Огонек надежды

После той прогулки «домой» прошло пару. Для демона это была скука смертная ведь он просто сидел в лампе в комнате Гу Цзы. Конечно пару раз в день ребенок подходил и говорил с отцом о том что с ним произошло за день или что его. — Пап, мне так грустно. Идиот гэгэ не хочет со мной проводить время! «Ну и пидорасина мою деточку не развлекать! он козлина так ему и скажи и пусть возьмет тебя уже поиграть во что ты там хочешь» — … придя к нему сегодня, я снова получил наставление не мешать ему. Я понимаю что он очень важный тут человек и у него много дел, но я что и правда никому не нужен? — продолжал Гу Цзы не имея никакого понятия что он перебивал «своего отца» «Ну что ты говоришь спиногрызик? конечно ты нужен! просто этот мудозвон не может принять что мой отпрысок в сто миллионов раз пиздатее него!» продолжал мысленно отвечать огонек. за эти дни он осознал насколько ему осточертело это существование и на сколько это скучно просто сидеть в стеклянной посудине без возможности выхода, без возможности сказать что-то и даже без возможности пошевелиться. По этому все что ему оставалось это слушать Гу Цзы когда тот приходил поговорить с батей. Это на самом деле было впервые, не только за свой период отцовства но наверное всей жизни когда он кого-то и правда слушал не в пол уха. Так демон уже знает что Гу Цзы выпрашивал поиграть с ним хоть во что-то уже давно, и в прятки и в догонялки да даже шахматы. Но у Лан Цянцю ответ один — не сейчас. Но это не сейчас не настает не сегодня ни завтра и даже послезавтра все еще много дел. А ребенку, особенно такому как Гу Цзы надо внимание родительской фигуры. Все таки даже огонек в своей форме отца таскал Гу Цзы везде с собой даже если он занимался вещами которые не должен видеть ребенок. Да может ему этого не хотелось делать но таскал. Ну а бог войны отталкивает мальчика всеми силами «чтобы не мешал» — Знаешь я ведь его уже пару недель не могу уговорить на проведение обряда взрастления твоей души, а ведь в начале он обещал что будем этим заниматься понемногу каждый день, ведь нельзя тебя надолго оставлять без обряда. потом это превратилось раз в неделю, а сейчас — лицо сжалось готовясь выдавить маленькую невинную слезинку — уже пару недель отказывается. Я не хочу тебя потерять, папочка! «Ты хочешь сказать что этот… этот… ебучий кусок пидора недоношенного хочет меня убить?! Блять а кто будет следить за моею кровинушкой? А блять? Ему я это блять не доверю! Ой сучара только дай мне вылезти из этой банки и я ему яйца пооткручиваю! И член к полу прибью! Может начнет осознавать то на сколько блять важны твои отпрыски! Хотя лучше чтобы такие пидорасы как он вообще не размножались! Тьфу!» Огонек аж прыснул искру в стену своего жилища. — Да ты абсолютно прав, пап! — сказал, вытирая слезы рукавом, Гу цзы. «Конечно я прав, я ж самый пиздатый демон во всем этом ебаном мире» — Я сейчас же пойду и серьезно с Идиотом Гэгэ поговорю! «Да иди от- Блять это не то что я сказал!» Ребенок уже начал двигаться в сторону двери как резко повернулся. — Точно, — раздался воодушевленные голос — я возьму тебя с собой! Он не устоит перед твоим слабым видом. «КАКИМ БЛЯТЬ ВИДОМ?!» *** Из-за роскошной двери главы храма Бога войны востока послышался легкий стук. За ним дверь открылась и на пороге постал мальчик с фонарем. — Идиот Гэгэ — решительно начал Гу Цзы. — Я просил меня так не называть. — Лан Цянцю поднял глаза от своих важных дел. Его лицо вмиг изменилось с раздраженного на отвращенное как только маленький огонек попался ему на глаза. Стало ясно что огонек тут не частый гость. Тот в свою очередь как только его занесли начал осматривать кабинет. «Фу блять какая безвкусица. Тебе самому тут не не мерзко работать? Хотя у кого я спрашиваю? Ты же ебаный говноед! Странно что стелаж свой еще не сожрал, полное дерьмо ж! Еще и на счет моих пиздатейших покоев что-то имел против. А стол? Он же выглядит как будто на нем сто шлюх ебали, и явно блять ее ты, кто бы блять был готов быть выебаным таким идиотом как ты?» Не смотря на бесконечные оскорбления ребенок продолжил: — А. ну да… — всю его уверенность как рукой сняло — я вообще хотел спросить. — Я тебя внимательно слушаю, что произошло? — когда Тайхуа услышал неуверенность в голосе мальчика, он попытался смягчить тон, но смотря на фонарь в руках парниши генерал никак не мог преодолеть весь спектр негативных эмоций. — Мы уже давно не занимались взвращением папиной души, и я подумал… ну… может ты мог бы мне помочь? — ГуГу — со вздохом начал бог войны — ты знаешь что я сейчас очень занят и не могу вообще участвовать в этом. Ритуал отнимает огромное количество духовных сил, а мне они сейчас очень сильно не помешают. — Но а как же папочка? Его жизнь менее важная чем твои дела? Разве твои дела не крутяться вокруг помощи другим людям? Чем мой папа хуже них? Лан Цянцю смог лишь вздохнуть. Он уже не пытался переубедить дите в том кто его «папа» на самом дела. Гу Цзы будто пропускал все подобные замечания мимо ушей. Все что генерал смог сказать: — Это не отменяет факта того что я не могу использовать мои духовные силы в данный момент. Но обещаю мы обязательно займемся с тобой этим как только я разберусь со всеми делами. — И когда это? — Ребенок уже начинал звучать как сварливая жена с которой Тайхуа был в браке минимум лет 30. — Ну может через месяц, а может и дольше. — Тут бог войны вспомнил что разговаривает с частью своей семьи а не подчиненным и как можно ласковее сказал: Прости меня сынок, но правда никак не могу бросить работу. Но парнишу это не убедило: — Но что если он к этому моменту погаснет? Только посмотри на него! Он же уже очень ослабел! Лан Цянцю нехотя снова посмотрел на огонек и удивился. Он не только не ослабел с прошлого ритуала, но разгорелся еще больше