Районы тёмные

Яна вышла из автобуса, как только транспорт затормозил у знакомого поворота. Солнце уже клонилось к закату, и жара постепенно спадала, но всё равно на асфальте висел липкий духотный воздух. Она быстрым шагом дошла до кафе, толкнула дверь и вошла внутрь. Вероника тут же бросилась к ней: — Ну что? Нашла её? Что-то получилось? — засыпала она вопросами, озираясь по сторонам, словно боялась, что кто-то их подслушает. Яна покачала головой: — Нет, ничего. Район обошла, нигде её нет. Словно сквозь землю провалилась. Зато меня устроили на еще одну работу... — с легким смехом добавила она, показывая методички, которые Зульфира сунула ей. — Куда? — Вероника округлила глаза. — В школу. Помощницей учителя. Так что теперь я ещё и педагог... — Яна закатила глаза. Вероника только выдохнула, и хотела что-то сказать, но её прервало громкое хлопанье двери. В кафе вбежали трое парней. Двое из них выглядели ужасно: у одного лоб был рассечён, кровь стекала по виску, у другого явно был сломан нос — он прижимал к лицу окровавленную тряпку. Третий, более-менее целый, оглядел кафе и сразу направился к ним. Яна и Вероника в первый момент растерялись, от неожиданности обе прижались друг к другу, но через пару секунд узнали этих ребят — они были в той самой компании с Вадимом, когда девушки впервые зашли в «Снежинку». — Девчат... аптечка где? — прохрипел тот, что выглядел целым. Ника опомнилась быстрее. Она кивнула в сторону барной стойки: — Там... под стойкой. Сейчас! Девушки бросились к аптечке. Вероника ловко достала бинты и перекись, Яна помогла рассадить пострадавших за дальний столик. Стараясь не паниковать, они начали обрабатывать раны. Салихова осторожно промыла рассечённый висок одного из парней, а Гараева возилась с носом второго. — Что случилось? — спросила Яна, глядя на них исподлобья. Парень, которому промывали висок, чуть усмехнулся сквозь гримасу боли: — Потом Вадим сам всё расскажет... Тут... разборки небольшие. Вы молодцы, что помогаете. Девушки молчаливо переглянулись. Очевидно, в этом городе всё было куда запутанней и опасней, чем они ожидали... Подруги , закончив оказывать первую помощь парням, отошли в сторону к окну. Вероника нервно теребила подол фартука, её глаза метались по кафе, словно она искала путь к бегству. — Мне эта компания совсем не нравится, Яна, — прошептала она, почти не шевеля губами. — Они... это же бандиты, ты что, не поняла? Сначала ни одного посетителя, потом эти... с разбитыми лицами... Это кафе для вида, я уверена. Яна кивнула, её лицо оставалось спокойным, но внутри у неё тоже всё сжалось. — Да я уже давно это поняла, — вздохнула она. — Тут два варианта: либо мы валим отсюда к чёртовой матери и ищем способ выживать иначе... либо продолжаем играть роль глупеньких студенток. Глухих и ничего не понимающих. И работаем, пока не разберёмся, что к чему. Вероника закусила губу: — А если нас втянут во что-то... серьёзное? — Тогда будем выкручиваться, — твёрдо сказала Яна, но в голосе сквозила тревога. В этот момент дверь снова открылась. На пороге появился Вадим. Его губа была разбита, а костяшки обеих рук были опухшие и сбитые в кровь. Он задержался взглядом на девушках, потом его глаза остановились на Веронике. Взгляд смягчился, и он чуть скривил губы в подобии улыбки. — Красавица... — хрипло проговорил он, подходя ближе. — Поможешь? — Он протянул руки, показывая окровавленные костяшки. Вероника застыла, словно не знала, что делать, но Яна чуть подтолкнула её локтем: — Иди... пока лучше не выделяться. Вероника, неохотно, но подчинилась. Она подошла к Вадиму, взяла его за руку и повела к стойке, где всё ещё лежала аптечка. Тот, не сопротивляясь, сел на высокий стул. — Что за разборки были? — спросила Вероника, аккуратно обрабатывая его руки. Вадим чуть усмехнулся, но в глазах скользнула какая-то усталость: — Пустяки...Ты молодец, руки у тебя золотые. Вот про это я и говорил, что нужно «многое уметь».— он посмотрел на неё пристально, словно изучая. Яна стояла чуть поодаль, наблюдая. Внутри у неё росло ощущение, что с этим Вадимом надо быть осторожней... но выбора у них сейчас почти не было. Гараева почувствовала, как вокруг всё поплыло. Голова налилась свинцом, за висками стучало, а в груди стало тесно и душно. Она шагнула к двери: — Я... на минутку... воздухом подышать, — бросила она Веронике и, не дожидаясь ответа, вышла на улицу. На улице было прохладнее, пахло влажным асфальтом и июньской пылью. Яна сделала глубокий вдох, прислонилась к стене кафе и закрыла глаза. Мысли путались. Она понимала, что влипли по уши. Но что делать дальше — пока было неясно. В это время внутри кафе Вероника как раз закончила обрабатывать разбитые руки Вадима. Она старательно промокала ваткой кровь и аккуратно заклеивала царапины лейкопластырем. Сердце её колотилось где-то под горлом, руки дрожали, но она старалась держаться спокойно. Вадим смотрел на неё внимательно, хищно прищурившись, и вдруг усмехнулся: — А ты ничего... Ловкая. Нежная. — его голос стал чуть ниже. Вероника попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Она опустила глаза, чтобы не встречаться с его взглядом, но чувствовала, как он прожигает её насквозь. Вадим обернулся, бросил взгляд на своих парней, которые всё ещё сидели за дальним столиком и перешёптывались, прикладывая лед к разбитым лицам. — Чё расселись? Свободны. — приказал он. Парни нехотя поднялись, бросили на Веронику и Вадима быстрые взгляды и вышли за дверь. Теперь они остались вдвоём. Вадим придвинулся ближе, положил руку на стол, рядом с её ладонью. — Так... А теперь рассказывай, красавица, кто ты такая? Откуда? Где живёшь? С родителями или одна? — его голос стал мягким, почти ласковым, но под этой мягкостью чувствовалась настойчивая требовательность. Вероника на секунду замерла. Она понимала, что стоит сказать что-то не то — и они тут же спалятся. Но страх подстегнул её к действию. Девушка решила перевести разговор, сделав вид, что кокетничает. — А почему тебя так интересует моя жизнь? — она подмигнула, чуть склонив голову на бок. — Может, ты так за всеми своими сотрудницами следишь? Она старалась говорить легко, даже чуть нагло, но голос всё равно дрожал. Вадим, кажется, купился на игру. Он ухмыльнулся, глаза его сузились: — Ну, не скрою... Ты мне понравилась. Здесь таких нечасто встретишь. Он медленно провёл пальцем по её руке, и Веронике пришлось изо всех сил сдерживать себя, чтобы не отшатнуться. — Значит, я тебе приглянулась... — она сделала ещё одну попытку флиртовать в ответ, молясь, чтобы Яна вернулась как можно скорее. Яна глубоко втянула прохладный воздух, стараясь привести мысли в порядок. Через минуту из дверей кафе один за другим начали выходить парни. Все, кто был внутри, вышли на улицу — с поникшими плечами. Яна тут же насторожилась и шагнула к ним: — Что случилось? Почему вы все разом вышли? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие, но внутри всё сжималось от тревоги. Один из парней, высокий, с пластырем на скуле, бросил на неё косой взгляд и хмыкнул: — Лучше не мешать. Там... персональный разговор. — Он сделал ударение на слове «персональный», и все вокруг коротко усмехнулись. Яна почувствовала, как сердце рухнуло вниз. Она резко развернулась и поспешила обратно внутрь кафе. Дверь скрипнула, и перед её глазами открылась напряжённая картина: Вадим сидел слишком близко к Веронике, наклонившись к ней, его пальцы легко скользили по её руке. Вероника поймала взгляд Яны и сразу посмотрела на неё с немым умоляющим выражением глаз. Яна без промедления зашла, хлопнув дверью чуть громче, чем нужно: — Ох, Вероника, я тебя обыскалась! Уже поздно, смена подходит к концу, нам пора домой, — как можно бодрее произнесла она, подходя ближе. Вадим обернулся к Яне, недовольно прищурившись: — Чё, смена заканчивается? — переспросил он, будто проверяя её слова. — Конечно, — Яна кивнула, не давая себе растеряться. — Мы же договаривались, что пока стажировка, работаем по сокращённому графику. А то завтра с утра опять сюда — с мешками под глазами, кому это нужно? Она широко улыбнулась, делая вид, что всё в порядке. Вадим задумчиво посмотрел сначала на неё, потом снова на Веронику, медленно кивнул: — Ладно. Идите. Но завтра к восьми — как штык. Яна кивнула, схватила Веронику за руку и, не теряя ни секунды, повела её к выходу. Только когда они оказались снаружи, девушки смогли выдохнуть. Когда девушки вышли из кафе, улица выглядела уже иначе — парней нигде не было, словно растворились, а одна из припаркованных у обочины машин пропала. Всё вокруг казалось тихим и пустым, но это спокойствие явно было обманчивым. Яна огляделась по сторонам, на всякий случай, но всё было тихо. Они быстро зашагали в сторону дома. — Слушай, — Яна первой нарушила молчание, — завтра делаем так: ты утром идёшь сюда, как обычно, в "Снежинку", работаешь первую половину дня. А я утром — в школу. После уроков сразу приеду сюда, тебя заменю. Ты хоть немного отдохнёшь. — Мне вообще тут всё не нравится, — Вероника поёжилась, обнимая себя за плечи. — Но, видимо, выбора нет. — Держим ухо востро. Нам надо выживать, пока мы не найдём ответы на все наши вопросы и не разберёмся, как вернуться обратно, — Яна говорила уверенно, но внутри у неё тоже всё сжималось от страха и неопределённости. Вероника вздохнула: — Ладно, идём домой... Хоть пару часов поспать нормально. Они ускорили шаг, растворяясь в сумерках уходящего дня. Вскоре показалась дача. На крыльце, в полутьме, виднелась знакомая скамейка. Всё выглядело привычно — тихо, спокойно. Вероника уже взялась за калитку, когда Яна вдруг схватила её за руку. — Подожди… — её голос стал хриплым. Вероника непонимающе посмотрела на подругу. Яна медленно подняла палец и указала на крыльцо. На скамейке сидел кто-то чужой. Неподвижный силуэт в темноте. Их дача больше не была пустой.