Ведьма по обмену

      После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать час, два, три, четыре, пять.

      До следующего урока оставалось еще немного времени, и мы с девочками решили провести его с пользой — вышли за территорию замка и расположились прямо на зеленом склоне, уходящем вниз к кромке леса. Гермиона и Джинни уселись на расстеленные мантии, я же улеглась прямо на траву, закинув руки за голову. Еще теплое осеннее солнце приятно согревало, но уже можно было не бояться под ним загореть, как летом. Сунув в рот длинную травинку, я блаженно прикрыла глаза — после сытного обеда потянуло в сон. Вот только подремать не получилось. Со стороны послышались голоса, и к нам подошли Гарри, Рон, его девушка-цветочек и, кто бы мог подумать, Полумна!       — Не спи, Беликова, замерзнешь! — задорно воскликнул Уизли, садясь на траву рядом с сестрой и обнимая севшую ему на колени Лаванду.       — Чем больше я сплю, Рональд, тем меньше от меня вреда, — вяло пробурчала я любимую фразу Светозарова, не открывая глаза. — И вообще, я не сплю! — вскинула вверх указательный палец. — Я заряжаюсь!       — А вот это нам всем не повредит, учитывая, что третьим уроком История магии, — заметила Гермиона, что-то ища в своей сумке.       — Кто вообще додумался ставить Бинса после обеда? — простонал Поттер, опускаясь рядом с Джинни на мантию и укладываясь головой ей на колени. — Это форменное издевательство!       — Что, все так плохо? — я приоткрыла один глаз и искоса посмотрела на старосту.       — Не переживай, — улыбнулась она уголками губ, зачесывая рукой слегка растрепанные прохладным ветерком волосы. — Как раз выспишься.       Усмехнувшись, я довольно зажмурилась, подставляя лицо под солнечные лучи. На какое-то время над нашим лежбищем нависла тишина, но не гнетущая, а мирная и даже расслабляющая. Тихо шелестела трава, в небе щебетали птицы, над ухом негромко шуршали книжные страницы — Грейнджер даже перерыв умудрялась тратить на чтение, — и ничего, как говорится, не предвещало. Но тут одной шибко самоуверенной особе стрельнуло в перегретый мозг открыть рот.       — Беликова, а это правда, что говорят о ведьмах?       Мне ее ласковый и просто сочащийся ехидством голосок как-то сразу не понравился.       — О нас сегодня чего только не говорят, — все же ответила, мысленно готовясь к каверзному вопросу. — Конкретики бы…       — Что вы довольно неразборчивы в связях и готовы переспать с любым, кто предложит.       Ой, Лаванда, на опасную тропинку ты ступила!..       Открыв глаза, я неторопливо потянулась, села и повернулась к ней лицом. Как и ожидалось, смотрела она на меня дерзко и с вызовом. Гермиона и Джинни ощутимо напряглись, Гарри в легком замешательстве хлопал глазами, не до конца понимая, как реагировать, да и стоит ли вообще вмешиваться в женские разборки или лучше лежать тихонько и не отсвечивать. Зато Полумне было на нас абсолютно фиолетово — она с мечтательной улыбкой разглядывала порхающих в воздухе бабочек и собирала букетик из растущих вокруг нее цветочков. На своей волне человек.       Подавшись вперед, я оперлась на вытянутые руки и, склонив голову на бок, криво усмехнулась.       — А то как же. У нас, у ведьм, знаешь ли, от природы повышенное либидо, мы трахаем все, что движется. Так что на твоем месте я бы держала Ронни на коротком поводке, а то как бы его ненароком не сожрала какая-нибудь изголодавшая ведьма! — игриво подмигнула я покрасневшему, аки маков цвет, Уизли, с мстительным удовольствием наблюдая, как вспыхивают глаза Браун.       — Выходит, слухи про вас с Ноттом правда? — с презрительной ухмылкой бросила она, вскинув брови.       — Какие именно? Про помолвку? Родителей? Беременность и аборт? Или уже новые появились? — удивленно посмотрела я на хмурую Джинни.       — Эти три пока самые популярные, — нараспев ответила Полумна, плетя из собранных цветочков длинную косичку. — Но, думается мне, к завтрашнему дню придумают еще с десяток…       — Так ты трахалась с Ноттом или нет?! — грубо и довольно громко перебила ее Лаванда, привлекая внимание кучки младшекурсниц, стоящих неподалеку.       Ооо, кому-то захотелось устроить сцену? Похоже, полнолуние на носу…       Гермиона резко захлопнула книгу, явно желая сказать ей пару ласковых, но я остановила ее одним взглядом. Поднявшись с земли, отряхнула прилипший к брюкам мелкий мусор, сунула руки в карманы и, шагнув к рыже-блондинистой парочке, уничижительно посмотрела на Лаванду сверху-вниз.       — Даже если это когда-нибудь произойдет, это будет не твое собачье дело, — нарочно делая акцент на последних двух словах, процедила я, наклонившись к ее побагровевшему от злости лицу. — Совет на будущее, Цветочек, — внимательно слушай преподавателей на уроках, а не придумывай имена своим будущим щенкам!       Если бы не Рон, крепко перехвативший Браун поперек туловища, она бы точно вцепилась мне в лицо. Голубая радужка ее глаз на мгновение полыхнула яркой желтизной, а из горла вырвался разъяренный звериный рык. Джинни и Гарри испуганно вскочили на ноги, хватаясь за палочки, Полумна молча отклонилась в бок, уходя с траектории чьего-то ботинка, Гермиона отшатнулась в сторону, а я резким движением схватила Лаванду за нижнюю челюсть левой рукой, фиксируя голову, прижала большой палец правой ко лбу, а средний — к виску. Заклинание Усмирения вылетело изо рта отточенным речитативом, на последнем слоге которого она закатила глаза и обмякла в руках парня.       — Что ты с ней сделала?! — он не на шутку перепугался, прижимая к себе девушку, и прежде, чем начал злиться (а он уже начал), я его успокоила.       — Расслабься, она спит, — взяв ее за руку, нащупала пульс. Учащенный, но в пределах нормы. — Давно ее выписали?       — Незадолго до школы, — пролепетал Рон, круглыми глазами наблюдая, как я присела перед ними на корточки и отодвинула в сторону розовый шарфик, открывая неровный шрам. — Врачи сказали, что яд полностью вывели!       — Выходит, не полностью, — след укуса покраснел и был горячим. — Позаботься, чтобы она прошла дополнительное обследование, если конечно не хочешь однажды проснуться с голодной волчицей под боком и стать ее поздним ужином, — кинула я на Уизли выразительный взгляд, на что он судорожно сглотнул и быстро-быстро закивал.       Я приложила ладонь к шраму на шее Лаванды.       — Рейн?       — Эх, Вася, благими намерениями… — со вздохом покачал головой водник, но договаривать не стал и беспрекословно выполнил мою немую просьбу.       — Меня все равно туда не пустят, — усмехнулась про себя, внимательно следя за тем, чтобы охлаждающая магия не разошлась дальше следа от укуса. — После последнего визита я у них персона нон грата!       — Еще бы! — хмыкнул Файер. — Кому, кроме тебя, могло прийти в голову начать материться на самого Хранителя врат и довести до нервного срыва половину демонов Нави!       — Сами виноваты, — невозмутимо заметила Синди, — нечего было хамить и нашего Владика цапать!       Пока фамильяры вспоминали события давно минувших дней (вранье и провокация!), Лаванда тихонько застонала и пришла в себя. Растерянно хлопнув голубыми глазками, она сфокусировала на мне взгляд и недоуменно нахмурилась. Я убрала руку с ее шеи.       — Полегчало?       — Д-да, — выдохнула она, прислушиваясь к ощущениям. — И очень…       — Вот и круто! — хлопнула ладонями по коленям и выпрямилась, призывая в руку лежащую на земле сумку. — Рон тебе все объяснит и проводит в медкрыло, тебя лучше ненадолго изолировать. А нам пора на урок, — повернулась к остальным, все еще пребывающим в немом изумлении, — не то опоздаем.       — Что это было? — то и дело оглядываясь на идущих позади Рона и Лаванду, спросила меня Джинни.       — Заклинание Усмирения, — пожала я плечами. — Правда, действует недолго, около часа.       — Но как ты догадалась, что она… что ее укусил оборотень?       — Когда девять месяцев в году на протяжении десяти лет живешь бок о бок с целым факультетом перевертышей, волей неволей научишься замечать малейшие признаки скорого обращения!       — Погоди, — тряхнул головой Поттер, осмысливая сказанные мною слова. — У вас есть факультет оборотней?!       — Ну, да, — кивнула. — А что такого? Они ведь тоже люди, — и подумав, добавила: — большую часть времени.       Гарри на это лишь неопределенно хмыкнул и взъерошил пятерней и без того торчащие во все стороны волосы. Блин, у меня аж руки зачесались, глядя на этот парикмахерский ужас! Не то, чтобы я была таким уж ярым эстетом, но всеобщее женское мнение, что мужчина должен быть чуть красивей обезьяны, отрицала категорически! Специально отстав на пару шагов и убедившись, что никто из ребят на меня не смотрит, моментом начертила пальцем в воздухе руну «легкой стрижки и укладки» (преподавательница по этикету уписалась бы от гордости) и, дунув, отправила ее Поттеру в голову. Однако, едва коснувшись его волос, руна пшикнула и рассыпалась искрами. Не поняла?!       — Даже не надейся, — протянула Гермиона, посмотрев на меня глазами полными вселенской мудрости. — Эта шевелюра проклята — ее даже ножницы не берут! Поверь мне, я пыталась.       Хм, интере-есно!       — А не пробовала… секатором? — невинно поинтересовалась я, оценивающе прищурившись, и изобразила руками огромные ножницы. — Чик-чик!       Судя по взгляду, которым Грейнджер вперилась в макушку друга, она на полном серьезе прикидывала возможности садовых ножниц против поттеровских волос. Итогом расчетов стал сокрушенный вздох, взмах рукой на уровне его шеи и категорическое:       — Разве что сразу с головой.       Герой войны вяло улыбнулся.       — Да, Герми, я тоже тебя очень люблю!       Мы с Джинни засмеялись, а староста с улыбкой пихнула его кулаком в плечо.       — Знаешь, милый, я с ними согласна, с твоими волосами нужно уже что-то делать, — взяв Гарри за руку, Джиневра с нежностью посмотрела ему в глаза. Женские приемчики — эффективней атомного оружия! — А то мы вас с Хагридом скоро путать будем!       — Кто такой Хагрид? — шепотом спросила я у Грейнджер.       — Наш лесничий и профессор по Уходу за Магическими существами, — так же шепотом ответила она.       — Да ради Мерлина! — воскликнул Поттер, притягивая Уизли к себе и прижимая к собственному боку. — Если найдете кого-то, кто сможет меня нормально подстричь, причем стрижка продержится хотя бы пару дней, то я только за!       Мы с девочками весело переглянулись, и я не удержалась. Нет, ну идеальней момента просто не придумать! И, что удивительно, мой внезапный порыв поддержал не только любитель попсовых песенок Файер, но и предпочитающая классику Бриз, которая без слов преобразовала энергию ветра в звук, и в воздухе негромко заиграла ритмичная мелодия, под которую я с готовностью зачитала:       — Now this looks like a job for me, so everybody just follow me! Cuz we need a little controversy, Cuz it feels so empty without me!       Настроение отчего-то взлетело вверх, и под откровенно офигевшие и испуганные взгляды застывшей на месте гриффиндорской троицы, приплясывая, виляя бедрами и щелкая пальцами в такт, я двинулась в сторону открытого кабинета.       — Хэй-да ла-ла-ла. Ла-ла, ла-ла-ла…       Здесь, совсем уж неожиданно, к моим песнопениям присоединилась… Полумна!       — …Ла-ла, ла-ла-ла. Ла-ла, ла-ла! Уоу! — мы, не сговариваясь, отбили друг другу «пятюню», сцепились локоточками и, помахав ручками стоявшей в шоке группе когтевранцев, с которыми у нас была совместная История магии, двумя змейками прошмыгнули в кабинет.       Первым отмер Поттер.       — Мне одному кажется, что она малость того… — он покрутил пальцем у виска и негромко присвистнул.       Гермиона, все еще пребывая под впечатлением от увиденного, вздохнула, но вместо слов просто шумно выдохнула и, прикрыв глаза, покачала головой.       — А мне нравится, — улыбнулась Джинни, обнимая Гарри. — Она такая… незамутненная что ли? Не манерничает, не зазнается. Простая, как кнат!       — И с придурью, — кивнул Гарри.       — Не без этого, — согласилась девушка. — Но может нам сейчас как раз и нужен кто-то такой под боком? Не знаю, как вас, но меня рядом с ней отпускает… Даже дышать становится легче…       — А ведь если задуматься, они чем-то похожи с Полумной, — кивнула Грейнджер, глядя в сторону и вспоминая их первую встречу. — Мы ведь тогда тоже решили, что она… странная. А теперь я даже не могу представить нас без нее.       — Я тоже, — тихо ответил Гарри, обнимая и целуя Джинни в висок. — Не удивительно, что они так быстро спелись, — усмехнулся он, заходя в кабинет и кивая на шушукающихся девушек.       Беликова и Лавгуд заняли последнюю парту самого дальнего от двери ряда и, наклонившись друг к другу, о чем-то перешептывались с весьма загадочным видом. Увидев вошедших друзей, Полумна, как ни в чем не бывало, махнула им рукой, подзывая ближе и кивая на свободные места рядом. Василиса что-то шепнула ей на ухо, и они обе весело засмеялись, как закадычные подружки.       Гермиона, глядя на них, невольно задумалась над словами Джинни. Высокомерие, зазнайство — Беликова действительно казалась напрочь лишенной этих качеств. Будучи потомственной ведьмой из довольно известного на территории России рода (да, Грейнджер всегда основательно подходила к домашним заданиям), она ни разу не заикнулась об этом, да и вообще вела себя, как обычная девчонка. Веселая, взбалмошная и… открытая. Во время разговора она смотрела прямо в глаза, без подтекста и притворства. Когда они знакомились с Гарри в гостиной факультета, Гермиона уже была эмоционально готова к потоку стандартных вопросов в духе «А это правда, что ты в одиночку убил Волан-де-Морта?» или «Так ты и есть тот самый Герой? Дай автограф!», но Беликова и тут ее приятно удивила, обозвав Поттера «Ромео» и просто по-свойски пожав ему руку. И ни слова про войну, Золотое трио, Темного лорда и отношение к погибшим, чем все лето его мурыжили Министерство и репортеры волшебных СМИ. К концу августа Гарри просто-напросто сбежал ото всех в дом на Гриммо и несколько дней просидел взаперти в комнате, никого не желая ни видеть, ни слышать. Она узнала об этом совершенно случайно, только вернувшись из Австралии, куда ездила возвращать память родителям (причем не без помощи оправданного и поправившегося к тому времени профессора Снейпа), и буквально силком вытащила похудевшего и осунувшегося друга на свет божий.       А стоило приехать в Хогвартс, как все началось сначала: взгляды со всех сторон, обсуждения за спиной, рукопожатия с совершенно незнакомыми людьми, просьбы сделать совместное колдофото и оставить автограф разве что не на заднице, и всяческие попытки любопытных и ни черта не знающих малолеток буквально влезть под кожу со своими расспросами и фальшивым сочувствием. Нет, были, конечно, и те, кто благодарил и сопереживал искренне, но они терялись на фоне желающих срубить пару десятков галеонов с продажи колдографии с Героем войны.       Все относительно стихло только несколько дней назад, после того, как директор Макгонагалл на общешкольном собрании публично отчитала трех пятикурсниц, тайком влезших к Гарри в комнату и попытавшихся украсть — Мерлин, дай терпения! — его нижнее белье. Опозоренным на всю школу девицам пришлось на глазах у всех просить прощения у Поттера, а руководству школы — накладывать ограничение не только на проникновение парней в женские комнаты, но и наоборот. Теперь без прямого разрешения одного из жителей, никто не мог переступить порог спальни, вне зависимости от пола гостя.       В общем, Гермиона была очень рада, что сегодня все не закрутилось вновь. Хотя возможно Василиса просто проявила тактичность, ведь не может быть, чтобы она не знала, кто такой Гарри Поттер и какую роль он сыграл в победе над сильнейшим темным волшебником столетия. Но даже за это она была ей благодарна.       Однако, несмотря на все ее положительные качества, Гермиону не покидала мысль, что не может человек быть настолько идеальным. И урок у Снейпа это подтвердил. То, как она наблюдала за задыхающимся Ноттом, невольно заставило Гермиону сжать рукой левое предплечье и вспомнить тот злополучный вечер в Малфой-Мэноре: точно так же на нее, лежащую без сил на полу, смотрела Беллатриса Лестрейндж — хладнокровно, расчетливо, без капли жалости. А в следующий момент Василиса уже тепло улыбалась и протягивала руку наступающему на нее слизеринцу, а в ее серо-зеленых глазах искрились смешинки. И ведь ни одна из всех этих эмоций не была наигранной! И хладнокровие, и теплота — все они были искренними!       Гермиона не имела привычки вешать на людей ярлыки, более того — она очень не любила, когда это делали другие. Она прекрасно понимала, что люди в большинстве своем не делятся на хороших и плохих, что в каждом есть понемногу и от света, и от тьмы. И чтобы как следует узнать человека, понять мотивы его поведения, нужно куда больше чем полдня, проведенных вместе. Но в данном случае она уже сейчас могла с уверенностью сказать, что Василиса Беликова не так проста, как хочет казаться.       Вспыльчивая, но отходчивая.       Беспощадная, но заботливая.       Резкая, но участливая.       Сплошное противоречие.       Вот только чем оно обернется для них, остается лишь гадать…