Свет! Камера! Мотор!

      Джонни Кейдж всегда хотел иметь тесные связи в Ф Б Р, но никогда не представлял, что они будут настолько тесными; и что сразу же после появления агента на пороге его дома, от входа в спальню до большой широкой кровати протянется след из сброшенной одежды, а сам Джонни под собственные стоны будет сжиматься на пульсирующем члене, как в самом горячем порно, в котором ему никогда не придётся сниматься.       Его заботливо придерживали за живот и только потом за узкую талию, когда толчки усилились. Кейдж чувствовал как глубоко и в то же время быстро входил в него чужой член, и ощущал отзвук в налитой кровью головке собственного. Он подавался назад сам, без возражений, и лучше раздвигал трясущиеся колени. Принимая сантиметр за сантиметром, Джонни искренне и громко стонал в такт звонким шлепкам. В какой-то момент ему прилично так отбили до покраснения внутреннюю часть бёдер и задницу, но сейчас он даже не мог этого почувствовать, чтобы понять. Голова не то что была забита другим, она ещё в самом начале соития сложила свои полномочия, услужливо отключая мозг, и теперь Кейдж мог руководствоваться лишь одними инстинктами. Те велели ему прижаться к постели и потереться членом о смятую простынь, чтобы получить хоть каких-то касаний к себе. Этот жест не остался без внимания, и тот, кто втрахивал его в эту постель, сам обхватил жаждущий ласки член Джонни. Он провел пальцами от основания до самой головки и крепко сжал, двигая рукой в том же темпе, в котором двигался сам. Кейджу этого было достаточно, чтобы захлебнуться очередным стоном и пропустить возможность вдохнуть в легкие немного кислорода. Голова приятно закружилась, а мурашки от поясницы снова расползлись по всей спине и добрались до кончиков пальцев. Джонни поджал их на ногах, когда почувствовал новый сильный спазм внизу живота, а следом – усилившуюся во всем теле дрожь. Он уткнулся в подушку, душа в ней вскрик, и обильно кончил на простынь. В ту же секунду Кейдж почувствовал, как горячая тугая струя заполняет его изнутри. Он ненароком задержал дыхание и ощутил еще одну, послабее. Чужой член теперь двигался в нем с пошлым хлюпаньем и в разы медленнее, чем до чужого оргазма. Даже как-то лениво. Когда на спину Джонни навалились сверху и оставили на его плече нежные и не менее горячие поцелуи, Кейдж уткнулся в подушку, чтобы утопить в ней еще один громкий стон. Пожалуй, он не стане рассказывать об этом своему тренеру личностного роста.       Биение сердца становилось размеренным, а выступивший пот почти подсох на коже. Кейдж лежал на спине и смотрел в потолок, приходя в себя после оргазма. Ему понадобилось на это не так много времени — он всегда успевал быстро очухаться от чего угодно в своей жизни. И теперь, приподнявшись на локтях, Джонни бросил взгляд на обнаженного агента ФБР, что заявился к нему в дом без приглашения.       — Так я не понял, сэр, — начал он будничным тоном, — что я нарушил?       Кенши лишь улыбнулся, обнажая белые зубы.       — Мое личное пространство, Джонни, — ответил он, называя его с некоторых пор только по имени, и интуитивно нашел чужие губы, чтобы заткнуть Кейджа поцелуем.