшными сгорбленными старухами с огромными носами, летающими в деревянных бочках, похищающими и пожирающими непослушных детишек. Эдакие Волан-де-Мортихи деревенского разлива. А все потому, что Колдовстворец был на редкость обособленной школой, на протяжении многих лет не допускающий в свои стены волшебников из других стран. Было ли это попыткой защитить их уникальные знания от недобросовестного использования или же просто нежеланием делиться ими, никто не знал. Оттого еще удивительней было то, что они отправили одну из своих студенток за границу, и не куда-нибудь, а именно в до сих пор не оправившийся после войны Хогвартс.       — Мисс Беликова, скажите, сколько элементалей способна подчинить себе ведьма?       — Обычно не больше двух, — ответила она, чуть поведя плечами. — Очень редко — три, исключительно редко — четыре.       — Почему же не пять? — с деланным удивлением посмотрел на нее мужчина.       — Стихию Духа нельзя подчинить. Ее можно лишь постичь, ибо Эфир — есть квинтэссенция стихий Воды, Земли, Огня и Воздуха, он — основа и сама суть мироздания, — Беликова говорила медленно и размеренно, и Нотт почувствовал, как ее негромкий голос отдается внутри приятной вибрацией. — Элемент Эфира это пространство возможностей, которое позволяет раскрыть желания души и открыть свое предназначение. Тот, кто овладеет Силой Духа, сможет объединить все остальные стихии воедино и с их помощью спасти или уничтожить этот мир.       Ну, класс! Мало нам было Волан-де-Морта с его манией всеобщего порабощения, так тут еще и целая академия потенциальных Вестников Апокалипсиса под боком оказывается!       — Впрочем, это лишь теории! — неожиданно и позитивно продолжила Беликова, легкомысленно пожимая плечами. — Овладение Силой Эфира — явление чрезвычайно редкое и всегда сопряжено с огромным риском для самого стихийника, поэтому и изучают его лишь в теоретическом аспекте. И если верить историческим сводкам, последний, кто смог произвести слияние четырех элементов, погиб в 1986 году. Так что нам пока бояться нечего! — закончила она с веселой улыбкой.       — Да уж, обнадежила, — невесело усмехнулся Дин Томас.       — Мисс Беликова права, — Снейп пропустил его замечание мимо ушей. — Сила Эфира — самая малоизученная область магии, поэтому ее мы пока опустим и рассмотрим четыре основных элемента стихий.       Он повернулся к доске, и рядом со списком начала вырисовываться схема.       — Сила и уровень способностей любой ведьмы или стихийного мага напрямую связаны с количеством и силой элементов стихий, которых ему удалось подчинить. Однако эта связь действует и в обратном направлении: чем сильнее маг, тем сильнее его духи-элементали. И когда силы мага достигают определенного уровня, элементаль стихии сливается с его внутренним источником и становится фамильяром… Да, мисс Патил?       — Профессор, а в чем разница между элементалем и фамильяром?       — Фамильяр — это высшая форма духа стихии. Он не просто приложение к магу, но часть него, часть его души. Связь фамильяра и мага нерушима и исчезает только со смертью последнего. К тому же, если духу необходимо давать четкую команду на выполнение какого-либо действия, то есть произнести заклинание, то при должной подготовке хозяина фамильяр будет понимать его с полуслова… Мисс Беликова, как насчет небольшой демонстрации?       И вот тут ведьма удивилась. Даже больше — судя по округлившимся глазам, такого предложения она точно не ожидала! Растерянно оглянувшись на остальных, Беликова заметно побледнела. С чего это вдруг, интересно? Неужели испугалась?       — З-здесь? — голосок дрогнул, а сама она нервно сглотнула. — П-прямо с-сейчас?       — А почему нет? — ухмыльнувшись с откровенной издевкой, Снейп развел руками в стороны.       Беликова снова посмотрела на однокурсников и шумно выдохнула.       — Да мне так-то не жалко, — еще пять секунд назад неуверенный голос резко сменился наглой усмешкой. — Вот только вам ли не знать, профессор, что использование магии стихий в закрытом помещении чревато расширением территории!       — А вы будьте скромнее, — хмыкнул Снейп, отходя к окну.       Буркнув что-то неразборчивое себе под нос, Беликова поднялась из-за стола и встала перед доской лицом к присутствующим. С нажимом потерла ладони друг о дружку и, сложив губы трубочкой, задумчиво нахмурилась и уставилась в потолок. Это ее выражение лица не одному Нотту показалось забавным, и по классу прокатились смешки. Но она даже бровью не повела, продолжая о чем-то сосредоточенно думать.       — Помнишь француженок на четвертом курсе? — Теодор не удержался и шепнул на ухо Забини. — Может и она нам бабочек покажет?       Парни прыснули, а стоило Нотту снова посмотреть на застывшую перед всем классом новенькую, он от неожиданности вздрогнул. Она смотрела прямо на него, чуть прищурив глаза и едва заметно улыбаясь. Услышала?..       — Мы не знакомы, — негромкий голос мягкой волной прошелестел по кабинету, заставив всех умолкнуть, а сердце Теодора отозваться сильным ударом в ребра.       Салазар, как она это делает? Один взгляд, одно лишь слово, и он уже готов ползать перед ней на коленях… Стоп, что?! На каких еще «коленях»?! Не-ет, ведьмочка, не на того напала! Если кто и встанет на колени, то только ты и в аккурат напротив ширинки!       Вальяжно откинувшись на спинку стула, Теодор криво усмехнулся и нагло подмигнул.       — Для тебя господин Нотт, детка.       — Что ж, господин Нотт, — едва ли не по слогам произнесла она, словно пробуя обращение на вкус. — Я тоже люблю бабочек. Восхитительные создания, не правда ли? — она мечтательно прикрыла глаза и чертовски соблазнительно прикусила нижнюю губу. — Вот только очень хрупкие. Боюсь, в этом кабинете…       Нотт как завороженный следил за ее указательным пальцем, скользящим от воротника вверх по белоснежной шее.       — …им может немного…       Ее голос становился все ниже.       — …не хватить…       Длинный ноготь остановился под подбородком, а зеленые глаза внезапно полыхнули серебром.       — Воздуха.       Стоило последнему слову сорваться с ее губ, и Тео почувствовал, как горло сжало стальными тисками, напрочь перекрывая доступ кислорода. Он попытался вдохнуть, но легкие скукожились, словно сдувшиеся воздушные шары, и полыхнули огнем. Схватившись рукой за шею и лихорадочно хлопая ртом, он поднял голову и в сверкающих расплавленным серебром глазах ведьмы увидел собственную смерть. Попробовал достать палочку, но она просто выпала из ослабевших рук, а вместо слов заклинания из горла вырвался лишь хрип. И тогда ему стало по-настоящему страшно.       Нотт попытался встать, но перед глазами все поплыло, ноги подкосились, и он просто рухнул на колени в проход между рядами, хрипя и царапая ногтями горло. Кажется, Пэнси и Блейз что-то закричали, но сквозь нарастающий треск в ушах он не слышал ничего, кроме ее вкрадчивого и тягучего, как жидкий мед, голоса.       — Что-то вы неуверенно стоите, господин Нотт.       Он лишь увидел отблеск черного камня на кольце-печатке, когда она плавно шевельнула пальцами правой руки…       — Неужто Земля уходит из-под ног?       …а в следующий миг серебро в ее глазах разбавилось золотом, а пол под его ногами обратился зыбучим песком, в который он моментально провалился по пояс.       Голова, казалось, вот-вот взорвется, легкие горели от нехватки кислорода, в ушах стоял шум и бешеным набатом грохотал пульс, а глаза застилала темнота. Задыхаясь, Нотт из последних сил пытался ухватиться за край твердой поверхности, но все равно продолжал медленно и неотвратимо тонуть, погружаясь все глубже и глубже в пустоту. Да помогите же кто-нибудь!       — Ну, как тебе мои бабочки? — сладкий, как патока голос, пробился сквозь гул…       Щелк!       …и вместе с оглушительно звонким щелчком пальцев в легкие парня, наконец, ворвался живительный кислород. Глубоко и жадно вздохнув, Тео захлебнулся кашлем. Воздух! Наконец-то! Неужели он всегда был таким сладким?! В отчаянной попытке отдышаться, парень не сразу понял, что снова сидит на корточках на каменном полу, словно еще минуту назад засасывающая его трясина оказалась лишь вызванной удушьем галлюцинацией. Вот же чертова ведьма! Да парочке Кэрроу стоило брать у нее уроки по изощренным пыткам, а то у них кроме Круциатуса ни на что другое фантазии не хватало.       Хрипло дыша, Нотт поднял голову и с ненавистью посмотрел на стоявшую в паре шагов от него девчонку. Он готов был увидеть что угодно, но уж точно не веселую улыбку и… ебучих радужных бабочек, веселой стайкой кружащихся над ее головой. Одна из них села парню на кончик носа и, не успел он раздраженно отмахнуться, рассыпалась искрящейся пылью, которая тут же залетела ему в нос. А в следующее мгновение по всему телу прокатилась теплая волна. Саднящее горло резко перестало болеть, треск в ушах исчез, голова больше не гудела, а ноги не дрожали, как у хронического алкоголика. Как будто ничего и не было.       — Блестящая демонстрация направленного воздействия, мисс Беликова, — невозмутимо прокомментировал произошедшее Снейп, — десять очков Гриффиндору.       — Что?! — тут же возмущенно загалдели слизеринцы. — Да она его чуть не убила!       — А вы что скажете, мистер Нотт? — одним движением брови заткнув студентов, Снейп повернулся к поднимающемуся с пола Теодору. — Как самочувствие?       Тот отмахнулся от пытающегося помочь Забини, выпрямился и, стиснув зубы, двинулся на девчонку с решительным намерением как следует надрать ей зад.       Да какого хуя это вообще было?! Попытка унизить его и выебнуться перед своими гриффиндорскими дружками?! Ну, конечно, они наверняка успели напеть ей в уши, что он сын Пожирателя смерти, а значит, достоин всех кар небесных! Да что она о себе?!..       Внезапно парень словно наткнулся на стену и замер в шаге от ведьмы, недоуменно глядя на протянутую ладонь.       — Василиса.       Нет. Никакой насмешки в ее взгляде не было, даже намека. Она просто… смотрела. Своими большими и невыносимо светлыми серо-зелеными глазами. Открыто, без подтекста, чуть наклонив голову к плечу. А на губах едва заметная улыбка. Мягкая. Ласковая. Искренняя.       Ярость, вспыхнувшая было в сердце парня, моментально сошла на нет, а кулаки, сжатые до побелевших костяшек, разжались сами собой.       — К вам так и обращаться, господин Нотт? — а вот теперь она явно съязвила, но без злости, а как-то… по-доброму.       Усмехнувшись, он качнул головой и, облизав пересохшие губы, протянул руку в ответ.       — Теодор.       Однако стоило их пальцам соприкоснуться, как по коже резко ударило разрядом тока, а глаза ослепила ярко-голубая вспышка. Вскрикнув, Василиса отшатнулась, прижимая пострадавшую ладонь к груди.       — Эй, ну хорош уже, а! — боль была не сильной, но довольно неприятной, словно тысяча иголочек вонзилась в руку.       — Это не я, — ошарашенно пролепетала Беликова, вмиг растеряв всю свою недавнюю самоуверенность. Теперь в ее глазах плескалась растерянность наравне с испугом. Похоже, для нее эта вспышка тоже оказалась сюрпризом.       — Раз все живы и здоровы, будьте любезны, займите свои места, — сдержанно прервал их диалог Снейп. — Урок еще не окончен.       Вздрогнув от звука его голоса, Василиса развернулась на каблуках и быстрым шагом вернулась к своей парте. Проводив ее взглядом, Нотт сел на стул и задумчиво потер подушечки пальцев правой руки большим пальцем. Странное чувство. Словно, наконец, нашел то, что очень давно искал. Что-то нужное и безумно дорогое… Тряхнув головой и отогнав от себя эти непонятные мысли, Теодор попытался сосредоточиться на словах Снейпа.       — Как я уже говорил, духу стихий необходимо вербальное именование требуемого действия. Иными словами — произнесенное вслух заклинание и пасс концентрирующим магию артефактом. Но в случае с фамильярами достаточно лишь слова, сказанного в контексте, или же, — он пристально посмотрел на притихшую Василису, затем перевел взгляд на Нотта и выразительно поднял левую бровь, — одной мысли. А учитывая, что ведьмы в большинстве своем не пользуются волшебными палочками, даже стой она прямо перед вами, вы можете элементарно не заметить нападения и не успеть на него среагировать. Как это и произошло только что с мистером Ноттом, — подытожил он с откровенно усмешкой и, откинув полу мантии, сел за свой рабочий стол. — Да, мистер Малфой?       — Раз магия ведьм настолько непредсказуема, как ей противостоять? — Тео не видел лица друга, но по голосу понял, что он напряженно хмурится.       — Противодействием стихийной магии может быть только стихийная магия и никак иначе, — четко ответил Снейп и, искоса глянул на Беликову. — Однако если успеете применить защитное заклинание, это, возможно, спасет вам жизнь. Поэтому мой вам совет: если у вас есть знакомая ведьма — не злите ее.       — Ну, вы из меня прямо монстра какого-то делаете, профессор! — с обидой воскликнула Василиса, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Не возьмусь, конечно, за других ведьм говорить, но лично я во-обще божий одуванчик! — сделала она бровки домиком и хлопнула невинными глазками.       — Ага, я и заметил! — не удержался от высказывания Нотт, с легкой дрожью вспоминая удушье и поглощающую тело тьму.       — Ой, да ладно, ты что, обиделся? — ласково протянула она, обернувшись через плечо, затем пошарила в кармане и взмахнула рукой. — На вот, съешь конфетку и не дуйся, обиженка!       — Да иди!.. — только и успел выпалить Нотт, как ему в рот влетело что-то маленькое и круглое. — Ммм, — перекатил он на языке сладкий леденец, — клубничная… Вкусно. Ладно, хрен с тобой, ведьма!       — Всегда работает! — с победной ухмылкой во всеуслышание бросила Беликова сидящей рядом Грейнджер. — Как с ребенком!       Секунда тишины, и кабинет взорвался от дружного смеха обоих факультетов. Даже извечно строгий и категорически не допускающий подобного поведения на своем уроке Северус Снейп не удержался от едва заметной улыбки.       А эта девчонка, действительно, словно глоток чистого воздуха. И не только для студентов…       Когда он открыл глаза в больнице Святого Мунго, чудом выжив после укуса и яда Нагайны, и понял, что война, наконец, окончена и Темный лорд повержен мальчишкой Поттером, с души словно свалился огромный камень. Даже дышать стало легче. И, казалось бы, все начало налаживаться: он смог полностью оправиться от ран, вернулся преподавать, даже отношения с Поттером в какой-то степени сгладились после того, как мальчишка узнал всю правду…       Вот только общая атмосфера в Хогвартсе осталась такой же гнетущей, как и в годы войны. И пусть Пожирателей здесь уже не было и все вернулось на круги своя, дети словно потухли… В коридорах все реже слышался так раздражающий раньше смех, на занятиях все сидели тише воды ниже травы, наказывать стало некого, что вообще ни в какие рамки не лезет! Даже Грейнджер, любительница высказываться на уроках без разрешения, вернувшись в школу, стала молчаливой и замкнутой. Совсем как Драко, с давних пор привыкший прятать свои эмоции от других…       И сейчас, глядя на широкие улыбки гриффиндорки и крестника, на ехидно показывающую язык Беликову, и недовольно морщащегося в ответ Нотта, Северус отчетливо понял, почему Минерва согласилась на эту авантюру, и почему именно эту девчонку отправила к ним ректоресса Ягужева.       Да, дерзкая.       Да, импульсивная.       Да, непредсказуемая.       Но в то же время она словно излучала невидимый свет, который мягко и ненавязчиво проникал в сердца окружающих, разгоняя заполонившую их тьму сожалений и потерь. И возможно, именно этого света и тепла как раз и хватало Хогвартсу…       — Так, ну все, успокоились! — стряхнув с себя накатившие мысли, Снейп призвал учеников к порядку. — Полагаю, по стихийной магии всем все понятно? В таком случае возвращаемся к основной программе. До конца урока еще осталось время, открывайте учебник, страница 67.