100% любовь к бухлу

Мори Огай уехал по делам, оставив ПМ корпеть над отчётами. А Дазай и Чуя собачились уже целый час без передышки. Маты, ругательства, потоки каких-либо заковыристых фраз – всё жутко давило на нервы окружающих до такой степени, что Хироцу не выдержал: —Парни, нам всем в отсутствие босса тяжело, может вы хоть передохнёте? Дуэт синхронно послал главаря Ящериц и продолжил. Тут уже попросила Гин: —Дазай-сан, Чуя-сан, можно хотя бы цензурить? Осаму лукаво усмехнулся: —Дорогая Гин~ни, если мне не выражаться словами, то я могу и подраться с Чуей-куном, а бить маленьких это как минимум не этично~ —Дерись со мной, ссыкло!!– влез Накахара и срач продолжился. Подошёл Тачихара: —Что, никак? Рюро и Акутагава устало закивали. Пацан усмехнулся и бросив "смотрите, как надо", крикнул: —Чуя! Дазай! Если продержитесь без единого ругательства и драки до завтрашнего вечера, то с меня Накахаре-сану бутылка дорогого вина, а Вам, Осаму-сан, вискарь... И отчёты за вас сделаю, а? Двойной Чёрный медленно повернулись к Тачихаре. Потом снова посмотрели посмотрели друг на друга и, наконец кивнув друг дружке, протянули парню руки: —По рукам! *** Когда Мори вернулся в здание, его чуть не хватил инфаркт, а Коё, которая была в отъезде вместе с ним, чуть не поперхнулась счастьем: перед ними была невообразимая картина. Коридор был загорожен Двойным Чёрным, что снова выясняли какой-то спор, но... Делали они это довольно оригинальным способом. Лыбясь другу другу идиотскими улыбками, они то и дело перекидывались фразами, будто у них был некий батл на то, кто придумает самое странное унижение. —Да чтоб... У тебя... ананас в попе вырос!) —Ох поверь мне, даже если эта "по-па" так сильно расширится, она не будет для тебя! ) —Какие ужасные вещи ты говоришь, Чуя-кун!) —Замолчи свой рот, скумбрия! Озаки протянула: —О, Боже, ты услышал мои молитвы, эти двое вдруг забыли весь мат! Огай закатил глаза. —Ты ж мой... Кактус ненаглядный) – чуть ли не сплюнул Накахара, находя замену ругательству благодаря кактусу, стоящему в углу коридора.– Ты действительно думаешь, что если выше меня, то можешь мной помыкать? Вот дерь... Вот незадача! Ты просто самовлюблённый... Козёл!! —Да ты просто не видишь ничего оттуда снизу, малыш!) —Будешь так говорить, когда твой отросток в моём рту двигается! Я тебе отгрызу его в следующий раз- Их прервал вскрик Мори и Коё. Медленно повернувшись на взрослых, что ошеломлëнно глядели на них, парни замолкли. Накахара стремительно краснел: —Я... Я... Просто ляпнул... Вы не подумайте...– видя напарника в этаком неловком положении, Осаму поспешил с объяснениями: —Мы с Тачихарой-куном заключили пари, что если мы с Чуей не будем материться и драться до сегодняшнего вечера, то с него награда —Да, мне вино, а Осаму – вискарь.– добавил рыжий. Огай и Коë переглянулись, а потом босс протянул: —Ну, вы пока неплохо справляетесь... Дазай кивнул, достал из кармана камень и будто бы случайно уронил его на ногу Накахаре. Тот, конечно, взвыл: —АААЙ С-! ... Чуя закрыл себе рот, прикусив кожу руки. —Ага-ага, ты что-то сказал? Какое-то слово на "с" не договорил, я весь во внимании, – мерзко улыбнулся Дазай. —С-с... Салат. Чуя скрестил руки и скрипнув зубами, уставился в пол, явно еле сдерживаясь, как бы не вцепиться в напарника прямо сейчас. Брюнет, истерично сдерживая смех, поклонился боссу и потащил Чую в кабинет, приговаривая: —Да-да, салат, я такой злобный и ужасный салат! Дверь за парочкой закрылась и внимание читателя вновь возвращается к Огаю и Озаки, что всë так же стояли, удивлëнно провожая подопечных взглядом. Босс вздохнул и еле сдержал улыбку: —Вот это я понимаю – любовь. На что Коë прыснула со смеху: —Ага, любовь к бухлу! *** Оставалось ещё чуть больше получаса до конца спора. Ещё полчаса тишины, которую, правда, то и дело разрывали крики, доносящиеся из кабинета Двойного Чëрного. Звуки были глухими, однако, если учитывать, что кабинет, вообще-то, далековато от комнаты отдыха... Тачихара неловко ухмыльнулся: —Зато по этим крикам мы можем слушать, не матерятся ли они) – в ответ он получил несколько раздраженных взглядов. Зато вот Гин и Хироцу искренне наслаждались последними минутами этой полу-тишины. Спустя какое-то время к ним присоединился и Рюноске, закончивший с отчетами. Правда, он совершенно не понимал, зачем был этот спор: —Я понимаю, если бы поспорили, что они вообще не будут кричать или что они не будут материться минимум неделю. Но дарить им что-то за один день даже не тишины... Не вижу в этом смысла. —А вот мне лично ради такого подарка, как более-менее тихие Чуя с Дазаем, ничего не жалко, – протянул Хироцу. – Даже твоей зарплаты, Тачихара. Тут всё насторожились: крики наверху немного затихли и ещё немного подождав, мафиози услышали шаги. До конца спора оставалось минут пять. Напыщенные и гордые, Двойной Чëрный вошли в комнату и уселись на диван нога на ногу. Рыжий Ящерица вздохнул: —Ну что ж, Чуя-сан, Дазай-сан, признаюсь, когда надо, Вы умеете сдерживаться. Взял свою кружку со свежезаваренным кофе, над которым плыла струйка пара, и направился к дуэту поближе, так как до конца спора оставалось минуты три. Тут он запнулся и ойкнув, выронил чашку. Всё мафиози хором ахнули. Кружка, каким-то образом, даже немного послав в жопу физику с его законами, пролетела не падая до дивана и приземлилась на Чую. Кипяток, коричневым пятном растëкся по белоснежной рубашке рыжего. Оставалось две минуты до конца спора. Накахара набрал воздуха, чтобы высказать на чисто матном языке всë, что считал нужным крикнуть от боли, но Дазай быстро закрыл ему рот так, что парень смог лишь взвизгнуть. С громким рыком, Чуя оторвал руку Осаму от своего рта и хотел уже обругать Тачихару всеми ругательствами, которые только имеются, но вторая рука с забинтованным запястьем заткнула его. Та, с уже со, слава богу, бессловесным криком тоже была убрана и в итоге обе руки Дазая были крепко прижаты к дивану. Но злость Чуи не угасла, ожëг на половину груди, испорченная рубашка и накопившаяся за день злость, грозила выплеснуться наружу матом и кулаками, но не отступающий Осаму его вновь опередил, и снова его заткнул. Не найдя ничего лучше в данной ситуации... Поцелуем. Вся мафия, находящаяся в помещении буквально подорвалась со своих мест. Шокированный Накахара что-то страдальчески выл и злобно мычал Дазаю в губы, но руки не отпускал, поэтому брюнет у пришлось сильнее на него навалиться, вжимая в обивку дивана. Вошли Мори и Коë. —Босс. У нас есть шампанское? —Найдëтся. Настенные часы пробили восемь вечера и Дазай, дождавшись последнего удара, наконец разорвал поцелуй, отпуская Чую, что уже начинал задыхаться. Красный, с откровенной испариной на лбу, рыжик отдышался и с расплывающиеся по лицу улыбке, громко выкрикнул крепкое словцо и врезал Дазаю с правой прямо в челюсть. —Думал мы не сможем, Тачихара-кун?! С тебя вино и чтоб такое, как я люблю, – горделиво приговаривал Накахара, обрушая на Осаму удар за ударом, но уже не так сильно, понимая, что, между прочим, бухло ему в итоге достанется именно благодаря скумбрии. —И виски! – пискнул из-под кулаков Дазай. Озаки, закатив глаза, протянула, еле сдерживая улыбку от обомлевших лиц Гин, Хироцу, Рюноске и Тачихары: —Вот это я понимаю стопроцентная любовь к алкоголю! А Огай тихо проговорил себе под нос: —Если бы только к нему~