Критический перегрев нервной системы

Лололошка проснулся, резко распахнув глаза, сел на постель и его охватил сухой кашель, что раздирал горло. Его лёгкие разрывало от жгучей боли при достаточно глубоком вдохе. Сократив время желаемых вдохов, он стал оглядывать комнату, ища за что можно было зацепиться, чтобы отвлечься. В комнате было пусто и холодно. Он поёжился и накинул на свои плечи одеяло, укутываясь в него и пытаясь сохранить остатки тепла, ведь кроме уличной одежды у него ничего не было. На тумбочке шатен нашёл свой телефон и посмотрел на время. Было пол десятого, это значит, что в университет поехали без него. Эколог заметил, что его левая ладонь была перемотана бинтами. Посередине она была красноватого оттенка. Кто это сделал? Это Дилан? От такой мысли он странно поёжился, нахмурил брови и поджал губы. Первокурсник не привык к такому к себе отношению и другому вниманию, неагрессивному, особенно со стороны соседа. Он не хотел думать о том, что архитектор на самом деле скрывал свое волнение и хоть какие-то тёплые чувства к нему, просто чтоб не ввязываться в это или просто потому что не привык. Чтобы сохранять свой образ токсика универа. Ему было легче думать, что ему всё равно на него так же, как и на других. Было легче. Не хотел сейчас переворачивать все чувства и мысли вверх дном на счёт его и этой ситуации. Вдруг возникнет слишком много вопросов, он опять запутается, начнёт загонять себя и опять бессонница. Усталость, попытка избежать все это и по кругу. Он не хотел этого. Только из-за него. Его отвлёк скрип двери. Эколог поднял взгляд и увидел своего соседа. Он что из-за него не поехал на учёбу? Нет, нет, нет. Это лишь глупая отговорка не пойти в университет и всё. Лололошка просто повод не ехать на учёбу, учитывая, что Дилан частенько любил её пропускать по разным причинам. Его используют и всё, а мнимая забота — это лишь побочный эффект. Ничего глубже. Тот просто пользуются случаем и всё. Правда ведь? — Проснулся наконец. Тебя никто не смог разбудить, спал как убитый, даже бровью не повёл. Меня оставили следить за тобой и, если что, позвонить в скорую. Взгляд Дилана разгуливал по нему и похоже пытался выяснить, чего тот хочет и в чём нуждается. Возможно его состояние, чтобы понять насколько всё критично. — Тебе холодно? Кивая на одеяло, спросил брюнет. Лололошка вздрогнул от вопроса. Хоть было и сложно это услышать, но в его голосе была слышна явная забота и беспокойство. Это заставляло его паниковать и забыть про вопрос, который он задал. Он просто кивнул и сильней укутался в одеяло, боясь показаться беззащитным. Из кокона выглядывала макушка пушистых, цвета молочного шоколада, волос. И его иссиня-черные глаза, что в тёмной комнате казались чёрными. Чёрными омутами, бездной, чёрной дырой. Затянет, не выберешься. Взгляд этих пустых глаз настораживает. Глаза — зеркало души. И это пугало ещё сильней. Может поэтому он носит очки? Сам знает, что выглядит жутко и загоняет себя из-за этого? Не важно. — Будешь чай? Шатен только потом понял, что обращаются к нему. Ещё он не хотел сейчас ничего говорить, боялся не удержаться и начать заваливать соседа вопросами и эмоциями. Боялся сказать хоть слово лишнее, боялся сорваться. Вчерашнее состояние хоть и прошло, но оставило свой негативный след, поэтому он просто кивнул. — Тебе сколько сахара? Ну вот. И план по игре в молчанку провалился, хотя. Он вытянул из одеяло руку, показывая указательный палец и сразу пряча её обратно, кивая. Он не особо хотел сладкий чай, но пить его совсем без сахара не мог. Его горло сушит такой чай и тот один раз так не задохнулся. Его горло тогда высохло, а из-за загонов началась паника. Тогда он был один. Тихо умирает. Он зажмурил глаза, и попытался посмотреть в другую точку, главное не на соседа. На его кивок, сосед лишь повторил его жест и покинул комнату. И только тогда Лололошка смог выдохнуть и полностью скрыться в одеяле. Он прятался от внешнего мира в этой темноте. От мира, от Дилана, от мыслей, от себя. От проблем, что явно пытались его сломать. Единственное, что он понимал, что такое состояние словно когда-то у него уже было. Не часто. Но было. Некоторые эмоции все таки были в новинку. Они заставляли его паниковать и пытаться их скрыть из-за непонимания. Он не понимал, правильно ли чувствовать те или иные эмоции, поэтому скрывал их, боясь показать, что он на самом деле из себя представляет. Возможно поэтому его взгляд всегда такой пустой и мрачный? Словно души у него нет. Словно это он автоматон, бездушная машина выполняющая свой сценарий и ничего больше. У него один сценарий. Один и тот же. Плыть по течению, быть странным и не любить говорить о своих чувствах и переживаниях. Запирать настоящего себя и подстраиваться под людей. Если бы всего его знакомые встретились и начали обсуждать его, то поняли бы что что-то не так. Не может быть такого, что он например одновременно и любит сладкий чай и ненавидит его. И то, что ему нравится то, что нравится его собеседнику. Предоставлять себя всем как мальчик на побегушках. Как человека, которым можно воспользоваться. Ему так было легче. Думать, что его используют для своих целей. Ему не было себя жалко. Он не знал для чего он ещё тут. Знал, что нужно помогать. Знал, что может внезапно уйти и никогда уже не вернуться. Он не мог помогать по-дружески, он мог помогать всем. Знакомым, незнакомым. Друзьям, иногда врагам. Главное помочь. Почему-то, несмотря на все их прогулки, откровенные разговоры, в которых он всегда молчал, просто разговоры, он не мог подпустить к себе кого-то близко. Когда кто-то спрашивал его мнение, он немного подстраиваться под человека учитывая его возможную реакцию, ну или полностью копировал его мнение, если не знал что сказать. А когда его спрашивали про чувства или самочувствие, он всегда говорил, что все хорошо. Всегда. Другого у него самочувствия и не может быть. Для других. Его потрясли за плечо, из-за такого действия он вздрогнул и вынырнул из воображаемой защиты. Он увидел перед своим носом белую чашку с чаем, от него шёл заметный пар, говоря, что напиток был заварен только что. Лололошка обхватил чашку так, чтобы не соприкасаться руками с соседом. Меньше всего он хотел сейчас разговоров и тактильного контакта. Хотя, если углубиться, чего он старательно не хотел делать, то он очень хотел объятий и поддержки, но... Он боялся осуждений и недопонимания. Боялся проявлять свои эмоции и хотения. Подавляет, и от этого не легче. Только иногда. Это могло послужить спусковым крючком для его срыва, чего он не хотел. Перехватив чашку он сразу поставил её на тумбочку, ведь напиток обжигал единственную целую руку. Дилан присел рядом и аккуратно взял его за пальцы левой руки и притянул себе, осматривая бинт и ладонь. У эколога сердце было не на месте, а из лёгких пропал воздух. Паника. Он хотел и не хотел одновременно таких прикосновений. Нежных, аккуратных и боящихся навредить. Архитектор ещё минуту осматривал его бинты, после достаточно быстро вышел из комнаты. К нему вернулся воздух, он глубоко вздохнул, но резко закашлял из-за нарастающей в груди и горле боли. Это произошло слишком быстро и он не успел заглушить этот жуткий кашель. В один момент он стал задыхаться, но его отпустило. Он стал делать быстрые и короткие вдохи-выдохи. Успокоившись, он поднял взгляд и увидел соседа. Его брови были нахмурены, а взгляд не читаем. Похоже там было слишком много противоречивых эмоций одновременно, поэтому понять, что он чувствует было сложно. В такие моменты он просто тёк по течению и надеялся, что все будет хорошо. У него обычно хорошо получается выкручиваться из любой заподляной ситуации. — Насиделся под дождём на крыше? Он к нему подошёл и сел на кровать. Дилан стал копошиться в пакете, что собирал Карл на всякий случай, и достал оттуда спрей. — Открой рот. Лололошка послушно открыл рот и слегка высунул кончик языка для большей удобности. Сосед распылил жидкость в горло и убрал её обратно в пакет и продолжил им шуршать. Эколог немного поморщился и сглотнул то, что было на стенках горла. После брюнет достал небольшой моток белых бинтов, вату и пластиковую бутылочку с жидкостью внутри. Скорее всего какое-то средство для обработки ран, но какое он разглядеть не смог. Программист отложил это все слева от себя и взяв левую руку визави, стал аккуратно разматывать бинт на руке. Из-за небольшой крови бинт прилип к ране, и соседу пришлось кáпать эту не особо приятно пахнущую жидкость, чтобы отлепить бинт от раны. Рана болела и щипала, сочитаясь с болью от отлипания инородного предмета от внешнего повреждения из-за чего становилось больно в двойне. Это действие было не из самых приятных и шатен постоянно щурил или закрывал один глаз. Он сжимал зубы с губами и свободной рукой сжимал одеяло, но не высказывал сопротивления, наоборот сидел смирно и не дёргался. Когда ему ещё будут так бережно перебинтовывать рану? Главное, что не в больнице. Дальше аккуратная обработка раны, что проходит менее болезненно и новые обмотанные вокруг руки бинты, что были завязаны не слишком туго. Похоже Дилан всеми силами старался не навредить ему и у него это получилось. Из-за таких действий все его мысли путались в новую кашу, но он не хотел зацикливаться на этом. Не хотел думать, что ему легче закрыться в одеяле и послать соседа. Но он сейчас не мог нормально думать, все мысли на этом зациклились, поэтому он просто течёт по течению. Лололошка кивнул в знак благодарности, а после взял кружку чая, немного подул на него и стал аккуратно и медленно пить. Убедившись, что чай успел более менее остыть и не был кипятком, эколог стал пить увереннее. Сосед тоже кивнул и сложив все вещи обратно в пакет, ушёл. Через время вернулся и сел на кресло за компьютер, начиная что-то активно печатать. Этот звук расслаблял. Тишина слишком давила на него голову, но услышав хоть какой-то звук, шатен смог успокоиться. Сейчас он сидел и ни о чем не думая, пил чай и слушал клацанье мышки и клавиатуры. Звук работающего компьютера, слабо слышимую музыку из наушников, что в моменты вообще не было слышно. Чай приятно согревал не только внутри, но и руки, как и одеяло на плечах. Первокурсник наслаждался этим приятным моментом, словно это не он вчера сидел на крыше в мерзко и давящей на мозг и нервную систему атмосфере. Сейчас все отличается. И его в принципе устраивали такие изменения, было... Приятней? Да, точно. Ему было приятней сидеть в тепле в комнате и слушать звуки компьютера, клавиатуры и мышки. Вместо того, чтобы сидеть в холоде на крыше и слушать завывания ветра и капли дождя, что разбивались о землю и стекла особенно громко. Может кого-то этот звук и успокаивал, но на него он нагонял тоску и некое отчаяние от своего положения, которое он выставил сам. Чувство одиночества и ненужности. Нет, он чувствовал это и ранее, просто все они при дожде разом заостряются и он начинает просто захлёбываться в тоске. Сейчас не было дождя, хоть и было пасмурно. Единственное, что освещало комнату — это компьютер Дилана, что светил сейчас белым светом. И как у брюнета не болели глаза от такого резкого контраста экрана компьютера и комнаты? Этого он никогда не узнает. Может привык? Или терпит? Неважно. Всё неважно. Эколог заметил, что выпил весь чай, ему стало так хорошо, что он решил не вставать и хоть ещё немного согреться. Тёплой домашней одежды у него все равно не было, а ходить в майке — это сразу отморожение рук и шеи, чего он не хотел. Поэтому получше укутавшись в одеяло, он прикрыл глаза, засыпая под убаюкивающие клацанье клавиатуры и мышки.

***

Лололошка понятие не имел, сколько проспал, но не найдя взглядом Дилана у него воспылали противоречивые чувства. С одной стороны было хорошо, что его не было, можно было спокойно посидеть в тишине, но с другой стороны, без его присутствия было слишком одиноко. Его мозг до сих пор не мог нормально функционировать, поэтому второе его состояние явно победило в этой битве. Закутавшись в одеяле, шатен встал с кровати и поплёлся к двери. Открыв её в глаза ударил яркий жёлтый свет общей комнаты, пришлось щурить глаза, чтобы привыкнуть к нему. Привыкнув к свету, первокурсник стал оглядывать комнату и увидел Дилана и Карла. Эколог что-то говорил, пока его сосед держал в руках белую небольшую коробочку, рассматривал её и слушал его с серьёзным лицом. Что он там такого ему рассказывал, что архитектор такой серьёзный? — Дилан? Очень тихо и хрипло позвал он, что услышать его было довольно сложно. Прочистив горло, он повторно его позвал, в этот раз громче. Зачем он его звал, тот не знал, но очень хотелось. Брюнет поднял голову и посмотрел на него. Он обвёл взглядом его одеяло и самого его. — Тебе холодно? Карл замолчал и тоже обратил на него внимание. Мироходец лишь кивнул и следил за дальнейшими действиями архитектора. — У тебя как я понимаю из тёплой одежды только куртка. Очередной кивок. Сосед встал с дивана и кивнув Карлу, ушёл в комнату, махает шатену рукой, призывая пойти за ним. Он легко повиновался этому жесту и зашёл в комнату, закрывая за собой дверь. Брюнет стал рыться в своём сундуке, доставая какие-то вещи и рассматривая их. Возможно из-за их разницы в росте, тот пытался найти максимально большие вещи. Разница в росте, почти на голову, поэтому обычные вещи Дилана, ему будут слишком малы. Лололошка просто стоял и смиренно ждал. Спустя время третьекурсник подошёл к нему, вручил вещи и вышел из комнаты. Лололошка поджал губы и сжал в руках вещи, что ему дали. Он медленно сел на свою кровать и стал рассматривать то, что ему дал сосед. Наверх ему дал прям тёмную толстовку, что была явно великовата брюнету, но не ему. Не снимая майку, он натянул на себя предмет одежды. На его голову сразу оделся капюшон, который он не стал снимать, а только закрылся в нём сильнее. Дальше достаточно тёплые чёрные штаны, что внутри были очень мягкие на ощупь. Эколог быстро снял свои и иногда содрогаясь от холода, всё же натянул штаны. Теперь он весь в чёрном, зато в тепле. Надо будет потом себе прикупить одежды. В комнату зашёл третьекурсник и осмотрел его, было неловко. Он только сейчас начал осознавать, что принял помощь от соседа. — Можешь оставить себе, я всё равно их не носил. Ну, если хочешь конечно. На это шатен лишь кивнул и повесив голову, стал смотреть в пол. Ясность думать вернулась и почему она вообще затуманилась? Из-за чего? Зачем он позвал Дилана? Для чего, для помощи? Нет. Нет. Нет и нет. Он что совсем с ума съехал?! Нельзя доверять или просить о помощи, словно беспомощный и не может справиться без него. Может. К чему это всё? Мысли так и путались в голове, создавая паутину мыслей, что распутать до состояния нити, было нереально. Зачем всё так сложно? Опять слишком много эмоций, которые он подавлял и сейчас явно сидел с каменным лицом. Но внутри него сейчас такой шквал и ураган, что готов хоть сейчас общежитие снести под корень и радостным ускакать, ведь смог выплеснуть все эмоции. Но нет. Кто будет рад его срыву? Никто. Все лишь узнают, что он держит весь негатив в себе, впитывает словно в губку. Он так поступает и с информацией от людей. Он ничего не помнит о себе, ничего не помнит из прошлого, поэтому он старается запомнить каждую мелкую деталь, что совершает или говорит его собеседник. Заполняя мозг информацией о них, но никак не о себе. Он просто не знал как узнать о себе больше. Да и практика подстраивания ещё никогда сильно не подводила. Были моменты, но к счастью он мог выкрутиться из любой ситуации, поэтому не сильно огорчало. Лололошка решил трусливо избежать своих мыслей, поэтому упал на кровать спиной, резко выдыхая. Он улёгся на кровать и слегка накрылся одеялом. — Будешь уже спать ложиться? От вопроса он вздрогнул и посмотрел на его источник. Дилан сидел повернувшись к нему боком и со снятыми наушниками. Первокурсник лишь кивнул, не знал как ещё реагировать. — Подожди, я сейчас приду. И он вышел из комнаты. Что? В голове появился новый рой мысль, что не давал сосредоточиться на реальности. Захотел называется отвлечься. Его отвлёк сосед, что вошёл в комнату поставил стакан с водой и положил таблетку на тумбу. — Выпей, должно потом утром полегчать. Шатен лишь неуверенно кивнул взял таблетку, сунул в рот и сразу проглотил её запивая водой. Выпив полстакана, он поставил его обратно на тумбу и лёг на кровать. — Потом скажешь, полегчало или нет. Спокойной ночи. Шатен не выдержал и тоже тихонько сказал: "Спокойной". И почти сразу провалился в сон.