Всего один танец

XIX век, совсем недавно на трон вступила Екатерина II. Ничего не напоминает? Правильно, Золотой век Российской империи, рассвет после тьмы средневековья. В эти года расцветала наука, иссскуство, литература и прочее. 1846 год, в эти прекрасные года жили наши юноши: Ли Минхо и Хан Джисон. Обоим им было по 16 лет, годы отрочества. Ли Минхо был из дворянской семьи, так что никогда не был голоден, а в доме его была даже своя, хоть и не большая библиотека. Хан Джисон же, был не из дворян, но жил не так уж и плохо. Всего ему хватало: братьев и сестёр полный дом, еды было в достатке, за счёт бизнеса родителей, связанного с едой, а с младшими весело резвиться на просторе. Был даже загон со скатиной, что мог позволить не каждый. 17 марта, 1846 год, город Санкт-Петербург. Сегодня, казалось бы, обычный день. На земле кое-где ещё лежал снег, а первые подснежники вяло пытались выбиться сквозь него. Многие птицы уже начали прилетать с юга и устраиваться в гнёздах, которые в спешке строили, чтоб отложить яйца или просто не замёрзнуть. Раннее утро, около осьми часов утра, по городу на лошади разьезжает глашатай, крича о том, что известный помещик будет проводить некий бал, на который смогут попасть и обычные горожане, правда, не все. Семья Хан уже проснулась, а старшие члены семьи, то бишь родители, ушли на розницу. Все детишки, под руководством старшего из них — Хан Джисона, помогали с готовкой завтрака. Всего в семье их было 7, считая родителей, но жили и не тужили. — Кёнми, поди в курятник, принеси яиц. — наказал Джисон средней сестре. Ей было 10. За окном послышался глашатай, подойдя в плотную к нему. — Добро утро, ребятишки, вам письмецо доставлено. — и протягивает в окно конверт, помеченый дворянской печатью. Джисон принимает его, после чего наказывает самому младшему, ему 8, принести 2 рубля заплатить. — Интересное, однако, письмецо.. это кто же смел пригласить‐с на дворянский ужин? — Последовал вопрос от Хана, повертя он письмо в руках — Джиу, неси деньги быстрее‐с, чего медлишь! — накричал он на младшего, на что услышал громкое шуршание по ящику, а после и звон монет. — Не знаю‐с, письмо от не известного. Коль может девица красна приглянулась из вашего домишки? — уже заигрывая и поглядывая на девушек за готовкой у стола, говорил глашатай, на что они смущённо отворачивались от окна. Тем временем к ним уже подбежал Джиу, протягивая в окошко маленькими ручками 2 рубчика. Откланялся глашатай и поехал на своём быром коне дальше письма да газеры развозить. Наконец, когда завтрак был приготовлен и съеден, все сгорали от нетерпения узнать, что было в письме, но грамоте, увы, был обучен лишь Джисон, и то не сильно. Письмо. " Доброго времени суток, спешу передать это письмо молодому юноше, кого заприметил я в поле, когда проезжал мимо на колеснице. Мельком лишь успел услышать я фамилию Хан, надеюсь, что не ошибся. На вид был отрок лет шестнадцати. Пишу к Вам о том, что хотел бы видеть Вас на дворянском балу. К девяти вечера семьнадцатого марта, у дома номер осемь, помещика Бан Чана. Он созывает на бал по Русской классике, возможно, простым людям это будет не столь интересно, но надеюсь, что вам понравится. Кончаю. Спешу проститься, до встречи на балу, юноша Хан! Сын дворянской семьи Ли. Ли Минхо. " Все сидели с разинутыми ртами, один из детей даже упал с табурета. У Джисона же рассудок помутнел. На самом деле, он помнит ту колесницу и юношу, с аккуратными чертами лица и уложенными волосами. Но не думалось ему, что он пригласит его на бал. Джисон хотел было отказать, но братья и сестры уговорили его посетить помещий дом. Младшие уговаривали его ехать, ведь знали, как тот увлекается литературой, порой не только русской, но и зарубежной, потому часто ходил в городскую библиотеку. Время близится к назначеному, родители Хан уже в курсе событий, так что сумели даже раздобыть приличный прикид, для столь важного мероприятия. Подъехал колесничий, которого они назначили на время без двадцати осемь, чтоб успеть прибыть на место. Волосы Джисона так и остались в не особо опрятном виде, но это предавало ему особый вид, в сочетании с рубашкой, сюртуком, опрятными, без единой заплатки брюками и пальтом. По приезде откланялся колесничему, да направился ко входу, где его поджидал старший член семейства Ли. — Здравствуй, дорогой мой друг, наконец мне посчастливилось вновь увидеть Вас. — радушно произнёс Ли, подходя к Джисону, делая низкий поклон и снимая шляпу. — Здравствуй.. Вы.. как мне стало известно с письма‐с, выходит Ли Минхо? — слегка зажато говорил Джисон. Не доводилось ему ранее общаться с высшими чинами. — Честно, я думал, Вы уже не придёте‐с.. — и вправду, на часах, которые были в кармашке у Минхо, уже было 10 минут десятого. — к слову, как имя будет Ваше? — Джисон. Хан Джисон. — Очень рад знакомству с Вами, Хан Джисон. — Ли протягивает руку, на что получает робкий ответ Джисона. — Мне тоже приятно познакомиться с человеком высшего чина‐с. — на лице появилась улыбка, но на смену ей пришло смущение и расстерянность, ведь разговор заходит в тупик. — Что-то не так? Чего по сторонам вертитесь? — последовал вопрос от Минхо. — Н.. нет.. всё хорошо, просто.. Ли, о чём Вам нравится говорить? — Сегодня вечер литературы, поэтому предпочту говорить об ней. Подёмте уж внутрь, все гости зашли. — Подите без меня.. мне нужно немного побыть на свежем воздухе‐с. — Коль болит ли у Вас голова? Иль Вы без ума? — Ум держу при себе, голова не болит.. я просто слегка боюсь. — ноги Джисона начали предательски подрагивать, как и руки, что и заметил Ли. — Друг мой, чего ж Вы боитесь, подёмте, всё будет хорошо‐с. Главное, держитесь подле меня, вот и всё. — Минхо притянул Джисона ближе к себе, слегка приобняв за плечо и повернув к дому помещика. — Ладно‐с, будь по Вашему, не смею перечить, но попрошу без лишних прикосновний. — Джисон всё ещё был смущён, и напряжен, его беспокоил предстоящий вечер. Собравшись с духом, они вошли. Внутри их ждала обширная мебель, множество дворян, попивающих что-то из бокалов, в изящных нарядах. Одна дама, на вид средних лет, стройная, в пышном светло‐красном, даже ближе к розовому платье, а из под подола виднелись чёрные туфли. Она сразу же подлетела к ним. — Старший Ли, если Вы ещё раз посмеете сбежать с мероприятия, я вынуждена буду вас наказать. — голосила злая женщина. Голос у неё был приятный. — Довольно, матушка, я с гостем. Спешу представить — Хан Джисон. Джисон же стоял ни рыба ни мясо. Он и так был слегна напуган, а тут его сразу на показ, но не расстерялся, поздоровался как надобно, откланялся и они пошли блуждать по помещьему дому. Тот, к слову, был не маленьких размеров. — Господин Хан, вам нравится вечер? — мягко и не затейливо говорил Минхо, когда те присели к столу. — Всё просто замечательно, чудесная библиотека, множество людей, кто смыслят в литературной культуре. Я о таком мог лишь мечтать! — Хан старался не поддаваться своим эмоциям и вести себя скромнее, в то время как чьи-то дети устроили погром около лестницы. Туда сразу же подскачила матушка Ли, наверно это были брат и сестра Минхо. — Опять мои младшие балоган устроили, сколько им не говори, всё бестолку! — Минхо слегка пристукнул купаком по столу, но никто не заметил. На столе стояли разного вида угощения, которые все охотно ели, но не Джисон. Он боялся брать еду, потому что не являлся дворянином, а ведь всё готовилось для них. В лице он слегка расстроился. — Вы что же, не голодны? — Нет, не голоден. — Да как же так, Хан, возьмите хоть хлеба кусок, в самом деле! — Минхо не переставая уговаривал того поесть. Всё же, спустя еще несколько уговоров, у Джисона в тарелку был покладён не большой кусок жареной свинины да бутерброд с ветчиной. Часы били одинадцать, многие гости начали собираться к дому. В основном, уезжали те, кому был не интересен сам бал, на котором будут танцы, а не просто разговоры и еда. — Подёмте, я покажу Вам одно местечко — говорил Минхо, ведя Джисона из дома прочь, но далеко от него они не ушли. Обойдя вокруг они нашли небольшой выступ у дома, на котром могла спокойно поместиться запряжённая колесница. Но скорее, это был не выспуп, а просто второй этаж куда меньше, нежели первый. Забравшись туда они наблюдали за звёзами. — Минхо.. ой, господин Ли, а почему звёзды складываются в какой-то рисунок? — Желаете ли Вы, Хан, перейти на "ты"? — Сказать Вам честно? — Не сомненно. — Да. — Тогда смотри, Джисон, могу тебя по имени? — Да, имеешь на то право. — Смотри, эти звёзды так сложились, потому что это называют созвездием...... Вот-вот начнётся бал, но наши парни, наверно, не спешат вернуться.. — О, ещё, прошу заметить, я читал в одной газете, что звёзды, это умершие люди. — Ого.. неужели они все уместятся на небе? Им наверно очень тесно.. а созвездия эти, это целая семья? — Хаха, кто знает, может и семья. В это время, в зале оглашают начало танцев и заиграла музыка. — Ой, Минхо, бал начался. Тебя не будут искать родители? — Нет, ничего страшного, музыку ведь и отсюда слышно. — Да.. верно. Минхо поднялся с холодного камня и протянул руку Джисону, когда же заслышал начало вальса. — Смею пригласить Вас на танец, юноша? — Нет, не смеете. — С чего бы так? — На танец дам зовут, ишак. — Парни тоже имеют право танцевать, к тому же, у тебя явно не было опыта в этом деле. — Твоя правда. — с небольшим недовольством Джисон встал и подал руку в ответ. — Всего один танец, господин Ли. — Более и не надобно. Одна рука Джисона мягко лягла на плечо, а рука Минхо к нему на талию. Левая рука Джисона и правая Минхо были вместе. Они начали нелепо кружиться и много смеяться, когда же Джисон, по неопытности своей, наступал тому на ногу. Первое движение было, как правило резким, от чего Джисон по началу расстерялся. Спустя еще пару шагов, Джисон вошёл во вкус и мог больше не смотреть вечно лишь на свои ноги и вот, их взгяды пересеклись. Время стиха, описывающего чувства Джисона в тот сладкий момент. Глаза в глаза, дышать не смею. От чего ж столь робок я? Столь чист я и невиннен? Смотрю в глаза и как дитя, Тону в них поминутно. Ах, что за чувство, Что так рвётся из груди моей, как птица, Что выбраться наружу просит. Пусть вдруг она и вырвется, что будет? Что ж случиться? Ответ один — он прост и лёгок. Такого не должно произойти, Хоть дай ей в клетке задохнуться. Лицо Ли сияло успокаивающей улыбкой, что растопит даже самые замёрзшие льды, Джисону нравилось смотреть тому в глаза. В эти чистые глаза, в которых отражение видит он своё же. — Ох, да когда же этот бал кончится.. я уже жалею, что согласился на это.. — Произносит Хан, отвернув голову и прикрыв глаза. В миг, Минхо притягивает Джисона к себе, значительно сокращая расстояние между ними, после чего, звучит последняя нота завораживающей и волшебной мелодии. Часы бьют двенадцать и Джисон опомнился. Пора ему бежать домой, с Минхо он смел проститься, а потом пошёл прочь, не дав и слова сказать Ли. Подловив какого-то ямщика он просился довезти его до дома и, к счастью, тот согласился.