listen

Студия с оливковыми стенами в этот холодный зимний день необычайно наполнена уникальным ретро-бэкграундом восьмидесятых годов. В маленькой студии, а точнее, комнате звукозаписи, Джисон, который появляется на экране монитора, занят настройкой саундтреков для предстоящей специальной сцены Минхо и Чонина в конце года. Почувствовав удовлетворение от проделанной работы, он ложится на черный диван напротив рабочего места и дремлет. Как раз в тот момент, когда он находится на цыпочках между жизнью и полной потерей сознания, дверь со скрипом распахивается, и в комнату заходит измученный Минхо, чья кожа блестит от пота из-за танцевальных тренировок. От него исходит запах тяжелой работы, что сразу же выводит Джисона из дремоты. — Детка, я сейчас запишу MR , - говорит он, бросая свою снэпбек на рабочий стул. В ожидании пока Джисон встанет, он начинает вокализировать, разминаясь, приводя в порядок аккорды. Джисон сонным взглядом приветствует Минхо, небрежно подмигивая и подлизываясь. Некоторое время он смотрит на Минхо, после чего его глаза начинают пытливо блуждать по комнате, как будто чего-то не хватает. — Ты пришел сюда один? Минхо лишь качает головой в подтверждение, его скульптурные черты лица застыли в неподвижности. — Здесь только я и ты, детка. — Почему ты не взял с собой Чонина? Не думаю, что мне захочется начинать запись, когда здесь только ты. Минхо вздохнул. — Этот сопляк до сих пор не запомнил основных движений, поэтому я попросил его повторить номер не менее пятидесяти раз без остановки, иначе я подниму руки и позволю, чтобы его отругал хореограф. Может быть, так он наконец-то что-то запомнит. — То есть, ты хочешь сказать, что сейчас он все еще тренируется в зале? - задается вопросом Джисон, все больше беспокоясь о самочувствии младшего. Он испытывает к нему определенную нежность - ну если не считать Минхо, который безнадежно предан Джисону и наоборот, - не обязательно из-за его юного возраста, но скорее всего из-за его ребячества и мягкости, которые он почему-то хочет защитить. — Нет, с ним уже все кончено. Он не может больше нести себя после этого, поэтому он попросил менеджера Чона отвезти его обратно в общежитие, и мы могли бы договориться о другом времени для записи. Между Минхо и Джисоном повисло неловкое молчание, каждый из них думал о своем. Минхо прекрасно знает, что Джисон собирается высказать ему какое-нибудь резкое суждение. Посмотрите на него, этого бессердечного и красивого сволоча. Он также знает, что Джисон сразу после этого поднимет шум, и это предположение не займет много времени, чтобы оказаться правдой. — Он может оказаться в реанимации, Не успев подойти к сцене, и это будет на вашей совести! О,Боже, у него такое молодое сердце, у этого ребенка. Что плохого в том, чтобы быть с ним немного помягче? - Минхо не стал ничего говорить, а безвольно опустился на диван и положил голову на колени Джисона, пытаясь выкрутиться из ситуации. — Детка, я так голоден, что могу умереть прямо сейчас, - надулся он, выхватывая у Джисона телефон, чтобы пролистать приложение для доставки еды. — Невероятно, - пробормотал Джисон про себя, глубоко впиваясь костяшками пальцев в висок. Он затаил дыхание, наблюдая за тем, как Минхо бездумно добавляет в корзину множество продуктов. — Я заказываю сэндвичи из сети "Викторина". Мой малыш хочет что-нибудь поесть? Он был близок к тому, чтобы потерять хладнокровие, но Джисон не из тех, кто начинает спорить. Он встал, просто ответив на вопрос незаинтересованным "...как лучше". Джисон сел прямо на рабочее место, пытаясь сохранить самообладание и вообще не вступал в разговор с Минхо. Он подумал, ах, они не могут записывать прямо здесь и сейчас, поэтому он просто просматривал тонны папок, сохраненных в компьютерном блоке студии, которые содержат все материалы, использованные для создания песен группы. Они оба молчали на своих местах, пока Минхо, подождав некоторое время, не пришлось убежать, чтобы забрать заказ. — Наконец-то я могу расслабиться, - пробормотал Джисон. Выпустив долгий облегченный воздух, он вернулся к своим делам. Вдруг его большие оленьи глаза стали еще больше, и он обнаружил папку, которая привлекла его внимание. Однако он решил не открывать ее прямо в этот момент. Не в такое время, подумал он. Не сейчас, когда Минхо здесь и ведет себя как заноза в заднице. Как только Минхо вернулся, Джисон снова стал задерживать дыхание и не давать коварным мыслям закрасться в голову. — Давай есть! - Минхо пришел обратно, радостно неся в левой руке большой пакет с едой. — Прости уйди, - прошептал Джисон в ответ, не делая попыток даже посмотреть в его сторону. — Ты не голоден, малыш? Джисона раздражало, что Минхо ведет себя так, будто только что не совершил нечто отвратительное по отношению к ангельскому Чонину. Но в самом деле, какой смысл затевать ссору? Он просто спокойно согласился, не отрывая взгляда от экрана. Минхо невозмутимо положил сэндвич Джисону на рабочий стол, а затем принялся легонько массировать плечи Джисона, пытаясь его успокоить. — Я не использовал твою карту для оплаты еды, малыш. На случай, если ты злишься из-за этого. — Ха! - Джисон усмехнулся, достаточно взволнованный, чтобы посмотреть прямо в глаза Минхо. — Ты действительно думаешь, что я буду злиться из-за сэндвичей? Разве ты не знаешь, почему я могу вдруг разозлиться? Минхо поднял бровь, недоумевая по поводу внезапного скачка в тоне Джисона. Он понял, что Джисон, несомненно, расстроен из-за него. — А? Что я сделал не так? Минхо вел себя так наивно, и Джисон был откровенно раздражен. — Ли Минхо. Ты вообще слушал, что я тебе говорил? — О чем? Вместо того чтобы ругаться или нахамить ему, Джисон глубоко вздохнул и подтвердил свои слова. — Я просил тебя обращаться с Чонином помягче. Я знаю, что тебе надоедают его ошибки. Да и кому бы не надоели? Ты должен понимать, что на этот раз ты слишком строг с ним. Но ты почти ничего не ответил мне. Я просто хочу быть уверен, что это не повторится. Минхо убрал руки с плеч Джисона, которые от прикосновения Минхо напряглись еще сильнее, и отстранился от Джисона. — Это не так уж и серьезно. Таким образом, он легко сформирует мышечную память и подсознательно выучит танец. Во всяком случае, я помог о нем позаботиться. Не все формы привязанности мягкие, верно? Джисон почувствовал, что спорить бесполезно и сложил обе руки перед грудью, уходя от разговора. Минхо так и остался стоять рядом с ним, доедая гальби, прислонившись спиной к столу. Какое веселое время. Время для меня, выиграв спор. Джисон решил, что думать о существовании другого - пустая трата времени, поэтому он взял ручку и блокнот, оставленные кем-то на столе. Наведя курсор на стопки папок, он снова просмотрел найденные ранее обрывки их би-сайдов. В них был тщательно закодирован набор записей, ничего не говорящий о содержании, но Джисон, регулярно пользующийся компьютером, знал каждую из них так хорошо. Он решил, что будет забавно включить одну из записей в этой папке. И, возможно, добиться чьей-то реакции. В этот момент в маленькой комнате раздалось низкое возбужденное пыхтение, от которого Минхо опешил. — Что это? Джисон включал запись снова и снова, как заклинание. Затем он записал что-то в блокнот, похоже, обретя некое просветление. Затем он перешел к другой записи - длинному стону, который Минхо распознал, как запись самого Джисона. И еще одна, на которой Джисон шептал слова обрывочной песни, которую он когда-то написал. — Над чем именно ты работаешь, малыш? Минхо повернулся лицом к монитору. Джисон был совершенно сыт по горло, и поэтому он решил устроить Минхо настоящий ад, а не устраивать ему всякую хуйню. В буквальном смысле. — Все, что мне нужно сделать, чтобы заставить тебя слушать - это сделать вот так, верно? Я знаю, что мой голос всегда тебя заводит. Он обвиняюще уставился на Минхо, и его голос стал чуть глубже, перейдя в естественный низкий регистр. Он высокомерно смотрел на Минхо, и ему было приятно осознавать, что его рот творит чудеса. Он видит, как в штанах Минхо происходит вечеринка. Джисон щелкнул языком и пошевелил бровями, когда Минхо посмотрел в его сторону. Упс. Он точно попался. — Ну, если это единственное, что ты хочешь услышать, то я тебе это передам. Продюсер запрыгнул на стол и жестом предложил Минхо сесть в рабочее кресло. Минхо нервно повиновался, и вот уже Джисон обхватил Минхо ногами и обнял за шею. Он наклонил голову к ушам Минхо и произнес слова, которые, как знал Минхо, будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. — Слушай меня внимательно или не слушай ничего вообще. Джисон схватил Минхо за щеки и притянул к себе, так что их губы столкнулись в грубом и резком поцелуе, наполненном сдерживаемым гневом. Затем он отодвинул стул, отстраняясь от Минхо. — Теперь держи ухо востро и делай, что я говорю. Минхо, совершенно сбитый с толку вновь обретенной агрессией Джисона, пытался сдерживать напряженный взгляд своего возлюбленного, хотя втайне его забавляло то, что он видел и слышал. Джисон провел рукой по воротнику футболки Минхо, убедившись, что тот внимательно слушает. — Иди запри дверь, чтобы я мог открыть что-нибудь еще. Минхо послушно выполнил поручение, и к тому времени, как он отвернулся от двери, Джисон уже избавился от нижней одежды и сидел на столе, жестом приказав Минхо вернуться на свое место. — Теперь держи руки при себе и смотри на меня. Если я увижу твои руки где-нибудь еще, я прекращу все свои действия. Понятно? Минхо чувствовал себя морально скованным в кресле, но ладони вспотели. По прогнозам, сегодня в Сеуле будет стоять жара -11°, и единственным источником тепла для Джисона была белая толстовка с капюшоном, в которую он кутался, обнажая каждый изгиб и мышцу своего подтянутого тела. Минхо пришлось сдерживать себя, когда Джисон начал занимать позицию, раздвигая ноги и поднимая ягодицы, демонстрируя свое обнаженное тело аудитории из одного человека. Джисон ухмыльнулся, засунув один из пальцев в рот и смочив его слюной. Он смотрел на то, как дрожит Минхо, краснея от одного только взгляда на него. — Возможно, ты захочешь увидеть меня в реальном времени. Это гораздо лучше. Он вынул палец и снова плюнул на него, теперь уже вставляя его в свою задницу. От боли он начал повизгивать, но он знал, что мучают здесь не его. Поэтому он проталкивался все глубже, издавая всевозможные звуки, а Минхо становилось все более и более неловко. В какой-то момент Джисон остановился и схватил ручку, которой ранее записывал свои идеи. Он уставился на нее, угрожающе ухмыляясь. — Даже эта ручка слушает меня лучше, чем ты. Может, мне лучше просто трахнуть эту штуку? Он пожевал колпачок, а затем провел по его длине языком, время от времени вставляя его в горло. Как только он почувствовал, что этого достаточно, он снова постучал об колечко мышц, на этот раз вставляя ручку внутрь себя. Он сжал кончик ручки и засунул остальную часть в себя. Его голос стал немного хриплым из-за того, что несколько минут назад он глотал пятидюймовую ручку, поэтому и хныканье вышло немного придушенным и вынужденным. Джисон заметил, как Минхо начал ерзать, брезгливо морщась, а его член, возможно, слишком сильно веселился и мог потерять сознание в штанах. Поэтому Джисон, как всегда, спрыгнул со стола и пополз к Минхо. Он встал на колени между ног Минхо и незаметно ткнул член, который застыл у Минхо в штанах. Минхо отозвался болезненным стоном, когда на него надавили, и ужасно вздрогнул. — О, мой малыш, должно быть, задыхается, нет? Я немного помогу тебе, раз уж ты так хорошо меня слушался. Джисон помог Минхо снять штаны, показав, как сильно раздулся член, который был жестко зафиксирована в штанах. Минхо облегченно вздохнул, наконец-то освободившись от тесноты штанов. — Я знаю, что ты будешь счастливее, если я дам тебе немного времени, чтобы ты не слышал, как я болтаю, - промурлыкал Джисон, безжалостно обхватывая член Минхо ладонями. Он кусал бедра Минхо, а затем снова открыл рот и с жадностью набросился на половину его члена. Будучи абсолютным монстром, он не стал пытаться отсосать Минхо. Его язык еще некоторое время блуждал по телу, но в остальном Джисон прямо-таки вводил Минхо в состояние инкубации, давая ему только тепло и неограниченную погоню за пиком, удерживая его во рту и не более. Минхо был доведен до предела, и все, что он мог сделать, это вцепиться когтями в волосы Джисона, чтобы заставить его в двигаться. Конечно, Джисону это не нравится. Он вынул член изо рта, губы увлажнились предэякулятором Минхо и раскрылись в дьявольской улыбке. — О, детка. Я, наверное, вообще не смогу говорить, если ты будешь использовать меня таким образом". Джисон встал, развернулся и прижался бедрами к бедрам Минхо, сев на член возлюбленного. Он прыгал и прыгал, намереваясь заставить Минхо кончить. Его ритм сочетался со стонами Минхо, следуя за каждым ударом Джисона и создавая гармоничное завершение. Но внезапно Джисон жестоко нарушил все это, остановившись прямо перед финальным прыжком. — Д-детка. С-сколько раз я должен сжиматься! Пожалуйста, позволь мне войти в тебя, - прохрипел Минхо, подсознательно подрагивая, явно расстроенный неудачей. Вместо того чтобы подчиниться, Джисон тихонько захихикал, найдя слова Минхо забавными. — Мне нравится это слышать. Хён-а, ты очень милый, когда так нуждаешься в помощи. Стоит ли мне оставить тебя таким? В таком состоянии Минхо не мог заставить себя ругаться. Все, что исходило из Минхо - это мольбы и нытье, чтобы Джисон освободил его из этой камеры пыток. Джисон не удержался и погладил Минхо по волосам, давая ему немного утешения в знак обожания. — Бедный малыш. Вот, вот. Он опустился на почти набухший член Минхо, но вместо того, чтобы принять в себя всю длину своего возлюбленного, опустился только на головку, а затем отскочил назад. К тому же рука Джисона скользнула под его черную, мокрую от пота рубашку, массируя грудь и хватаясь за соски. Естественно, Минхо чувствовал себя опустошенным, лишенным какого-либо удовольствия от Джисона. После нескольких раз Джисон отстранился, оставив Минхо на произвол судьбы. — Что ж, я могу дать тебе только вкус этого удовольствия. Доведи его до конца сам, своими руками. Я могу сделать очень многое только тогда, когда ты ведешь себя не лучшим образом. Минхо зашипел, все больше и больше возбуждаясь, и в конце концов решил доставить себе удовольствие. Джисон поцеловал его в макушку, когда Минхо наконец излил свою сперму, позволяя семени сочиться ему на руку. — Видишь, как тяжело и противно бывает от избирательного слуха? Ты уже усвоил урок? - Джисон улыбнулся своему возлюбленному и, оторвав его от кресла, заключил в свои объятия, когда они вместе легли на диван. — Я бы специально иногда вел себя как задница, чтобы этот горячий, злой дьявол снова оказался у меня между бедер. Боже, ты просто ад, и мне это нравилось. Джисон игриво ударил Минхо в знак протеста. — Конечно, конечно. С этого момента мои уши будут с удовольствием ловить твои звуковые волны, Джисон. Минхо невинно поцеловал любимого в губы, на что покрасневший Джисон тут же ответил взаимностью. — Отдай мой сэндвич Чонину, как только вернешься в общежитие. Скажи ему, что тебе очень жаль. Я уже попробовал немного гальби с твоих губ.