И к страху можно привыкнуть.

Тьма… Смолистая и тягучая, поглотившая всё тело и разум целиком. Ей нет ни конца, ни края. Словно просторы безграничного космоса, но без ярких звёзд и радушных галактик. Только лишь всепоглощающая темнота. Она одна в этой тьме. Ей некому помочь. Словно единственный атом, оставшийся после большого взрыва, Рин плавала в просторах бескрайнего моря непроглядной обители, без возможности вырваться в свет. Не видя его вовсе. Бесчувствие постепенно сменялось ощущениями. И первое из них - боль. Давящий на виски дискомфорт - явно не то, от чего хочется проснуться. Веки дрожали, не в силах подняться, несмотря на все усилия девушки. Мёртвую тишину прорезал глухой звук капающего чего-то. Сколько прошло времени - не известно. И где вообще находится Венс? Страшно, больно, опасно… Сквозь режущую боль в висках и затёкшем теле, девушка приоткрыла веки, перетекая из одной тьмы в другую, менее туманную. Очертания предметов интерьера, если таковыми можно назвать пару граней какого-то стола и чего-то ещё, всё же немного радовали. Хоть что-то, за что можно зацепиться для анализа. Спустя некоторое время мутный взгляд наконец пришёл в норму, позволяя осмотреть тёмную комнату. Попытка встать не увенчалась успехом: тело затекло не только от однообразной позы, но и других обстоятельств. Руки, заведённый за спину, были грубо связаны какой-то верёвкой, от которой запястья стёрлись до того, что в некоторых местах выступила кровь. Ссадины, разбросанные по всему телу, ныли и кровоточили, не давая возможности на полноценные движения. Паника, поселившаяся в сердце ещё со вчерашнего дня, нарастала с бешеной силой. Хаотичные рывки руками не привели ровным счётом ни к чему, кроме ещё больших ранений запястий. Маньяк предусмотрел всё: побег невозможен. Тяжёлая чугунная цепь длиной около двух метров крепко сковала правую ногу Рин. К сожалению, до двери из помещения, на вскидку Венс, не менее четырёх метров. Боль, до этого отягчающая любое движение, в момент ушла на второй план. Адреналин бешено нёсся по венам, закипал и испарялся, разливаясь по всему телу. Резкие рывки ногами и руками, приводящие к ужасно громкому шуму, оказались абсолютно бесполезны. Оковы не двинулись ни на миллиметр, а силы всё больше покидали юное, хрупкое тело. Глухой стук. Отчаявшаяся, Рин рухнула на колени, давая волю слезам. Истерики не было. Она уже прошла, уступая жестокому осознанию беспомощности и ничтожности. Падающие капли слёз смешались со звуком капающей воды неизвестного происхождения и расположения. Признаки ли клаустрофобии или просто паника, не важно. Оба чувства постепенно отходили. Сколько прошло времени? Неизвестно. Рин не вела счёт времени. Зачем считать последние минуты жизни, ожидая непременную смерть? Бессмысленное занятие. Руки уже не ощущались под тяжестью верёвки. Остекленелый взгляд был направлен в стену уже довольно долгое время. Разум пуст, не тревожим ни одной мыслью. Смирение… ✞✞✞ ✞✞✞ ✞✞✞ ✞✞✞ ✞✞✞ Незамысловатое занятие прервал посторонний звук, внезапно разразивший воздушное пространство. Тихие, но тяжёлые шаги приближались по направлению двери в помещение, где неопределённое количество времени была заточена очередная жертва. Вообще, Джек не был сторонником «работы на дому», однако обстоятельства сложились слегка иначе, чем обычно. В экстренной ситуации пришлось рвать когти максимально быстро и не раздумывая. Вот и результат: истеричка в подвале. Планов у Джека на Рин особо и не было. Либо сама сгниёт в подвале, либо доведёт маньяка до белой горячки и закончит тем же исходом, только страшнее и мучительнее. В любом случае, задерживаться в месте нынешней дислокации Найрас не собирался. Никогда долго не сидел на месте - опасно. В общем, по обстоятельствам. Хмурое выражение лица кричало о том, что день у Джека, мягко говоря, не задался. В данный момент маньяк находится в положении «предохранительного взвода», рискуя сорваться на «боевой» в любой момент. Зачем в таком состоянии он шёл к Рин? Одному ему известно. Просто посмеяться над запуганной девушкой или снять напряжение иным способом? Да чёрт его знает. Шаги стремительно приближались, затихнув у двери. Взгляд карих глаз устремился к обшарпанной, побитой двери, из которой вот вот появится худший кошмар девушки. Страх снова подобрался к глотке, затрудняя дыхание. Кровавые картины с бешеной скоростью рисовались в сознании, от чего на глазах вновь выступили слёзы. Сердце пропустило удар, когда раздался звонкий щелчок дверного замка.