Ветер меняет направление

***

      Пресненская набережная в тот вечер стояла буквально вмёртвую. Ещё утром в столицу полноправно вернулась зима — высыпала почти месячную норму осадков всего за несколько часов. По каким-то неведомым причинам мокрый снег в конце ноября приводит коммунальные службы в состояние благоговейного оцепенения. Казалось, абсолютно никто не прилагал никаких усилий, чтобы справиться с неприятными последствиями этой «зимней сказки».       Машины ослепляли включенными фарами и едва могли выбраться из плена вязкой колеи. Черный Мерседес буквально полз по едва различимым очертаниям разметки. Водитель, превозмогая усталость, с напряжением вглядывался в нескончаемую очередь товарищей по несчастью. В салоне стало невыносимо жарко. Пальцы инстинктивно потянулись к экрану бортового компьютера — отрегулировать температуру. В глазах заволокло сухой пеленой, и мужчина на мгновение отвлёкся — скользнул взглядом к наручным часам. Глухое раздражение, дремавшее, теперь растормошило. Вместо привычных двадцати минут от офиса в Москва Сити до собственной квартиры на Малой Бронной Егор добирался уже почти целый час.       Вязкая усталость вдруг накрыла с головой. С самого утра дела сыпались словно из рога изобилия. После оперативного совещания с начальниками всех департаментов президенту компании пришлось отчитать главу отдела аналитики. Отчёт был просрочен уже на несколько дней, что в нынешних условиях — фактически смертельно. За несколько часов до обеденного перерыва Свиридов лично появился на объекте — проконтролировать, как велись работы по обновлению бетонных перекрытий. Деловой обед в ресторане на Варварке завершился приятным предвкушением дальнейшего сотрудничества. Вернувшись в офис, Егор запер дверь своего кабинета изнутри и набрал знакомый номер.       — Миха-брат, прости не мог ответить… — Губы искренне расплылись в улыбке. — Важное что-то?       Мужчина мягко опустился в собственное кресло и ослабил идеальный узел галстука.       — Ну это, как сказать… — Задумчиво философски протянул Агапов на том конце провода. Даже через тысячи километров и границы разных стран оба чувствовали удивительное тепло. — Прилетаю завтра утрлм в «Шарик», рейс в 09:20…       — Неожиданно. — Голос Гоши слегка сбился, а сам он удивительно быстро вытянулся тугой струной. — Чего это Ты вдруг решил?       — Соскучился. — Запросто отозвался Михаил. — Да и Тебя проверить не мешает, а то наворотишь с нашим общим делом невесть что!       Над другом детства Агапов откровенно потешался. По-доброму. Егор был единственным человеком, кому в вопросах бизнеса Михаил доверял безоговорочно. Доверял. Даже мыслей не возникало, что Тот мог обмануть. Да и чего говорить, все дела Свиридов вёл скрупулёзно и чётко. Поэтому и в проверках не нуждался.       — Я Вам, Михаил Дмитриевич, отчёт подготовлю. — Угрожающе, но с ноткой иронии заявил хозяин кабинета в Москва Сити. — В трёх частях. Читать умаетесь.       — Боже избавь. — Раскатился смех. — Лучше столик закажи. На завтра — на вечер.       — Встречу Тебя в аэропорту. — Без тени сомнения заявил Егор, скользнув стержнем ручки по цветному стикеру. — Если у нас наконец дороги разгребут. — Усмехнулся.       В одиночестве — в самом эпицентре дорожного затора Егор Свиридов имел возможность быть откровенным. Прежде всего с самим собой.       Этот внезапный приезд Мишки Агапова — друга детства — почти брата, Егора скорее настораживал, чем радовал. Почти пугал этой наивной неожиданностью. Чего ради Он решил явиться без предупреждения? Зачем? То самое лёгкое, сквозь усмешку: «Соскучился…» За кем это, интересно, тоскует убежденно разведенный Агапов? Уж не за Ленкой ли?       Мрачные мысли вертелись в голове уничтожающей воронкой. Внутри — под рёбрами гложило вязкое чувство. Ревность?       Свиридов всегда обладал достаточной внутренней силой, чтобы признавать собственные не самые благородные чувства. Пусть даже — в гордом одиночестве.       Егор ревновал свою жену к собственному другу детства. Мысленно произнёс, и внутри заныло ещё противнее. Сколько ведь лет прошло? Сколько воды утекло? За двадцать зим это гнетущее чувство ожидаемо притупилось, но совсем не исчезло. Засыпало в подсознании, накрывшись тяжёлым пуховым одеялом. А потом просыпалось вновь. И пробуждение это — похмельное и тяжёлое надрывало внутри у мужчины все струны.       Больно. Глухо стучали под сердцем удары. Испорченное воображение рисовало перед глазами всё и в мельчайших подробностях.       Не в силах справиться с играми собственного подсознания, Свиридов резко ударил кулаком в руль. Вспышка резкой боли немного отрезвила. Загудел, но быстро затих звук клаксона.       Подозревать жену в связи с лучшим другом было противно. До ярких мушек перед глазами противно. Егор доверял жене безоговорочно. И наверняка знал — чувствовал: на подобную подлость Ленка не пошла бы никогда.       Общались ли Елена и Михаил у него за спиной? Точного ответа на этот вопрос мужчина не знал. Или просто знать не хотел. Так или иначе: слежку не устраивал и в личные переписки супруги носа не засовывал. Сама возможность грязных подозрений отдавала внутри назойливой тошнотой. Обижать Елену хотелось меньше всего. Пусть даже в мыслях.       Но отрицать очевидное по меньшей мере — глупо. У Михаила и Елены был роман. Бурный и яркий. Горячие искры этого самого романа долетали и до самого Егора. Сложись их жизнь иначе, и Свиридов никогда и мысли не допустил, что Лена Баранова может стать его женой.       Ветер переменился. В самый неожиданный момент. Молодой и взрывной характером Михаил в запале хмельной нежностм нечаянно обронил то самое роковое: «жениться — рано, а нам же с Тобой, Милая, некуда спешить, правда?»       Елене действительно было хорошо рядом с Агаповым, но этого самого «хорошо» однажды стало чертовски мало. Хотелось большего. Девушка рисовала в мыслях безоблачное будущее рядом с любимым человеком. Мечтала о семье и очень хотела поскорее стать матерью.       Расставание было обоюдно тяжёлым. Почти адовым. Агапов неделями не просыхал, забросил и работу, и учёбу в университете. Баранова ревела белугой. Ничего не ела, почти не спала и из дома выходила в случае крайней необходимости. Так прошло почти три месяца.       Егор вздрогнул, услышав пронзительный звук клаксона автомобиля. Дорожный затор растворялся фактически на глазах, а поглощенный воспоминаниями мужчина этого и не заметил. Пальцы инстинктивно крепче сжали руль. Машина прибавила скорости. Свиридов глухо выдохнул, стараясь отогнать от себя мрачные мысли. Ещё немного, и Он будет дома. Рядом с Еленой.

***

      Черный Мерседес сначала повернул на Малую Бронную, а через пару минут и вовсе оказался в катакомбах подземного паркинга. Минуя кабину лифта и коридор, Он наконец переступил порог своей квартиры.       — Гоша… Ты? — В ванной комнате, что примыкала к спалне, шумела вода.       — А если не Я, ты сильно огорчишься? — Сквозь весёлую непринужденность всё-таки натягивалась тугая струна.       Свиридов машинально избавился от пальто и ботинок. Ослабив галстук, Он шагнул в полутёмную спальню, а оттуда — в тёплую, источавшую аромат пряной вишни ванную.       — Считай, что пошутил. — Изящные брови слегка нахмурились. — Привет, Родной… — Ощутив теплое дыхание в районе макушки, женщина смягчилась и инстинктивно прижалась ближе. — Ты с кем это лазил почти до ночи? — Сквозь напускную суровость в глазах скользнула ирония.       — Издеваешься? Что за намёки? — Егор усмехнулся, теснее обнимая тонкую талию под шелковой пижамой. — Ты вообще видела, что на улице происходит?       — Тогда соглашайся на ничью, и пойдём ужинать? — Женщина с удовлетворением усмехнулась, легко поцеловала слегка щетинистую щеку и удалилась на кухню. — Я жду!       В просторной кухне-гостиной царил тёплый полумрак. Стол был накрыт на двоих. В камине горел стойкий огонь. Егор скинул пиджак на подлокотник дивана, расстегнул ворот рубашки и оказался за столом.       — Как день прошёл? — Участливо выронила женщина, поставив перед мужем тарелку с запеченной красной рыбой и тущеными овощами. — Что в офисе?       — Прошёл и ладно. — Свиридов вымученно улыбнулся и ласково коснулся тёплой ладони сухим губами. — Но новость одна есть…       На языке так и вертелось. О Михаиле. Вот только мужчина никак не мог заставить себя говорить.       — Привет, пап!       Из темноты стлуэт дочери появился так внезапно, что Егор толком и не успел понять: обрадовала или огорчила его перспектива отложить разговор.       Ксюша подошла ближе, привычно обняла крепкие плечи и чмокнула щетинистую щеку.       — Привет, Солнце… — Отец улыбнулся, скользнув ладонью по распушенным волосам. — Ты каким это образом раньше меня дома оказалась? — Удивлённый взгляд скользнул к циферблату часов. — У Тебя пары кончились сорок минут назад, а в городе пробки сплошные.       — А Я прогуливаю! — Без тени стыда и сомнения заявила Ксюша, прихватив зелёное яблоко из вазы с фруктами. — Ленивая потому что. — В карих глазах загорелся озорной огонёк, но мужчина очевидно этого не заметил.       — Гоша… — Елена откровенно смеялась, усевшись напротив озодаченного супруга. — Есть такой вид транспорта… Метро называется, представляешь?       — Метро-метро… — Он пытался сдержать рвущуюся наружу усмешку, прикусив нижнюю губу. — Что-то припоминаю, знаешь.       — Полезный транспорт, пап… — Ксюша откусила яблоко, стоя за спиной отца. — Советую — попробуй.       — Вот завтра так и поеду крёстного твоего из Шереметьево встречать. — Свиридов и сам не осозновал, что именно говорил. И почему такое, казалось, тяжелое упоминание вышло таким лёгким. — А то вдруг Он тоже позабыл все радости Московского метрополитена.       Елена, казалось, даже не отреагировала на столь важную новость как следует. Не отвлеклась от сёмги. Почти. Только губы слегка поджала, но быстро улыбнулась и взглянула на супруга.       — Миша приезжает? — Голос даже не дрогнул, но в глазах мелькнл светлый огонёк. — С чего бы это вдруг? У вас в компании проблемы какие-то?       — Не больше, чем всегда. — Уловив инстинктивное беспокойство в голосе жены, Егор слегка попустился. — Мишка явно не за этим приезжает.       — Так ведь и Алексу чужбина надоела. — Буднично уточнила Ксения, не ощутив, что хоть как-то потревожила многолетние скелеты в гардеробе родителей. — Недели две назад писал, что к нам а Вышку собирается переводиться. Может и крестный за ним решил?       — Может быть. — Рассеянно пробубнил мужчина, отложив вилку. Думать о том, что Миша Агаров решил вернуться к ним навсегда, сейчас хотелось меньше всего. — Лена, у Тебя, кстати, нет ничего на завтрашний вечер? — Надо бы и столик заказать. Но в такое время, уже только через приложение.       — В ресторан пойдём? — Свиридова расслабленно рассмеялась, поднимая босые ноги на стул. — Как же можно пропустить традиционную «встречу на Эльбе»!

***

      Несмотря на загруженную рабочую неделю сегодня Елене не спалось. Тихо, стараясь не потревожить спящего супруга, женщина то и дело покидали уютный кокон одеяла, бродила по затихшей и тёмной квартире.       Когда возмутившиеся часы показывали три часа после полуночи, кухня приобрела некоторые очертания в тусклой подсветке. Щёлкнула кнопка чайника. Елена теснее перевязала пояс халата и смахнула волосы с лица. Шум прекратился, и женщина налила воду в стакан. Разбавила из фильтра. Тёплая вода всегда помогала перевести дух — успокоиться.       Поглощенная собственными размышлениями Свиридова опустилась в мягкое кресло. Мысли так или иначе возвращались к Михаилу.       Их потянуло друг к другу в первую встречу, хотя знакомство прошло не слишком гладко. В толпе студентов множества столичных вузов Елена весьма неосторожно врезалась в высокого брюнета, облила его белую рубашку минералкой и умудрилась сурово высказать собственное недовольство.       Агапов может и хотел бы возразить, но незнакомка была так очаровательно раздражена, что парень решил, что мокрая рубашка в жаркий майский полдень — вовсе не высокая цена за возможность такого удачного знакомства.       Михаил с готовностью принял все недовольства и пригласил девушку Лену сбежать с обязательного для студентов мероприятия на ВДНХ и прогуляться по оживленному центру Москвы.       К своему удивлению, дочка проректора по учебной работе одного технического университета, с лёгкостью приняла предложение нового знакомого.       Весь день Елена и Михаил болтались по центру Москвы, спасались от палящего солнца в тени деревьев на Патриарших. Ели мороженное в здании ГУМа и стояли в огромной очереди на Пушкинской. Есть уж очень хотелось.       К вечеру Агапов предложил уставшей Барановой прыгнуть в метро и доехать до Смоленской. Там, на Новом Арбате Его уже ждали друзья и концерт популярной музыкальной группы.       Михаил красиво ухаживал: дарил цветы, делал подарки, приглашал на свидания. Елена, хоть и была влюблена в парня по уши, долго отстаивала серьёзность их отношений. Благовоспитанная дочка академика относилась к вопросам близости чрезвычайно серьёзно. Но момент возобладавшего желания стал неизбежен.       После ужина на Новом Арбате Михаил невзначай обнял и поцеловал девушку.       — Поедем ко мне? — Осторожно предположил, с нежностью глядя в омут морского рассвета.       Елена молча кивнула и горячо коснулась желанных губ своими. Неизвестно, каким образом они добрались до квартиры в Басманном так быстро. Агапов не выпускал девушку из крепких объятий, целовал нежную и горячую кожу, ловил каждый её выдох и вдох.       — Я люблю Тебя. — Тихо выронила девушка, прижавшись раскаленной щекой к груди с капельками пота.       Он потом не раз прокручивал в памяти обрывки той ночи, но так и не мог вспомнить, сказал ли, что тоже любит Её?       Михаил любил Елену. При том совершенно точно знал, что любовь эта не будет подвержана никаким изменениям. Любить эту женщину — свою женщину Он будет всегда. А если их любовь так или иначе будет вечной, то молодой человек не видел никакого смысла торопить события.       Она хотела стать женой и матерью. Он хотел встать на ноги и построить карьеру, ведь в отличие от Семёна и Гоши, у Агапова не было подушки безопасности в виде родительского наследства.       Михаил пытался объяснить все Елене, приводил, как ему казалось, железные аргументы, что сначала нужно обеспечить безбедное будущее, а потом уже задумываться о браке и детях.       Потрясенная до глубины души девушка не скрыла слёз обиды. Она ведь доверилась Михаилу, а он поступил как последняя сволочь. Отвесив молодому человеку звонкую пощёчину, девушка заявила, что теперь между ними всё кончено.       А потом потекли мучительные месяцы «после». Первые навсегда дней навсегла выпали из её памяти. Баранова рыдала, свалившись на пол и подтянув колени к груди. Еду организм не воспринимал чисто физически, так что через несколько недель девушка была похожа на бледную и исхудавшую тень себя прежней. Всё лето Она то скулила тихо и жалобно, то рыдала взахлёб. Мудрый папа успокаивал дочку, но все его слова Она пропускала мимо ушей. Из дома выходила очень редко, с подругами почти не общалась.       В сентябре пришлось выбраться на свет божий, просто потому что началась учёба в университете. Ответственная Лена Баранова не могла поставить под угрозу своё профессиональное будущее даже ради Михаила. Жизнь потихоньку стала приобретать прежние очертания. Девушка почти уже полностью вышла из тяжёлого эмоционального состояния, когда в конце сентября вдруг узнала, что Миша Агапов собирается жениться.       Не потому что влюбился до высшей степени беспамятства. Не потому что за четыре месяца сумел построить карьеру, заработать большие деньги и построить дом в пригороде столицы. Нет. Женился Миша Агапов потому что Его новая знакомая — Кристина из казино на Новом Арбате, уже ждала ребёнка.       Проявив настоящую мудрость в ответ на столь ошеломляющую новость, Елена решила, что детей нужно непременно рожать для любви. Но уж никак не в качестве скрепляющего брак материала.       Егор появился неожиданно, но вовремя. Хотя, конечно, никуда Он не пропадал и всегда был на своём месте — за спиной Миши Агапова. Но именно теперь Елена смогла разглядеть и по достоинству оценить старого знакомого. Гоша Свиридов ей безусловно нравился, и хотя девушка поначалу не называла это приятное тепло за рёбрами — любовью, трудно было не отметить его многочисленных достоинств. Егор был мягким, добрым и заботливым. С ним было интересно, спокойно и надёжно.       После тяжёлого расставания Лене не хватало именно этого. Постепенно Они узнавали друг друга и естественно становились ближе. Гоша не давил, не лез в тёмные уголки прошлого. И вообще от Неё ничего не требовал. В любви признался почти буднично, но с тёплой нежностью и сразу же обозначил серьёзность своих намерений.       — Мы поженимся как только Ты будешь готова, и если, конечно, этого захочешь… — Серьёзно заявил Свиридов, ласково заправив за ухо прядь русых волос.       В голове всё ещё шумело от недавней близости, но смысл его слов Елена уловила совершенно точно.       — Гоша, это Ты мне так предложение делаешь? — Голос хрипло дрогнул, но чтобы скрыть волнение, девушка сама потянулась за поцелуем.       Они поженились, когда Елена закончила третий курс первого меда. С тех пор прошло двадцать лет. Год от года Свиридова не раз задавалась вопросами: правильно ли поступила тогда и не жалеет ли, что жизнь не сложилась иначе. И всякий раз ответ был один и тот же.       Нет. Елена ни секунды не жалела, что вышла за Егора. А об иной жизни не мечтала и подавно. За двадцать лет с ними произошло столько всего: и хорошего и дурного, что представить себя как-то иначе не было никакой возможности. Они вместе воспитывали дочку, купили новую квартиру, где обустраивали каждый уголок, часто путешествовали по миру, похоронили отцов. Всегда и во всём поддерживали друг друга. Их любовь всегда была тихой, умиротворяющей и совершенно искренней.       — Родная… — Ласковый голос вытаскивал Елену из пелены забытья, а тёплая ладонь скользнула по залитой мурашками коже. — Тише-тише.       — Что…? — Голос хрипел, словно простуженный. — Что случилось? Сколько времени? — Женщина попыталась встать и осмотреться, и только сейчас поняла, что заснула в кресле гостиной.       — Половина девятого. — Спокойно отозвался Егор, поддерживая супругу за талию. — Иди-ка Ты в спальню — под одеяло.       — А ты куда? — Она не уходила, а наоборот — теснее прижалась к широкой груди. — А, в аэропорт, точно. А может, завтрак…?       — Иди спать. — Свиридов выдохнул и тепло поцеловал висок и растрепанные волосы. — Я сам с завтраком разберусь.

***

      После ночного перелёта, встречи с лучшим другом и увлекательной поездки сначала на аэроэкспрессе, а потом и на метро Михаил в одиночестве вернулся в свою квартиру в Басманном районе. Жилище встретило хозяина весьма приветливо, не зря ведь мужчина каждый месяц платил сотрудникам клининговой компании. Не разбирая чемодан и не снимая пальто, Агапов уселся на кухне. Огляделся по сторонам и потянулся за телефоном во внутреннем кармане. Сначала Он хотел отправить немногословное сообщение в мессенджере, но потом решил, позвонить лично.       — Доброе утро… — Губы тронула ласковая улыбка. — Да, всё в порядке. Долетел хорошо. Ты тоже звони, ладно?       На том конце провода загремели очередью короткие гудки. А Агапов погрузился в воспоминания.       Им тогда было лет по семнадцать. Сёма пригласил друзей на старинную дачу: поесть шашлык, и обязательно покрасить дом.       Егор с недоверием косился на свинцово давящие облака над собственной головой. Казалось, вот-вот ливанёт. От запаха краски во рту и на кончике носа нещадно саднило. Где-то поодаль — на берегу пруда — на разрыв кричали утки. Где-то совсем рядом Семён, как нарочно, громко долбил молотком.       — Сёма, вот начерта Тебе эта дача? Тебе бы заработать на дом с лужайкой и собаками. На машину-квартиру…       — Запомни, Гоша… — Агапов глухо рассмеялся, свесившись с деревянной лестницы. — Есть вещи, которые нельзя купить за деньги.       В жизни у Миши Агапова было многое. И любовь, и случайный залёт, и единственный сын и громкий развод. Много чего было, но эту простую истину мужчина не забывал никогда.       Сегодня в аэропорту Егор держался бодро, тепло и весело. И глядя на него — подтянутого наглаженного и абсолютно счастливого, Михаил вдруг явственно ощутил жгучий стыд. Сколько он тогда изводил Гошу своими упреками и неуместными пророчествами.       — Послушай, эстет… — Несмотря на напускную веселость внутри всё выжигало напалмом. — Оставь Ленку в покое, понял? — Цепкие пальцы теснее сжали лацкан пиджака.       — А то что? — Свиридов, казался, на ссору даже не рассчитывал. Усмешка вышла весьма добродушной. — Подожди, дай угадаю… Бить меня будешь? — Свиридов дернул плечами и высвободился из хватки. — А ты то сам, чего от Неё хочешь? Женатый мужчина, а всё туда же… — Агапова слегка попустило, но Гоша не собирался молчать. Пусть все точки над и будут расставлены. — А Я Тебе скажу… Ты, Мишаня, на двух стульях сидеть хочешь. Чтобы у тебя и жена с ребёнком под боком, и Ленка, на всё согласная. — Молодой человек сглотнул вязкий ком. — Только мой Тебе совет: не мечтай.       — А может быть, я сам как-то разберусь? — Михаил глухо выдохнул, ощутив тупую боль за рёбрами.       — Разбирайся, Миш… — Егор вдруг опять сделался весьма спокойным. — Только учти на будущее. Лена к Тебе уже никогда не вернётся. И Ты сам это выбрал.       На свадьбе у Егора и Елены Агапов был самым заметным гостем. Пел и говорил громче всех, пил больше всех, а под конец вечера и вовсе полез на молодого мужа с кулаками.       А потом раскаявшийся дебошир долго сидел на холодном полу, протирая белой льняной салфеткой сбитые в кровь костяшки, и слушал разговор молодожёнов за стеной.       — Зубы целы? — Голос у Елены всё еще глухо дрожал, а по спине бежали неприятные мурашки. — А нос? Голова не кружится? — Кровь уже не текла, но нос выглядел весьма подозрительно.       — Всё хорошо со мной, Родная… — Егор искренне улыбался, теснее обнимая жену за талию. — Подумаешь, в торец получил. Ну какая свадьба без драки?       — Это Я виновата. — Девушка тихо всхлипнула, так что и у Михаила и у Егора больно задробило за рёбрами. — Гоша, прости меня…       — Ленка, ты не виновата ни в чём, слышишь, меня? — Тёплые пальцы скользнули по мокрым дорожкам слёз. — Перестань плакать, всё… — Прижал крепче, запутав пальцы в локонах. — Ну это же Мишка… Что с ним делать теперь? Мы же друзья. А Его повело просто. Лёшка капризничает, Кристина весь мозг выносит. Вот и сорвался. Ты же сама всё знаешь.

***

      «Их место» — ресторан на Новом Арбате. И столик, заказанный на 19:00.       — Товарищи дорогие, объясните мне, почему Я вечно появлюсь самый первый, и вовремя… — Семён рассмеялся, встречая взглядом опоздавших друзей. — Мила, ну что это такое? — обратился к жене, сидевшей рядом.       — А Ты Сёма в министерстве и при погонах. Тебе положено. — Михаил уселся за столик. — Привет, Милка!       Весь вечер Михаил не сводил внимательного взгляда с Елены и Егора. От них тянуло тихим и семейным: без вечных скандалов, грязных измен и пересудов. Ленка… Красивая. Расслабленная. Счастливая. Танцевала, много смеялась. Украдкой перешёптывалась с Гошей, инстинктивно и без показного лукавства гладила его по тыльной стороне ладони.       В перерыве между тостами, шутками и бутылками коллекционного спиртного Агапов нарочно поймал женщину в одном из коридоров ресторана.       — Выглядишь шикарно! — В его голосе вместо недвусмысленных намёков звучало совершенно чистое восхищение. Что-то теплое — родное. — Ленка, Ты не обиделась, что Я опять как снег на голову?       — Шутишь что ли? — Свиридова ласково усмехнулась, скользнув ладонью по крепкому плечу. — Наоборот, очень рада Тебя видеть. — Морской рассвет заиграл хмельными огоньками. — Только, Миша, скажи, зачем приехал?       — На Тебя посмотреть. — Выпалил совершенно искренне.       И ни капли не соврал. Потому что действительно приехал лишь за тем, чтобы взглянуть на Лену своими глазами. Совершенно критическая необходимость перед столь важным шагом собственной жизни. Увидеть ту, что двадцать лет назад разворотила в металлолом его сознание.       Любовь… Беспокойная. Судорожная. Через край эмоциональная. Он ошибался, когда считал её вечной. Долго такая любовь всё равно бы не прожила. Так пусть теперь останутся лишь светлые воспоминания.       — Ну и что видишь? — Совершенно серьёзно, без тени напускного кокетства отозвалась Свиридова.       — Счастливая Ты, и говорить нечего. — Счастье ведь любит тишину.       — Агапов, Я не знаю, кто Она, и какая… — Женщина рассмеялась, ощутив приятную дрожь в коленях. — Но Ты зови Её замуж побыстрее.       — Откуда Ты?..       Застигнутый врасплох Михаил так и не успел договорить, потому что за спиной зашумело знакомым, звонким смехом.       — Крёстный, привет! — Ксюха без предупреждения кинулась на шею. Совсем как в детстве. Коснулась небритой щеки холодным носом.       — Кнопка… — Мужчина взял девчонку за плечи, чтобы получше рассмотреть смеющееся лицо. — Ну красавица, а?       — Дочь, Ты чего это вдруг? — Елена оглядела девушку цепким материнским взглядом. — Случилось что-то?       — Мамуля, ничего бы не случилось, если бы вы с папой на телефонные звонки отвечали. — Ксения покрутила перед глазами телефоном с кучей вызовов. — Папочка, иди-ка сюда!       — Ксюх… — Егор напрягся и вынырнул из духоты зала. — Чего стряслось?       — Ты сам меня просил держать Тебя в курсе моих перемещений. — Нарочито серьёзно начала послушная дочь, видя что отец уже весьма расслаблен. — Имею доложить Тебе, что иду сначала ужинать, потом гулять, а потом в кино.       — И всё это с кем? — Любящий отец каким-то странным образом вдруг стал трезв как стекло. — С Димой? А сам-то Он где, кстати?       — Ждёт меня на улице. — Нетерпеливо затараторила девушка, дергая Егора за рукав свитера. — Не потащу же Я его сюда! Вообще, папа, с вашим статусом могли бы место и гораздо респектабельнее выбрать!       — Доченька, запомни раз и навсегда, что есть вещи, которые нельзя купить за деньги. — Совершенно невозмутимо отозвался Гоша.       — Надо же. Запомнил… — Михаил только тихо усмехнулся.       — Только Я Митю всё равно к вам не пущу. — Упрямо продолжила девушка. — А то испугается еще, чего доброго. Особенно дядю Семёна в форме полковника.       — Так, а зачем Тебе трус нужен? — Любящий отец никак не унимался.       — Ма-ма, отвлеки ты Его как-нибудь! — Чмокнув уже гладко выбритую щеку, Ксюша со звонким смехом сбежала из ресторана.       — Я люблю Тебя. — Тихо, но серьёзно до мурашек обронила Елена теснее прижавшись к мужу. — Очень.

***