Критический перегрев нервной системы

Честно, Лололошка проспал не так уж не много, он просто лежал и слушал клацанья мышки и клавиатуры, что иногда прекращались и возобновлялись с новой скоростью, опять замедлялись и так по кругу. Его охватывал странный холод, но не снаружи, а внутри, словно замерзало и не давало нормально понять свои эмоции. Да и вообще после этого разговора с его соседом он не мог понять, что именно он чувствует и ощущает. Всё внутри смешивалось в странную кашу из отрицания и игнорировании слов Дилана. Или не только этих чувств? Не до этого. Как сам он понял, пролежал он в таком меланхоличном состоянии долго, ведь за окном успело стемнеть и брюнет даже лёг спать и собственно уснул поверхностным сном, который в любой момент можно прервать одним неосторожным действием. Подождав около часа, после того, как архитектор лёг спать, эколог встал с кровати и подошёл к окну. У него было странное желание и он решил ему поддаться. Шатен открыл окно нараспашку и сел на белый и холодный подоконник, что немного скрипнул, свесив ноги с окна слегка покачивая ими. Странные чувства и ощущения отпустили его, давая свободно глотнуть свежего воздуха. Он вдыхал в лёгкие ночную мягкую атмосферу, чувствовал как легкий ветерок гладил его лицо и расслаблял, заставляя забыться в этой прохладной и нежной среде. Локоны щекотали его шею и лицо, а сам он погрузился в умиротворение. Такое положение дел, давало ему ощущение, словно он сейчас абсолютно свободен и способен на всё. Что ещё одно мгновение и он станет маленькой птичкой, свободной и без обязательств. Единственной его обязанностью будет свить себе уютное гнездо. Так хотелось... Яркие звёзды на небосводе, словно говорили ему выйти из этой белой мраморной клетки, в виде общежития, и выйти на волю, свободно слоняясь по улице. Честно он не знал откуда появились мысли, что он скован и в клетке, но люди ночью становятся откровенней. Может это из-за того, что он мироходец? Привык к свободе, ходить куда захочет, делать что захочет. Может по этой причине его манил лес и житьё подальше от цивилизации, даже деревня аборигенов сойдёт. Не знает. Не помнит. Прямо сейчас хотелось спуститься вниз и отдаться природе, но в голове резко всплыл образ Дилана. Дилана, который бегал за ним, волновался. Чай этот, что отдался теплом не только в горле и теле, но и в душе. Что-то странное, но сейчас на границе с свободой и так называемой клеткой, его чувства не смешались словно краски на палитре. Он явно ощущал какое-то тепло от слов и действий соседа. Лололошка повернул голову, смотря на фиолетовую кровать архитектора, как тот слегка вздрогнул и сильнее укутался в одеяло, чтобы сохранить тепло. Заметив это, он сразу убрал ноги и закрыл окно, а после слез с подоконника, что стал ещё холоднее. Это действие было словно спонтанное, словно тоже беспокоился за Дилана. Может это обратная забота? Странно... — Ты чего не спишь? Мироходец вздрогнул и обернулся в сторону голоса, пытаясь рассмотреть архитектора в этой темноте. Сосед сидел на кровати и всё ещё немного вздрагивал от холодка гуляющего по комнате. Он потирал сонные глаза, иногда зевал и напрягал мышцы из-за прохлады. Эколог подошёл к брюнету, подобрал фиолетовое одеяло и накинул на плечи соседа. Архитектор посмотрел на него и укутался в одеяле, но после нахмурился и посмотрел на шатена. Брюнет пододвинулся к первокурснику и тоже накрыл его одеялом. — Я не хочу, чтобы ты снова заболел. Эколог лишь слабо кивнул и придвинулся ближе, чтобы Дилан тоже смог нормально накрыться и согреться. Лололошка лишь тихо выдохнул, положил голову на плечо нёрда и сузил глаза, чувствуя мягкую и прохладную кожу под ухом. Холодок, что будоражил его душу, прошёл, да и в комнате становилось теплей. Мягкий пепельный свет луны, освещал комнату и падал на них. — Ночь — время откровений. — геймер усмехнулся и посмотрел на сидящего рядом. — Ты красивый. Шатен сглотнул и посмотрел на хозяина кровати и сразу отвернулся. Внутри его сразу возвратились эти эмоции и снова смешались, но появилась и некая тревога, что усиливала все его переживания. Эколог резко встал и отошёл к своей кровати, но почти на полпути остановился. Его переполняли странные эмоции и он не мог понять, что он чувствует. — Время откровений..? Лололошка вздохнул, словно не мог собраться с мыслями и понять, что хочет сказать. Он помнил, как сам говорил себе, что ночь — это время откровений, но... — Пошли прогуляемся? Первокурсник замер и повернулся, смотря на него. Это было словно слишком интимное, слишком потаённое и отстранённое. Только для него одного. Он хотел на эту свободу один, словно он своим ответом скажет, может ли Дилан продолжать свои попытки. Ведь от него отдача должна же быть какая-то. Вот теперь волнение ещё больше охватывало его, он подошёл к окну и открыл его, снова вдыхая ночной и мягкий воздух. Освежив свой разум и укротив свои эмоции, он решил не мучать себя и Дилана, как это делал и сам сосед. В его словах ни капли лжи, лишь чистая искренность и некая нежность. Может это его так пугало? Скорее да, чем нет. — Да. Пошли. И экологу словно полегчало, он словно этим ответом, высказал свои скопившиеся в кашу эмоции. Так громко и одновременно тихо, что в ушах звенело. Вспомнив, как брюнет дрожал от холода, то резко закрыл окно и стремительный поток воздуха обдал его. Он двинулся к своему сундуку доставая оттуда свои вещи и начиная одеваться. Наверх майки накинул свою кофту, переодел шорты на штаны. Очки и наушники решил не надевать, ещё один шаг на встречу соседу, показывая свои эмоции и не пряча их за своеобразной маской в виде аксессуаров. Что Дилан с ним делает? Доверяет, открывает душу. Поэтому он и пугается, так никто и никогда не делал. Все холодно им пользовались. А тут неизвестная ему привязанность. Душа. Насколько страшно заглянуть кому-то в душу? Насколько страшно, когда заглядывают тебе в душу? Всё что он чувствует — это впервые и то, как поступал его сосед тоже видит он впервые. Словно то, что он сейчас испытывает — это то, что спрятано в его душе. Брюнет, обнажая свою душу, медленно, но верно открывал его и все эти эмоции вырывались одним нескончаемым потоком, что заставляет его нервничать. Лололошка лишь сделал пару глубоких вдохов-выдохов и повернулся в сторону соседа. Тот уже был собран, как всегда в толстовке, штанах, но без наушников. Эколог лишь нервно вздохнул и подошёл к нему. Брюнет кивнул, говоря, что готов идти. Как же мироходец был рад, что тот решил не говорить, а молчать. Они на цыпочках вышли из комнаты, а после покинули и общежитие, так как Леди Нафталин как всегда отдыхала от своих должностных обязанностей в виде сидения на кресле и слежение за плохими студентами на своем древнем компьютере. Наконец покинув душащею со всех сторон клетку, он посмотрел на небосвод и вздохнул полной грудью, по полной наслаждаясь своей свободой. Звёзды до сих пор сияли, показывая ему путь в свободный путь, они не возражали на счёт его спутника, возможно были даже рады, ведь теперь была видна и луна. Поманив соседа рукой, он направился в сторону остановки, идя по давно заученной дорожке. Рядом с ним медленно шагал его спутник, следя за каждым его изменениями в эмоциях и жестах. Походка шатена была неспешной, уверенной и лёгкой, словно ему дали полную свободу в его действиях и он готов ко всему. Тот явно наслаждался обстановкой вокруг и впитывал его в себя сливаясь во едино. Слабый мягкий ветерок колыхал его волосы, гладил лицо и тот явно наслаждался этим. Дилан понял, чтобы понять Лололошку, нужно научиться наслаждаться тем, чем наслаждается он. Брюнет прикрыл глаза и стал прислушиваться к своим ощущениям от окружения вокруг. Нежный ветер оглаживал его черты лица, аккуратно развивал его локоны, что слегка щекотали его щёки и шею. Этот поток был слегка прохладный, поэтому давал мыслям освежиться, словно в его памяти произвели очистку от Кэша и избавились от мусора. Прохлада помогала расслабиться и понять свои чувства. Да. Ему определённо нравиться его свобода. Нравиться ощущать, что эколог пустил его в свободу, туда где он чувствует себя комфортно. Открыл одну из границ его души. Открыв глаза, он глянул на соседа, что шёл всё это время рядом. Он смотрел на Дилана, словно зачарованный и не верующий своим глазам, но нет. Архитектор не жаловался на холод его свободы, он наслаждался ей. На его губах промелькнула слабая улыбка, что сразу растворилась в мраке этой улицы. Они перешли дорогу на сторону с остановкой, но шли они не на неё, а за неё. Лололошка его вёл, словно путеводительная звезда, словно единственная надежда не заблудиться этой ночью и не стать узником большого леса. Пройдя еще немного, шатен остановился, огляделся, снял с себя белую кофту, разложив на траве и сел на неё и похлопал рядом, приглашая сесть и его. На его действия третьекурсник сразу нахмурился и тихо вздохнул. Он сел, пододвинувшись ближе и дал ему слабый щелбан в лоб, чтобы не расслаблялся. Сидящий рядом с недоумением посмотрел на него. — Я уже говорил на счёт этого. Немного обиженно проговорил архитектор, отворачивая голову в своей детской обиде и смотря на небо, что ещё было украшено сияющими звёздами. От шатена послышался лишь слабый смешок, от чего брюнет замер и резко обернулся к нему. На его устах играла легкая и искренняя улыбка, что давало понять, он делает всё правильно. — Ночь — время откровений. Тихо прошептал эколог и опустил голову, словно раздумывая над ответом. Словно от этого зависели все их взаимоотношения. Такие простые, но нужные слова были произнесены тогда соседом. Рука Лололошки зарылась в его кудрявых волосах и сжала их. — Я волнуюсь за тебя. Дилан сглотнул ком в горле и вздрогнул скорее от эмоций, чем от холода. Смешанные чувства бушевали в нём, но самые главные он выделил. Ему было до одури приятно и тепло на душе, на мгновение появилось желание обнять его, но потом исчезло. Брюнет повернул голову и встретился с ним взглядам. Его глаза. В темноте они казались тёмными, даже черными, только при свете можно было увидеть яркий блеск синего цвета, что был холодный и сиял убийственно. Вот такие его иссиня-черные глаза. Сейчас в них виднелся какой-то странный, но яркий блеск, которого он никогда не видел вообще хоть какой-то блеск в его глазах. Лишь постоянные мрак и усталость, что делало его взгляд стеклянный. Но сейчас этот блеск вызывал у него эмоции, хотелось сидеть с ним тут вечность, до рассвета. — Завтра в универ. Прервал тишину эколог и отвернулся, смотря в даль на дубы и медленно качающеюся листву, что шуршала. Архитектор, только сейчас вспомнил. — Давай не пойдём? Лололошка усмехнулся и кивнул. — Чем будем заниматься? Дилан задумался. — В монополию научу играть. Первокурсник кивнул и поднялся с уже помятой кофты. Нёрд последовал его примеру и сразу забрал кофту, отряхивая от грязи и отдавая её владельцу. Он сразу её надел, чему геймер был рад. Они направились обратно, шли они неспеша, а зачем куда-то торопиться? Только надо сообщение Карлу отправить, а то утром он точно их доставать начнёт. Просто он был уверен, что они будут спать точно много и встать в шесть утра будет проблемой невозможного уровня, особенно для него. Да он даже глаза не сможет открыть, что уж говорить о подъёме. Достав телефон, он жмурился от яркого экрана, но после более менее привык и вытерев маленькую слезинку, сделал яркость поменьше. Было пол третьего. Зайдя в чат с Карлом, он написал, что его и соседа мучала бессонница и уснут они поздно, поэтому они не смогут пойти в универ. Отписавшись ботану, он с облегчением выдохнул и положил телефон обратно в карман. — А где ты чувствуешь себя комфортно? Этот вопрос застал Дилана врасплох, но обдумав вопрос, он дал ответ: — На своей кровати. Лололошка усмехнулся. — Значит сегодня я сплю с тобой. Геймер хотел возмутиться, но понял, что кровать — это его комфорт, его свобода. Брюнет должен пустить мироходца в неё, как это сделал он. Эколог пошёл не один гулять в своей зоне комфорта и свободе, а с ним. В прочем он всё это первый начал и отказываться от своих слов он не намерен, поэтому решил ничего не говорить. Пустить его в свою свободу. Архитектор лишь кивнул на это заявление и уже думая о том, как они поместятся в односпальной худенькой кровати. Ещё и сосед был выше его... Всё это странно, но может не стоит думать об этом? Будь как будет. Проверив вахтёршу, она даже позы не поменяла, продолжала спать и видеть возможно десятый сон. Тихо прошмыгнув мимо вахтёрши, они поднялись в блок и так же бесшумно пробрались в комнату. Уже внутри, они оба стали переодеваться. Сложив вещи, Дилан даже не оборачиваясь на Лололошку и сел на кровать ожидая его. Эколог присел рядом, а после улегся на кровать, доставая из под себя одеяло и накрываясь, ожидающе смотря на владельца кровати. Он лишь вздохнул и приполз на место возле стенки. Шатен его укрыл и уложившись на бок, лицом к геймеру, то прикрыл глаза, а уже через минут десять стал посапывать и погружаться в более глубокий сон. Он вспомнил своё то мимолётное желание. Поддавшись ему сейчас, он аккуратно положил руку на талию мироходца. От первокурсника послышался шумный выдох и тот навалился на него и обнял за плечо, пока нога расположилась между двух его ног. Побыв в небольшом ступоре около минуты, он обнял его в ответ, чувствуя какая же кожа соседа горячая. В комнате был еще тот холодок, но похоже сегодня, вместо горячего монитора или телефона его будет согревать Лололошка. Чему он рад, с таким обогревателем точно не замерзнешь, этот точно не остынет. И даже не смотря на то, что он состоит лишь из железа и масла, ему было тепло, но не только снаружи, но и внутри. Слабо улыбнувшись, он просто надеялся, что лежащий на нём испытывает такие теплые теплые чувства и эмоции. До нельзя странные, но такие необходимые друг другу. Выдохнув ему в шею, из-за чего эколог поёжился и сильней прижался к геймеру, он прикрыл глаза, расслабляясь. Он медленно стал погружаться в такой приятный сон. Он и до этого любил лишний часок поваляться в царствии Морфея, но в таком положении он будет рад пролежать хоть всю вечность. В уюте, комфорте и спокойствии.