basement

Тяжелое дыхание оглушает. Особенно, когда тяжело дышит твой лучший друг. Особенно, когда под тобой. – Пожалуйста, быстрее, – еле слышно произносит Уилл, тут же запрокидывая голову назад, сильнее вжимаясь ногтями в руку парня напротив, что в эту же секунду рвано ему надрачивает. – В школу опоздать боишься? - Майк честно пытался звучать круто и не давать предоргазменной дрожи пробиться, но получалось у него, мягко говоря, херово. Однако кривая ухмылка на его лице всё равно вызывает в Байерсе огромное количество смешанных чувств, спешащих вырваться из его тела в немом стоне. Уилл не отвечает, лишь сильнее толкается бедрами в чужой кулак, кусая и так искусанные в кровь губы, тут же открывая рот и... он кончает. Спустя секунд тридцать кончает и Майк. Спустя ещё минуту они, предварительно вытершись одним рваным полотенцем на двоих, уже натягивают разбросанную не так давно одежду. Спустя пять минут уже выходят из дома вместе. Молчат. Помнит ли Уилл когда это всё началось? Кажется, его с детства тянуло к Уиллеру. И порой ему даже казалось, что Уиллера тянет в ответ. Они были лучшими друзьями с детского сада, всегда были вместе, даже нахождение в разных классах младшей школы не разрушило их связи и Уилл был тому несказанно рад. «Это точно навсегда!» Ребята частенько засиживались у Майка в подвале, который для него обустроили его родители. Позже, кажется, в начале средней школы, к ним за посиделками присоединились Дастин и Лукас и теперь они все могли играть вместе в настолки, засиживаясь до поздней ночи и даже оставаться друг у друга на ночёвках. В этом подвале Лукас попробовал курить (ему совсем не понравилось), Дастин притащил вырванные страницы из журнала для взрослых, который он нашёл у отца, а Майк и Уилл там впервые поцеловались. Да, точно. Здесь. Это не было чем-то серьёзным, по крайней мере, так говорил Майк, уговаривая Уилла помочь тому научиться целоваться. Но спустя какое-то время поцелуи у стены подвала стали привычкой. А потом поцелуи на диване, лёжа в обнимку. А потом Майк ему случайно отсосал. Ну и началось. Теперь сексуального опыта у этих двоих для своих 17 по горло и больше, казалось бы, есть чем гордиться, они же подростки, только с каждым разом Уиллу всё больнее. И нет, не физически. Нравится ли Уиллу трахаться с Майком? Определенно да. Вернее, ему очень нравится чувствовать, как всё, абсолютно всё внимание парня сфокусировано на нём. Ему нравится слышать сдавленные стоны, зная, что вызвал их он. Нравится чувствовать его взгляд на себе и только себе. А вот нравится ли Уиллу то, что происходит после этого... Никто не знает. Конечно, кто в своём уме расскажет хоть кому-то, что «по приколу» каждый вторник и пятницу трахает своего друга детства, как по расписанию. «По-дружески». «По-братски». Уилл всё понимал. Он и сам не горел желанием распространяться такого рода информацией, если бы только не горящее чувство ревности и собственнические замашки самого Байерса, когда со временем, к повзрослевшему и похорошевшему Майку начинают приставать всё больше и больше одноклассниц. Хотя и это далеко не всё. – Я позвал Оди на свидание, – словно удар, произносит Уиллер непринуждённо, лёжа полуголым после очередного захода, бросая мяч в потолок и успевая словить его прямо перед своим лицом. – сегодня вечером. В кино. – Понятно, – кто бы знал, как тяжело было Уиллу произнести это, не плюнув ядом в адрес безнадёжно влюбившейся в его друга девушки, которая ведь совсем не виновата, что Майк такой идиот. – она тебе нравится? Майк громко набирает воздух в легкие и тяжело выпускает его через рот, громким выдохом. Молчит. – Наверное. Наверное, в этот момент внутри Уилла что-то разбилось. В глазах всё двоится, когда парень идёт среди лабиринта школьных шкафчиков, наблюдая за спинами парочки, идущей впереди, не обращая на него внимания. В глазах всё двоится, когда Уилл улавливает боковым зрением, как Майк поворачивается лицом к дрожащей в его руках девушке и нагло целует её, сходу глубоко и даже грубо. В глазах всё двоится, но не из-за слёз. Не из-за слёз ведь, да..? Они спешат к выходу из школы, хихикая и, Уилл уверен, предвкушающие незабываемое свидание. Он заходит в туалет. Наконец-то можно поплакать. Зол ли он на Майка? Нет, конечно нет, тот ведь не давал никаких ему надежд, не говорил, что любит, называя их отношения вне чужих взглядов простым экспериментом. Нравится ли ему Майк? Ох...

***

Однажды, когда Уилл только учился кататься на велосипеде, он (как и полагается детям, которые только учатся кататься на велосипеде) упал. В голове маленького Байерса тут же всплыли слова отца о том, что мальчики не должны плакать. Мальчики должны сдерживать слёзы, ведь они в будущем - настоящие мужчины, а мужчин не сломать обычной ссадиной на коленке. Поэтому он держался. сидел на асфальте, огромными глазами смотря на кровоточащую ранку и кусал губы. Сил встать не было. – Уилл! – знакомый писклявый голос заставляет на секунду отвлечься от боли. – Уилл! Ты сильно ушибся? – Да нет, мне вообще не больно. – дрожит. Майк смотрит на мальчика с недоверием, переводя взгляд то на коленку его друга, то на его застывшие в глазах слёзы. – Друзья не лгут. – как-то через чур серьёзно выпалил Уиллер и сел на колени прямо перед другом. – Давай я подую! Он аккуратно наклоняется к свежей ранке губами и совсем тихонечко дует, чтобы не перестараться и не сделать больнее. – Сейчас точно легче станет, мне мама так говорила! Уилл заворожено наблюдает за этой картиной. Слёзы сдерживать было уже невыносимо, хотя коленка, кажется, и вправду перестала болеть. В тот день Байерса домой Майк нёс на спине. Нравится.

***

Уилл медленно умирает. С каждым годом, с каждым новым их поцелуем, с каждой секундой их нахождения рядом. Это становится невозможным. Он столько раз хотел всё прекратить, знал ведь, что ни к чему хорошему это не приведёт, но не мог ничего с этим поделать. Майк никогда не спрашивал разрешения поцеловать его, оно было не нужно, глаза говорили сами за себя. Уилл не мог сопротивляться. Каждый раз, лёжа в засохшей сперме, он обещал себе - это был последний раз. И никогда не сдерживал своё обещание. После уроков было бы абсолютно привычным прийти к Майку домой, только вот сегодня его там никто ждать не будет, ведь он на свидании. От одной только мысли Уилл сжимает руль велосипеда сильнее и кривится от раздражения. «Да плевать» - пробегает в голове быстрой строкой и он резко поворачивает в сторону его дома. Миссис Уиллер всегда любила лучшего друга сына, поэтому увидев его на пороге дома, не задумываясь пустила того в их подвал, предупредив, что Майк сегодня вернётся поздно, надавив на больное. Байерс выдавил улыбку, и пробормотав короткое «я знаю, подожду его внизу», прошёл внутрь. Сегодня он всё закончит. Да, вот Майк придёт, расскажет другу, как замечательно всё прошло, и как хороша девушка в постели, и вот тогда... да, тогда он всё закончит. Прокручивая в голове предстоящий диалог, Уилл не замечает, сколько времени успевает пройти. Кажется, он даже позу ни разу не сменил, ноги затекли. Дверь открывается, медленно так, со скрипом. – Привет, – Майк выглядит... потерянным? – Мама сказала, что ты давно здесь ждёшь. – Я подумал, что тебе нужен будет кто-то, чтобы поделиться, как всё прошло. – зачем-то оправдывается. Не догадывается даже, что Майк рад ему в любое время. Без причины. Он ничего не отвечает, улыбается виновато и отчего-то не смотрим другу в глаза. – И как всё прошло? – Уилл выглядит не лучше, нервно ковыряет кожу вокруг ногтей, тревожа и так свежие на пальцах раны. Снова молчит. Спустя пару секунд Майк пожимает плечами, садясь рядом. – Что, неужели она так плохо трахается? – не выдерживая неловкой атмосферы, выпаливает Байерс, стараясь разрядить её дурацким подколом. Нервно смеётся, но тут же встречается взглядом с ошарашенными глазами напротив. – Мы.. У нас ничего не было... – Майк не моргает. Смотрит наконец прямо другу в глаза и не может поверить своим ушам. «О... Так поэтому он такой грустный?» Щёки краснеют под пристальным взглядом и Уилл начинает жалеть, что позволил яду вылиться из его рта, даже если в виде шутки. Очень неудачной шутки, видимо. – Я думаю, что ты мне нравишься.– выпаливает Уиллер слишком тихо, чтобы не дать голосу прохрипеть, но слишком громко, чтобы парень его не услышал. – Что..? – Прости, – ещё быстрее говорит Майк, тут же прерывая, не дав сказать и слова. – Прости, я не знаю, что это. Я очень давно пытаюсь выбросить эту мысль из головы, но я не могу, понимаешь? Уилл моргает, не веря своим ушам, но молчит, давая другу продолжить. – Я думал, может, это из-за наших с тобой... экспериментов, но, – берёт побольше воздуха. – но нет, я не могу выбросить тебя из головы, Уилл, постоянно. И я больше не могу так. - он прячет лицо в ладонях и его голос начинает дрожать. – Я надеялся, что начав встречаться с Оди, мне будет проще всё прекратить, закончить и отпустить тебя, но всё стало хуже. Я представляю тебя, когда беру её за руку. – всхлипывает. Что? – Майк... – Уилл сглатывает, пытаясь сказать хоть что-то, но его снова перебивают. – Я знаю, знаю, это отвратительно, но кажется я уже совсем схожу с ума, – парень поднимает голову, смотря прямо в глаза и вытирает собственные слёзы. – потому что мне начало казаться, что это взаимно, хотя я знаю, что такого быть не может, и... Договорить он не успевает, пришло время Уилла его перебивать. Губы солёные от слёз, что Майк успел размазать по всему лицу, но так даже лучше, думает он. Он впервые сам его целует. Уиллу страшно открывать глаза, но он чувствует ответственность перед парнем напротив, ведь тот только что излил ему душу, а значит, его очередь. – Ты идиот, Майк, – практически в губы выдыхает, громче, чем хотелось, но чувствует улыбку на собственном лице и отстраняется. – Ты такой идиот. Глаза Уиллера наполняются слезами в очередной раз, но он пытается их сдержать, чтобы видеть лицо любимого чётко и не размыто. – Что это значит? – глупый вопрос. – Ты мне тоже нравишься. – Уилл инстинктивно закатывает глаза и впервые чувствует себя самым смелым в их дуэте. – И я очень хочу, чтобы ты меня ещё раз поцеловал. И кто Майк такой, чтобы ему отказывать.