Я же твоя сестра

В школе не переставали говорить о происшествии на Хэллоуин. Хогвартс превратился за несколько дней в настоящий рой пчел, который жужжал на уроках и переменах, за завтраками и обедами. Повсюду шептались о Миссис Норрис, и все из-за Филча, который вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидал виновного. Завхоз тщетно пытался стереть надпись на стене при помощи «Универсального магического средства удаления беспорядка миссис Чистикс». Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за «чересчур громкое дыхание» или «слишком счастливый вид». Ученики Слизерина были взволнованы, ведь история о Тайной комнате напрямую была связана с их факультетом. В гостиной постоянно сидели студенты старших курсов, которые пересказывали младшим о великом основателе змей и его наследии. Эту легенду передавали от поколения к поколению слизеринцам, как страшилку. Ее много веков в ночи было слышно на посиделках. Вот и сейчас говорили и о печати, что Слизерин наложил на Комнату, которую может уничтожить только его наследник, и о заключенном в Комнате Ужасе, который будет способен изгнать из школы тех, кто, по мнению Салазара, недостоин изучать волшебные искусства. Казалось — всего лишь заколдованная кошка и надпись на стене, а многие всерьез приняли идею, что Тайная Комната открыта. Многие ребята, чьи семьи являлись приверженцами чистоты крови, не могли скрыть воодушевления. Все стремились выяснить кто же наследник Слизерина. Одни пытались вспомнить наличие корней основателя в родословной, другие строили гипотезы и присматривались к однокурсникам, третьи считали это лишь глупой шуткой. Одним из самых заинтересованных был Малфой. Доротея может сначала и предположила, что он и есть наследник, ведь говорил так много про чистоту крови, но блондин наоборот сам пытался вычислить, кто скрывается под маской. Сама Поттер первым делом же пошла к брату, что выяснить, как их троица замешана в этом. На следующий же день она встретила гриффиндорцев недалеко от библиотеки. Гермиона хотела взять «Историю Хогвартса», чтобы прочитать про Тайную Комнату, но все книги были разобраны. Доротея ещё раз порадовалась, что вчера осталась вместе с Асторией в гостиной послушать эту историю от старосты. Она хотела поведать ребятам её, но Гарри не дал этого сделать, рассказав снова про пугающий голос, желающий смерти. — Вы уверены, что не стоит рассказать все Дамблдору? — неуверенно спросила Доротея. Она была не согласна, что о таком стоит молчать, ведь это могло помочь вычислить, кто всё натворил. — Меня примут за сумасшедшего, — поникшим голосом ответил мальчик. Его друзья поддерживающие закивали. — Но я так не думаю, ребята тоже, — пытаясь, переубедить брата Дора. — Раз сказал, что не будет, значит не будет, — безапелляционно заявил Уизли. Рон не считал важным мнение мелкой слизеринки, даже если она сестра лучшего друга. — Как знаете, но лучше бы вам рассказать, — разозлившись, сказала девочка и сразу покинула гриффиндорцев. Не хотят её слушать — ладно, но их молчание ни к чему хорошему не приведет. Доротея переживала за брата. Слышать голоса, которые никто больше не замечал, было пугающим. Девочка беспокоилась, что Гарри снова влезет в какие-нибудь неприятности, а она не сможет ему помочь. От помощи взрослых отказывается, но это же самое простой способ получить хоть какие-то ответы. Дора бы и сама так сделала, чтобы узнать о семье, но не знала к кому обратиться. Хотя результаты уже были. В книге о важнейших событиях истории волшебников, а также в сборнике, посвященный великим магам всех времен, Доротея нашла, похоже, одного из дальних родственников или он был просто однофамильцем. Линфред Стинчкомбский — выдающийся волшебник-врач, живший в средневековье, который создал огромное количество лекарств, такие как: Бодроперцовое зелье или Костерост. Его называют основателем рода Поттеров, потому что он получил прозвище «the Potterer», которое потом превратилось в фамилию Поттер. Возможно это имела в виду профессор Макгонагалл, когда говорила о способностях предков. Кроме брата, Доротея хотела поговорить ещё с Джинни. Она была сама не своя после несчастья с кошкой Филча. На совместных уроках младшая Уизли выглядела чересчур поникшей, уставшей. Поттер с Гринграсс решили перехватить её после занятия по трансфигурации. — Джин, все хорошо? — не скрывая беспокойства в голосе, проговорила Дора. Было видно, что от дышащей энергией летом гриффиндорки не осталось и следа. Её медового цвета глаза стали тусклыми, и даже рыжие волосы лишились своего природного огня. — Все нормально, не переживай, — уныло пробормотала девочка, не поднимая взгляда с туфель. — Ты, наверное, переживаешь из-за кошки, да? — тепло поинтересовалась Астория. Ей не нужно было ответа, она сама это прекрасно видела. — Думаю, скоро её расколдуют. Мадам Помфри и Дамблдор уже этим занимаются, так что скоро она придёт в норму. Гринграсс и Уизли познакомились из-за Доротеи. Джинни, конечно, недоверчиво сначала относилась к слизеринке. Поттер она знала ещё до поступления, а вот про всех детей чистокровных уже много слышала от родителей. Однако, ожидания не оправдались и девочки неплохо поладили. — Да, — казалось, ещё чуть-чуть и Джинни заплачет. — Я лучше пойду. Не успели слизеринки попрощаться, как Уизли уже скрылась в толпе. Девочки не стали больше лезть к гриффиндорке, но не переставали за ней наблюдать на занятиях. Хорошо, что рядом с ней был вечно неунывающий Криви, который мог прогнать у подруги негативные мысли рассказами про их кумира.

***

Зельеварение не было такой проблемой как ЗОТИ и, как показала практика, астрономия. Раз в неделю ровно в полночь первокурсники приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Но проблема была не в уроках, а в домашней работе. Делать карты звездного неба оказалось невероятно трудной задачей, что самостоятельное освоение Защиты рядом не стояло. Вечерами Доротея засиживалась в гостиной допоздна, чтобы разобраться в хитросплетениях звездного неба, а потом принималась за отработку простейших заклятий по ЗОТИ, в надежде, что никого не покалечит и не убьется сама. Гарри немного помогал ей, но у него была своя домашка, так что сестренке много времени уделять не мог. В вечер пятницы Поттер пыталась сделать хоть какую-то приличную работу для профессора по астрономии. Выходило как всегда средней паршивости, но девочка не оставляла попыток. Темные косы растрепались, потому что Дора от усталости лохматила волосы, снимая напряжение от усиленной умственной деятельности. На столе валялись несколько сломанных перьев, смятых бумажек, чашка недопитого чая. Хаус несвойственный гостиной Слизерина, к счастью, никто не видел, потому что все давно легли спать. Астория покинула подругу ещё час назад, перестав уговаривать её идти в кровать. — Я не понимаю, почему не выходит… — с негодованием процедила Доротея, сминая очередную неудавшуюся карту. Девочка кинула её к остальному мусору. — Это невозможно. — Просто, кому-то не хватает мозгов, — раздался в тишине знакомый голос, с растянутыми гласными. Доротея повернулась на звук и увидела на диване блондинистую макушку. — А тебя никто не спрашивал, — подметила Поттер, принимаясь за новую попытку. — Не спрашивал, а все равно сказал, — не скрывая насмешки, проговорил Малфой. — Это же элементарно. — Самый умный что ли? — гневно сказала девочка. Она посмотрела в глаза назойливого слизеринца, который вальяжно подошел к столу. — Умный, — ослепительно улыбнулся парень. Сев за соседний стул, он кинул. — Что делать надо? — Хочешь мне помочь? — недоуменно переспросила Поттер. — Нет, Доротея Поттер, просто так спросил, — язвительно передразнил её Малфой. Дора несколько секунд глупо пялилась на странного помощника. Они долго не общались, теперь же резко слизеринец предлагает вместе сделать домашку. Уже поздно, а у него завтра первая игра. Что движет им? Поттер вглядывалась в красивые льдинки-глаза. Она заметила это ещё в поезде: цвета хмурых облаков перед грозой. Малфой и сам напоминал непогоду: одно неловкое движение, фраза, взгляд и тебя может ударить молния слов. — Ну? — требовательно произнёс он. — Я не собираюсь всю ночь с тобой сидеть. Доротея протянула парню учебник и пергамент с заданием. Малфой внимательно прочитал содержимое и начал медленно объяснять все непонятное. Слизеринка от многочасовой работы уже так устала, что не могла осмыслить даже элементарные вещи. Кулачком подперев щеку, девочка пыталась слушать «учителя», но от тихой, протяжной речи мальчика глаза стали слипаться, а через каждые несколько секунд Поттер зевала. Малфой перестал говорить и усиленно чертить какую-то странную схему, больше похожую на пентаграмму. Он поднял голову и гневно посмотрел на невнимательную «ученицу». — Я кому объясняю вообще? — Да, да, я слушаю, — вздрогнув, сказала Дора. Похоже она случайно задремала. — Лучше сделать все завтра, ты все равно спишь находу, — закрывая, учебник объявил Малфой. — Мне нужно сдать завтра, — огорченно проскулила слизеринка. Она закрыла лицо руками и промычала неслышно какие-то ругательства. — Я в прошлый раз сделала плохо, и профессор сказала переделать. Крайний срок до завтра. — Merde, pourquoi je ferais ça? — под нос буркнул Малфой. Он потер глаза и со вздохом произнёс. — Иди, я доделаю, но не за просто так. — Чего? — удивившись, пролепетала Доротея. Поттер это не ожидала. Мало того, что он потратил столько времени на попытки объяснить ей, так теперь хочет сделать все сам. Какая муха укусила слизеринца? Но предложение было очень заманчивое. Не будет же он требовать что-то противозаконное. — Ладно, чего хочешь? — Придешь завтра на игру, — сказал Малфой, открывая учебник. Он взял перо и посмотрел на девочку с ехидством. — Посмотришь как я размажу Поттера. — Ладно, — неуверенно ответила Дора. Не этого она ожидала, но такое, действительно, не столь сложно выполнить. Идти она завтра не собиралась, потому что смотреть на летающие мячи и кучку людей, за ними гоняющиеся, не горела желанием, но теперь придется. Её пытался уговорить Гарри, чтобы поддержать его, однако Дора, правда, не понимала прелести игры. Они договорились, что девочка просто пожелает ему удачи перед матчем и потом отпразднует с ним победу, так оба остались бы довольны. У брата итак большая база поддержки, и в его способностях младшая была уверена. — Но ещё посмотрим кто кого размажет. — Сомневаешься в победе змей, Доротея Поттер, — с негодованием произнес Малфой. — Сомневаюсь в проигрыше брата, — прикрывая ладошкой рот, зевнула девочка. — Я пошла спать. Хорошей ночи. — Ага, — уже не поднимая головы, сказал мальчик. Он принялся за работу и теперь не хотел отвлекаться, чтобы побыстрей закончить. Доротея на выходе из гостиной, ещё раз обернулась посмотреть на слизеринца. Вот он ночью в приглушенном свете камина, за захламленным столом сидит за её домашкой. Умилительная картина, если не знать сколько вреда этот парень может приносить людям, сколько яда может выплеснуть на других, сколько ненависти часто в его взгляде, обращенном на недругов. — Спасибо, Малфой, — в тиши эта фраза звучала как гром среди ясного неба.

***

Утро субботы выдалось тяжелым. Доротея с трудом смогла открыть глаза. Она еле передвигалась по комнате, голова раскалывалась, а под глазами были огромные мешки от недосыпа. Одевшись, она поплелась на завтрак вместе с Асторией. — Доделала вчера астрономию? — спросила у сонной подруги слизеринка. — Неа, — зевая, проговорила Поттер. — И что ты будешь делать? Тебе надо после завтрака сдавать работу, — с сочувствием, сказала Гринграсс. Она уже жалела, что вчера не осталась помочь, когда Доротея ей приказала идти ложиться одной. — Все в шоколаде, Малфой её должен сделать. — Малфой? — едва не вскрикнув, брякнула девочка. — Сама в шоке, — пробормотала Дора. — Но теперь я иду на игру. Это было условием. — Мерлинова борода… — прошептала подруга. Она была удивлена этому не меньше, чем вчера Поттер. Слизеринки уже дошли до Большого Зала и направлялись к своему столу, где уже завтракали остальные. — А вот и он, — заметив Малфоя рядом с командой факультета, сказала Доротея. — Пойду заберу работу. Она направилась к блондину, который весело переговаривался с сокомандниками. На них уже была изумрудная форма, а во взглядах читалось предвкушение скорой победы. Но подойдя к мальчику, оказалось, что он оставил работу в гостиной, поэтому они пошли за ней обратно в подземелья. Решив прервать неловкую тишину, Доротея унять свое любопытство: — Как ты так хорошо знаешь звезды? — Учусь, — язвительно ответил Малфой. — А если серьезно, то моя мама из рода Блэк. У них много традиций связано со звездами, — поделился с ней парень. — Блэк? — удивленно переспросила Поттер. Она уже слышала эту фамилию. В лавке палочек Олливандер что-то говорил про эту семью. Вроде, что у Доры есть какая-то родственница из них. — А ты можешь что-то ещё про них рассказать? — она наконец-то нашла человека, который может ей что-нибудь поведать о семье. Доротея не думала, что это окажется Малфой, но раз подвернулся случай. — Могу… — недоуменно ответил мальчик. Его удивила просьба слизеринки. Они не были хорошими приятелями, Поттер его даже избегала, а тут сама о чем-то хочет пообщаться. Хотя после его помощи, трудно сказать, что они совсем чужие друг другу. — Но сейчас некогда, давай как-нибудь потом. — Хорошо, — с улыбкой проронила Доротея. Ей не терпелось узнать новое о семье. Так они дошли до комнаты мальчиков, и Малфой отдал ей аккуратно сделанную работу. Поттер когда увидела её, то обомлела: у неё никогда не получалось сделать так хорошо. Теперь точно получит превосходно. Она ещё раз поблагодарила слизеринца и пошла к кабинету астрономии, а тот направился уже на спортивное поле.

***

День выдался пасмурный и тяжелый, вот-вот разразится гроза. Доротея Поттер поежилась от холода. Вся школа уже потянулась на стадион. Трибуны заполнялись с бешеной скоростью учениками, которые хотели занять лучшие места. Дора же спешила к раздевалке Гриффиндора. Из неё доносилась воодушевляющая речь капитана: —…Расшибись в лепешку, а поймай снитч первый, раньше Малфоя. Сегодня нам очень нужна победа! Ничего, кроме победы! Младшая Поттер зашла в комнату. Там уже стояли одетые в алые мантии гриффиндорцы. Они излучали уверенность и решительность, все-таки львы. — Гарри, — неловко пролепетала Дора. На неё уставилось семь удивленных взгляда. Девочка замялась, но проговорила. — Я пришла пожелать тебе удачи. Ты справишься. Хоть я и за Слизерин, но желаю поймать тебе снитч. — Спасибо, Дорри. Я не подведу, — с уверенность отблагодарил её брат. Его крепко обняла сестренка и на прощанье чмокнула в щеку. Доротея нашла на трибунах Асторию, когда матч уже начался. Она не сильно следила за игрой, но её очень смешили комментарии игры от Ли Джордана, так представился парень за микрофоном. Начался мелкий дождик. Зрители не замолкали ни на минуту. Они восторженно кричали, когда кто-то забивал, подбадривали, завывали, когда кто-то промазывал. Звучало и улюлюканье, и смех, и стоны с аханьями. Бушевал весь спектор эмоций. Вел Слизерин. Их метлы были так быстры, что на поле они представляли лишь рызмытые пятна. Ещё как-то странно вел себя один из бладжетов. Он словно был заколдован и гонялся за Гарри. Близнецы только и успевали отбивать обезумевший мяч от ловца. Доротея как обычно забеспокоилась за брата. Упасть с такой высоты — это верный путь к самоубийству. Ещё одна причина не играть в квиддич. Гриффиндор взял таймаут. — Это нормально, что происходит с Гарри? — решила спросить Дора у подруги. — Не очень, — с сочувствием произнесла Астория. Дождь усилился, а матч продолжился. Гарри поднимался все выше и выше, камнем кидался вниз, петлял, входил в штопор, взлетал зигзагом, описывал обороты, чтобы увернуться от назойливого бладжета. Каждый раз у Доротеи замирало сердце при резких движениях брата, но она не могла ему помочь. Почему игру не останавливают? Поттер слышала, как хохочут в толпе, но девочке было не до смеха. Гарри может разбиться, а они смеются: что за бред? Вдруг Гарри застыл на месте, а потом со стремительной скоростью в него врезался мяч. Доротея от страха вскрикнула. Брат смог удержаться на метле, но его рука бессильно повисла. Кажется, он её сломал. Гарри едва не соскользнул с мокрой метлы, но этот злокозненный бладжет уже развернулся и нацелился Гарри в голову. Поттер не могла на это смотреть и уткнулась в плечо подруги. В голове тупо стучало: «Живи, живи…» А потом она услышала, как зрители испуганно ахнули. Доротея со страхом посмотрела в небо, но Гарри там не было. Девочка боялась посмотреть на землю. Переборов себя, она увидела его. Брат безжизненно лежал на мокрой траве, сломанная рука неестественно изогнулась, метла откатилась в сторону. На трибунах свистели, орали, а Доротея Поттер уже неслась по лестнице трибуны к единственной семье, чтобы убедиться, что он живой.