Так будет правильно

– Ты уверена в своей идее? – поинтересовался уже в какой раз Октавио. Они стояли во дворе герцогского замка и ждали возвращения лакея, что отправился к хозяину известить о приходе гостей. Вернее, гостьи. – Более чем, отец, – ответила Макс, но всё равно нервно передёрнула плечами, – По крайней мере, мне кажется, что так будет правильно. Не сказать, что Макс сама была в этом уверена – всё же последняя встреча с герцогом закончилась... мягко говоря, отвратительно. До сих пор в голове звучали слова Валленштайна с обвинениями в обмане и предательстве и что "для меня ты теперь лишь его сын". Горечь обиды от несправедливых слов уже давно угасла, осталась лишь туманное ощущение, что им надо увидеться. Тем более, что в кое-чём герцог всё же прав – Пикколомини его действительно обманывали. Впрочем, как и многих. Судя по тому, что за столько лет об этом догадались лишь несколько человек, из Максимилианы Пикколомини вышел неплохой мужчина. И теперь, когда их с отцом чела украшали княжеские тиары, она могла снова вернуться в "женское состояние". Тем более, что обещала удалиться на покой вслед за Валленштайном, когда, ещё будучи Максом, тщетно пыталась его отговорить от предательства. Да и должен же кто-то следить за их новым поместьем в Находе и домом в Вене, пока Октавио находится в разъездах – венгерский король призвал его к себе в качестве советника. А её полк... Определённо, из старины Вальтера Гронсфельда выйдет отличный полковник паппенгеймцев. Даже покойный фельдмаршал в своё время рекомендовал его в качестве своей замены. И вот, наконец, его пожелания было исполнено – впрочем, провожали Пикколомини они бурно, будто не обратив внимания, что ими два года руководила женщина. – Герцог готов вас принять. Голос лакея вырвал Макс из мыслей, за которыми время пролетело незаметно. – Через пару часов пришлю за тобой экипаж, – Октавио потрепал дочь по плечу, позабыв, что так делать с девушками не принято, – И... будь осторожна – Альбрехт, конечно, заметно сдал за это время, но бурный нрав всё ещё с ним. – Не переживай, отец, я ещё помню, как себя защищать, – успокоила отца Макс, обняв его на прощание. И после пошла за лакеем, что повёл её в сторону дворцового парка. Может быть, это лишь из-за тревоги, но почему-то Макс показалось, что тут холодно, несмотря на летнее тепло. Валленштайн сидел на лавке возле искусственного пруда и наблюдал за птицами, в больших количествах рассевшихся вокруг. Лакей, оставив Пикколомини на небольшом расстоянии, подошёл к герцогу и сообщил о приходе гостьи. Жестом Валленштайн отослал лакея и обратил взгляд на Макс, положив подбородок на сцепленные на трости руки. – Обманщица, – с насмешкой, но беззлобной, бросил герцог, когда Макс к нему подошла, – Не могу поверить, что одним из моих полковников всё это время была женщина. – Вас это смущает, герцог? – Макс держалась немного скованно, не зная, чего ожидать от Валленштайна. – Скорее ещё раз убеждает в том, что Октавио – тот ещё хитрец, раз уж сбежал из Флоренции, прихватив свою дочь, переодев в сына, а потом столько лет всех дурачил, – герцог похлопал рукой по лавке рядом с собой, – Присядь, Макс, или как там тебя теперь называть, составь компанию опальному старику. – Меня всё ещё зовут Макс, герцог, – Пикколомини, немного поколебавшись, всё же присела рядом. Пришлось немного повозиться – от юбок она успела немного отвыкнуть. Впрочем, Валленштайна её возня, похоже, не смутила, – Максимилиана, если точнее. Валленштайн понятливо кивнул и ничего не сказал. Лишь разглядывал свою гостью. Заставляя её тревожиться. Повисла неловкая тишина. Неожиданно герцог взял руку Макс в свою и осторожно погладил. Пикколомини почувствовала, какие у Валленштайна холодные ладони. Раньше они были теплее. – Как понимаю, раз ты пришла ко мне в женском облике, службу ты оставила? – Макс же дал слово, что последует за вами, в том числе и в отставку, – девушка невольно усмехнулась странности своих слов, – А мы с ним привыкли исполнять свои обещания. Да и кто-то должен следить за поместьем в Находе и домом в Вене, хотя бы иногда. – Значит вам достался Наход... – задумчиво сказал герцог. А после короткой паузы вдруг добавил, – Если я доживу до твоей свадьбы, ты меня пригласишь? Или княжне Пикколомини не по статусу общаться с опальным генералиссимусом? – Вы будете первым, кого я приглашу, герцог... К тому же, если всё сложится хорошо, это может случиться уже этой зимой. Макс осмелела настолько, что позволила себе положить голову Валленштайну на плечо – почти как в те далёкие времена, когда только приехала в Германию, а герцог окружил подростка отеческой заботой. Да и сейчас Валленштайн правильно понял её жест, приобнял за плечи и склонил голову к её. Со стороны наверняка выглядело своеобразно, но... да плевать – они оба сейчас в том положении, когда можно позволить себе подобные глупости. Да и, кажется, мира они всё же достигли.