Чувства

Ярко светила луна. Небо было ясное, совсем без облаков, каким редко бывает в короткие летние ночи. Видны были звёзды. Ветра совсем не было — ни одно дерево в лесу не колыхалось, да и птицы молчали. Стояла неестественная тишина. Маленький мальчик лежал на лужайке около леса. Он вовсе не хотел там лежать, но для него темнота, которая, всё-таки, немного его пугала, была приятнее, чем обстановка дома. Мама страшно кричала на папу, вот он и решил уйти ненадолго. Они, наверное, не заметили, что его нет. Он привык, ему уже не больно. О, ему кажется, что он слышит её голос и сейчас. Почему же она кричит так громко? Или это уже не она? И правда, на человеческий крик мало похоже, скорее… О нет! Он только на Хэллоуин слышал об этих созданиях от своего отца, но навсегда запомнил — встреча хотя бы с одним из них грозит смертью. — Сынок, это конечно редко бывает, но они могут выйти из своего логова в полнолуние. Всегда следи за луной, не оставайся на улице ночью. Я за тебя очень волнуюсь, когда ты поздно приходишь. Если же случиться встретиться с ними — беги. Побег — твоя последняя надежда… Бежать. Бежать, не останавливаясь ни на секунду. Главное не споткнуться, главное не упасть. А он все ближе и ближе. Догоняет! Последний рывок, вот он, дом, вот светится лампа в его окошке, горит люстра в гостиной. Нет! Нет, папа, ма!.. Снова светила луна. Римус подскакивает с постели. У Римуса по виску стекает капелька пота. Неужели он снова попал в тот самый день? Но нет, это… свет от волшебной палочки? А за ней её обладатель. С такими взволнованными серыми глазами. — Рем, Рем! — тихим-тихим шёпотом, — Снова про него? Римус, тяжело вздохнув, схватил Сириуса за руку и потянул на себя — если он будет так стоять на проходе, то перебудит всех в комнате. Пока Сириус устраивался на кровати, Ремус задернул полог и наложил заглушающее, благо палочку всегда хранил совсем рядом, под подушкой. — Да. Про него. Почему я никак не могу это забыть, а, дружок? Я не хочу после каждого тяжёлого дня страдать еще и ночью! — Сириус смотрел прямо на него и в эту секунду видел лишь сломанного подростка. Ну разве заслужил шестнадцатилетний парень каждый месяц разрывать на себе кожу под влиянием «пушистой проблемы»? А учитывая, что с ним это с восьми лет… Как же он это терпит, как хватает у него сил? Такой хрупкий с виду, он на самом деле Атлант, что держит на своих плечах тяжёлый груз, свою страшную тайну и ужасную боль. Сириус придвинулся ближе, коснувшись лба Римуса сначала губами, подарив лёгкий утешающий поцелуй, а затем прижавшись своим лбом. — Милый мой, мой чудесный. Я всегда буду с тобой, чтобы дать тебе отдохнуть. Я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе пережить тот день. Я всегда выслушаю тебя. Рем, мы с тобой когда-нибудь обязательно найдем лекарство. Мы будем вместе. — Обещаешь? — полные надежды зеленые глаза. — Обещаю, — уверенные серые напротив.