Часть 1
19 апреля 2024 г., 20:10
«Я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать.
Я это твердо знаю. Ты мой горизонт, и все мои мысли сводятся к тебе.
Пусть будет что угодно — все всегда замыкается на тебе.
И так было всегда. Всегда»
Эрих Мария Ремарк,
«Триумфальная арка».
Тэхён почти сутки не отрывался от компьютера. От сухости роговицы щипало глаза, пальцы тыкали мимо нужных клавиш, мозг категорически отказывался работать. От усталости и переутомления тошнило, но он продолжал выбивать на клавиатуре текст, не видя букв, не замечая ошибок. Потом поправит, да и Юми все равно будет проверять, а уж она точно не пропустит опечатки. Какого хрена дотянул до последнего дня? Тэхён был зол сам на себя. Главу сдавать завтра, вернее, уже сегодня, а он только сутки назад начал писать ее. Хорошо, что иногда он составляет план, сейчас это его и выручило. Наконец, все. Очередная часть приключений доблестного спецназовца Чона Чонгука закончена. Тэхён выдохнул и откинулся на спинку кресла, закрыв измученные глаза. Задолбал его этот Чон. Несколько лет назад, еще будучи студентом, Тэхён написал небольшой рассказ — просто так. То ли фильмом вдохновился, то ли персонажа нового для игры придумывал, он уж и не помнит. И опять же, без всякой задней мысли, выложил этот шедевр на один из сайтов писателей-любителей. Отличные отзывы и лайки вдохновили на продолжение, а потом это затянуло. И вот уже третий год Чон Чонгук крушит ублюдков и негодяев, защищая человечество от их мерзких происков. Истории, на взгляд Тэхёна, получались однотипными, но людям они почему-то нравились. Он, разумеется, раскрашивал каждую: и дополнительными сюжетными линиями, и интересными характерами мерзавцев, но в какой-то момент это стало утомлять. Новые сюжеты не придумывались, герои становились все скучнее и скучнее, и лишь Чонгук продолжал сиять на этом фоне единственной опорой добра и благодетели. Тэхён каждый раз обещал себе, что вот эта часть — последняя, больше ничего не будет. Но потом надо было что-то решать с Чоном, и вот тут Тэхён сдавался и заходил на очередной круг своего шедевра. А потому что Чонгука убить нельзя, — вселенский поток слез сокрушит издателя; и оставить его в живых просто так тоже нежелательно, потому что фанаты будут требовать продолжения. И, не видя выхода из этого круга, он продолжал придумывать все новые и новые истории, нещадно насилуя свою фантазию и доводя до кипения свой бедный мозг. Правда, однажды он решил Чона женить. Но волна негодования фанаток была настолько мощной, что жену пришлось срочно ликвидировать, а Чон потом еще несколько глав подряд мстил за ее смерть, одновременно люто страдая от потери любимой. Тэхён, в принципе, понимает, что когда-нибудь его Чонгук перестанет быть интересен читателям, но дожить до того чудесного времени он не рассчитывает. Новые Тэхёновы истории с другими героями не зашли читателям настолько, что они сами стали вписывать в уже опубликованные работы горячего Чонгука, сочиняя все новые и новые приключения. Тэхён ужаснулся — и сдался. Теперь он обреченно сочиняет однообразные главы к своей эпопее, надеясь, что когда-нибудь читатели заметят и другие его работы. Потерявшись во времени, он посмотрел на часы — пять утра. Ни то, ни се… Но усталость взяла свое, и он отправился спать, спать, спать…━ ◦ ❖ ◦━
В полдень, бодрый и улыбающийся, он входил в офис своего издателя. Джи Сок, недовольно поджав губы, процедил: — Ты опять отправил Юми непроверенный текст. Тэхён безразлично пожал плечами: — Главное — отправил. — Снова в последний момент закончил? — Да я и начал именно в последний момент. Задолбало… Джи Сок закатил глаза: — А деньги, хорошие, между прочим, деньги, тебя не задолбало получать? Тэхён развалился в огромном кресле и с любопытством посмотрел на него: — Боишься, что писать перестану? Джи Сок фыркнул: — Не ты, так кто-нибудь другой писать будет. Найдем и посговорчивее, и поисполнительнее. Эти ленивые перепалки были обычным делом. Тэхён знал, что Джи Сок таким образом пытается его как-то подстегнуть к работе, а издатель был уверен, что Тэхён просто кокетничает, набивая себе цену. — Я повесть написал, — как-то нехотя пробормотал он. Джи Сок, перебирая на столе какие-то бумаги, без особого интереса уточнил: — Опять повседневность? — Да. Обычная жизнь. Издатель раздраженно вздохнул: — И кому это будет интересно? Обычная жизнь, она у всех, каждый день и каждую минуту. Зачем еще и читать об этом? Уж лучше тогда детектив или триллер слепи. Тэхён как-то грустно усмехнулся. Ему интересно сочинять простые истории, наблюдая за обычной жизнью обычных людей. Обычное, оно глубокое, не плоское. Оно многогранно и разноцветно. И оно многообещающе. Каждый из нас в этой многогранности сложный — в эмоциях, в чувствах, в привычках. Это вам не однобокий и примитивный в своей идеальности Чон Чонгук. Но Джи Соку это неинтересно. Чон пока приносит хорошую прибыль, а все эти скучные Тэхёновы истории не дадут и воны. — Если уж тебе так хочется писать эту дребедень — пиши, публикуй под псевдонимом. И если это так же выстрелит, как твой Чонгук, — ну что ж, тогда и поговорим, — Джи Сок открыл крышку ноутбука, давая понять, что больше разговаривать не намерен. Тэхён хмыкнул: — Кстати, идея неплоха. Ладно, пойду перед Юми извинюсь. Джи Сок, не глядя на него, кивнул и углубился в работу. Тэхён заглянул в кабинет редактора. Милая хрупкая Юми, нахмурившись, уткнулась в экран монитора. Заметив Тэхёна, она улыбнулась: — Когда-нибудь я тебя убью, если раньше не ослепну. Юми была старше Тэхёна и любила его как сына, прощая ему все. Она правила его тексты, защищала его перед Джи Соком, успокаивала и вселяла надежду. Тэхён покаянно уронил голову прямо на её стол: — Прости, нуна. Я сутки писал это, на проверку сил не осталось. Она тихо засмеялась, словно ручеек зажурчал: — Я уже все поправила, не думай об этом. Как твоя последняя работа, закончил? Тэхён кивнул. Он чувствовал себя рядом с Юми невероятно уютно и спокойно, доверял ей. И она была первой читательницей всех его работ, прежде всего тех, которые не собирался публиковать Джи Сок. Юми считала Тэхёна очень талантливым, и ей было обидно, что мало кто знает его настоящего. Небольшие повести, написанные Тэхёном, были полны чувственности и нежности, великолепный стиль делал их подлинными шедеврами. Но читателям брутальный спецназовец Чон был куда интереснее. Это огорчало Юми, но она не переставала надеяться, что когда-нибудь талант ее любимого мальчика будет оценен по достоинству. — Юми, ты мой ангел-хранитель, — Тэхён нежно поцеловал руку женщины, смутив ее. — Тэхёни, перестань… Он улыбнулся ей — искренне, открыто: — Если бы не ты и твоя поддержка, где бы я сейчас был… — Ты сам знаешь, что очень талантлив. Просто еще время твое не пришло. Но оно обязательно наступит, вот увидишь. Он был благодарен этой скромной женщине. Она говорила именно те слова, которые сейчас ему были так необходимы. Возможно, когда-нибудь они сбудутся. Ну, если, конечно, он доживет до этого светлого дня. Закончив дела, Тэхён вышел на улицу. Майское солнце обжигало совсем по-летнему, хотя еще утром было довольно прохладно. Блаженно щурясь, он почувствовал себя абсолютно счастливым и свободным, и в таком приподнятом настроении медленно двинулся, куда глаза глядят. Глядели они, разумеется, в сторону дома. Тэхён вообще не любитель куда-то выбираться. Лучше всего ему в родных стенах, в уютной тишине. Тем более, что он освободился от злополучного Чона на ближайшие две недели и может позволить себе писать свои истории. Для него это было наивысшим кайфом: ловить слова, складывать их в эмоции и превращать в чувства. С Чоном такое не прокатывало, там и слов особых придумывать не нужно, главное — в очередной раз спасти мир. Тэхён ухмыльнулся. Утомившись от жары, он медленно подошел к своему дому. Сейчас он включит кондиционер, сделает себе холодный чай и с комфортом расположится в любимом кресле. Он еще не знает, о чем будет новая история, но стоит только прикоснуться к клавишам ноутбука, как идеи появятся. Наверное, это и есть вдохновение. Предвкушая спокойный тихий вечер, он уже взялся за ручку подъезда, как услышал за спиной приятный мужской голос: — Тэхён, здравствуйте, я к вам. Он обернулся. Перед ним стоял высокий красивый широкоплечий парень, одетый во все черное, и радостно улыбался. Тэхён растерянно посмотрел на него, — кого-то парень ему напомнил. Он нерешительно улыбнулся в ответ: — Здравствуйте. А вы кто? Парень улыбнулся еще шире: — Вы меня не узнаете? — Простите, нет, — Тэхёну было неловко. А вдруг это какой-то дальний, забытый родственник? Тем более, что он казался знакомым, только вот не мог вспомнить Тэхён, где его видел. — Я — Чонгук, — осчастливил его парень. Тэхён подвис. Хорошо так подвис, минуты на три. Затем решил уточнить: — Какой Чонгук? — Чон Чонгук, — парню явно доставляло удовольствие общение с Тэхёном, он сиял ярче солнышка. Тэхён решил, что перегрелся на жаре или перетрудился в написании нетленки о приключениях Чона. А с другой стороны, может, это просто нездоровый фанат так себя ощущает в этом мире. Вот проснулся однажды и решил, что с сегодняшнего дня он будет спасителем мира Чонгуком, почему нет? Тэхён на всякий случай отступил на шаг и поинтересовался: — И что вам нужно, Чон Чонгук? Парень, очевидно, решил, что все формальности соблюдены, и легко перешел на «ты»: — Понимаешь, мне помощь твоя нужна, — он как-то подозрительно оглянулся по сторонам, словно боялся, что их могут подслушать. Тэхён совершенно не понимал, как он должен реагировать, сумасшедших фанатов в его жизни еще не встречалось. Ну, все с чего-то начинается… Он растерянно смотрел на чудика, закусив губу. Чонгук, между тем, понял, что теплого общения у них не получится, и решил действовать напролом: — Слушай, пошли к тебе? — А зачем? — Тэхёну становится интересно, что же задумал этот ненормальный. Страшновато, конечно, тоже становится. Но на улице белый день, в холле дома дремлет охранник, и Тэхён пока не паникует. Чон снова оглянулся по сторонам и как-то доверительно сообщил Тэхёну: — Ты должен отпустить меня. И побыстрее. Я задолбался уже, если честно. Тэхён понял, что выпал из реальности и попал… Вопрос: попал куда? Во что такое втянул его неугомонный Чонгук? И вообще, может, этот самый Чон как раз вполне себе реален и нормален, а проблема в Тэхёне и его голове? Он осторожно поинтересовался: — Тебе что для этого нужно? Мое разрешение? — Не, — Чонгук энергично мотнул головой. — Мне надо, чтобы ты просто отпустил меня. Тэхён тяжело вздохнул. Ни хрена не понятно, но зато все интереснее и интереснее становится. Страха уже не было, а любопытством он никогда не был обделен. И поэтому двери парадного, наконец, распахнулись перед Чоном: — Заходи. Особой радости бравый спецназовец не выразил, принял, как должное. Видимо, реально задолбался, только вот от чего? В лифте оба молчали. Тэхён украдкой рассматривал гостя: черные джинсы, черная водолазка, черная кожанка. Он вспомнил детские страшилки про «черный-черный дом…». И вдруг понял, почему парень сразу показался ему странным. На улице вообще-то жара, а этот чудик даже кожаную куртку не счел нужным снять. Тэхён вежливо поинтересовался: — Тебе не жарко? — Ни жарко, ни холодно. Мне нормально. — Чон продолжал радостно улыбаться белоснежной голливудской улыбкой. Тэхён пробормотал: — Тебе бы в рекламе зубной пасты сниматься… — Не, поздняк, уже все, — как-то непонятно ответил красавец. Едва войдя в квартиру, Тэхён включил кондиционер. Оглянулся на гостя, тот нерешительно топтался в прихожей. — Так и будешь там стоять? Чонгук покорно скинул кроссовки и прошел в комнату. Осмотревшись, уселся в кресло и затих. Тэхён осведомился: — Есть хочешь? — Нет, спасибо. Давай лучше закончим быстрее все. Не то чтобы Тэхён был не согласен, нет. Он, конечно, может закончить. Только вот что? Именно этот вопрос он и озвучил гостю, на что получил ясный ответ: — Просто отпусти меня, больше от тебя ничего не требуется. Проще не стало. Вздохнув, Тэхён произнес: — Отпускаю. Чонгук хмыкнул: — Это не так работает. Ладно, он понял, что так просто от Чона не отделаться. Тэхён пошлепал на кухню, по пути выясняя: — Чай будешь? Или кофе? Или выпить? Чонгук поднялся из кресла и отправился за ним: — Я тебе сейчас все расскажу, и ты сам поймешь. Ну, наконец-то… Тэхён вспомнил, что в морозилке есть мороженое. Достал, разложил по креманкам и одну из них поставил перед Чонгуком, сам уселся напротив него: — Рассказывай. Чонгук, покосившись на креманку с мороженым, пододвинул ее к Тэхёну: — Я же сказал, мне ничего не надо. — Ну, не надо, так не надо, — покладисто кивнул головой Тэ, — Говори, слушаю. Чонгук снова улыбнулся, но уже не так ослепительно. Тэхёну даже почудилась какая-то печаль в глазах гостя. Казалось, он смутился и не знает, как начать. Но все же взял себя в руки: — Я умер. Тэхён вытаращил на него глаза: — В каком смысле? — В прямом. Я мертв уже почти месяц. Так. Всё. Это пиздец. Пора заканчивать с Чоном, пока он не свел Тэхёна с ума окончательно. В следующей главе Тэхён попросту убьет его, взорвет, сожжет, утопит, отравит. Что там еще можно с ним сделать? И пусть фанаты возмущаются, Тэхёну уже плевать. Собственная здоровая психика важнее. Чонгук заметил реакцию Тэхёна и ухмыльнулся. В принципе, нормальная такая реакция. Чон Чонгук не дурак ведь, хоть и мертвец. Парень, похоже, напуган. И чтобы как-то успокоить бедного автора, его герой устраивается на стуле поудобнее и неторопливо начинает свой рассказ: — Меня и правда зовут Чон Чонгук, и я был реальным человеком, пока не умер. Ты многое угадал про меня — я, действительно, служил в спецназе, семьи у меня никогда не было. И даже характер ты описал почти точно. Я, конечно, не такой долбоеб упертый, как твой Чон, но зато такой же веселый и сильный. Был… У Тэхёна по спине мурашки пробежали. Но он ведь ненормальный, ему не страшно, ему интересно: — Погоди, ты что, читал про его… твои… тьфу! Читал? Чонгук усмехнулся: — Пришлось. Все не осилил, несколько глав только. Ты уж прости, но там столько чепухи у тебя… Тэхён, в принципе, согласен с Чонгуком, его нетленка вовсе не шедевр мировой литературы. Но вот про чепуху слышать обидно. Чон замечает это и поправляет себя: — Ну, не все чепуха, так, отдельные моменты. Но ты же не виноват, откуда тебе знать, например, какое оружие у нас используется, или что входит в личный комплект? Тэхён пытается не улыбнуться. Этот Чонгук очень даже милый, хоть и мертвец. Вспомнив об этом, он хмурится, ему опять становится не по себе, и он кивает Чону: — Давай дальше, что там у тебя?.. Чонгук послушно продолжает: — Так вот… Три недели назад мы возвращались с задания. Что-то случилось с вертолетом… Пятеро погибли, в том числе и я. — И теперь все пятеро ходят по земле? — Тэхён никак не мог поверить в реальность происходящего, да и кто бы поверил? Он уже смирился с собственной неадекватностью, махнул рукой на здравомыслие и теперь внимательно слушал своего (или не своего?) Чонгука, ощущая себя героем сказки. Но Чонгук почти обиделся. Как-то неправильно реагировал Тэхён на его рассказ. Он мог испугаться, мог не поверить. Но ведь он стебется над бравым спецназовцем, это даже мертвому понятно. — Ты вот зря смеешься. Парни правда погибли. И нас всех похоронили, с почестями, с салютом, все дела… Тэхён округлил глаза: — А чё ты тогда приперся ко мне? Лежал бы себе спокойно в земле… — Я бы не приперся, если бы ты эту свою ахинею не писал! — А я не про тебя ее писал! — Тогда почему я все еще здесь?! Неестественно бледный Чонгук и красный от злости Тэхён уже орали друг на друга. Но на последний вопрос ответа у Тэхёна не было, и он замолчал, яростно сверкая глазами. Чонгук отвернулся от него, тяжело дыша. Плечи его опустились, он вдруг стал выглядеть как-то потерянно. Тэхёну стало жаль этого чудика, и захотелось его поддержать. Обычным дружеским жестом, просто положив свою руку поверх его руки. Но, едва дотронувшись до Чонгука, Тэхён вздрогнул, — ледяной холод Чонгуковой кожи обжег пальцы. Чон повернулся к нему и горько улыбнулся: — Что? Теперь поверил? Потому и от чая, и от мороженого твоего отказался. Потому и в куртке мне не жарко. Я ничего не чувствую — ни боли, ни голода, ни жары. Тэхён растерянно смотрел на него, что тут скажешь? Надо как-то помочь бедному парню: — Ладно, я понял. Теперь скажи, как я тебя отпустить должен? Что сделать нужно для этого? Чонгук пожал плечами: — Я не знаю. Но мне сказали, что душу мою там, наверху, принять не могут. Потому что здесь, на земле, ее кто-то очень крепко держит и не хочет отпускать. И я должен найти этого человека и уговорить его отпустить меня туда. — То есть, технические моменты тебе не озвучили? — Тэхён, нахмурившись и наклонив голову набок, внимательно слушал Чонгука. — Нет. Мне просто сказали, что этот человек сможет мне помочь. — Слушай, а с чего ты взял, что этот человек — я? Чонгук снова пожал плечами: — Так больше ж некому. Родных у меня нет, девушки тоже. Есть только ты… Да уж, стать единственным в жизни мертвеца — это ж как постараться надо, а, Тэхёни? — Кто-то из наших парней читал о приключениях Чона, все тогда смеялись надо мной. Думали, что это я пишу. Я тогда и узнал о тебе и о себе… Тэхён задумчиво посмотрел на него: — Может, все же есть кто-то, кто любит тебя? А ты не знаешь об этом. Вот эта любовь тебя и держит. Чонгук покачал головой: — Ты романтик. Но ты не прав, никого нет. Ни одной слезы не упало по мне… — Ой, не дави на жалость, бесполезно. Лучше давай подумаем вместе. Чонгук был согласен подумать, этого у него, к счастью, не отняли. Только вот он уже три недели думает, а ничего от этого не меняется. И Тэхён — его последняя надежда. Ну, и первая, конечно, тоже. Потому что из всех живущих на земле людей только Ким Тэхён так заинтересован в Чонгуке. И он снова старается рассуждать и объяснять, одновременно пытаясь понять для себя, как это все можно разрулить: — Мне сказали, что моя душа зависла между мирами. И я подумал, что, может быть, ты своими историями как-то держишь меня. Возможно, потому, что люди читают это, думают обо мне… ну, то есть, о твоем Чоне. Читателей у тебя очень много, и сила мысли такого количества людей сконцентрирована в огромном сгустке энергии, который и не отпускает меня. Тэхён слушал эти размышления, приоткрыв рот. Этот загадочный Чонгук сам вполне может писать книги, вон как у него лихо получается фантазировать. Но здравое зерно в его рассуждениях Тэхён уловил: — Насчет сгустка энергии — это красиво. И что ты предлагаешь? Я могу написать, например, так: «Не читайте о приключениях Чона Чонгука, забудьте о нем». Но ведь это не сработает, напротив, читателей прибавится, так уж устроен человек. Чего нельзя, того хочу. То есть, этот вариант мы отметаем, он нерабочий. Дальше. Я тебе уже говорил, что отпускаю тебя. Но ты все еще здесь, значит, и это нам тоже не подходит. Тэхён покусал в задумчивости губу и резюмировал: — А все. Других вариантов нет. Хотя… — он внимательно осмотрел Чонгука, а тот с надеждой уставился на него. — Я могу тебя убить. — В каком смысле? — не понял Чон — В прямом. Точно, я тебя убью. — Тэхён был воодушевлен своей идеей, но был в ней один нюанс: — Чонгук, только вот быстро сделать это не получится. Сегодня ночью я тебя убью, завтра сдам главу Юми, ей еще день на проверку, и только потом в публикацию. Но не факт, что это произойдет сразу. Джи Сок может сказать, что не нужно так часто главы публиковать. Ладно, это все решаемо. Главное вот что — тебе придется еще несколько дней побыть здесь. В смысле, в этом мире. Потерпишь? Чонгук смотрел на него широко раскрытыми глазами: — Конечно, потерплю. Если ты уверен, что это сработает… Тэхён потер губу длинным изящным пальцем: — Совсем не уверен. Но другого мы с тобой ничего пока не придумали. Поэтому я пошел убивать тебя, а ты… ну, займись пока чем-нибудь. Чонгук нахмурился: — То есть, ты оставляешь меня у себя? — А ты против? У тебя есть другие предложения? — Да нет, просто неловко как-то… — Болтаться между мирами тебе ловко, а вот просто по-человечески дома посидеть — это неловко? — Тэхён с интересом посмотрел на своего героя. — Любопытный ты, однако, человек, Чон Чонгук. И уже выходя из комнаты, он вдруг оглянулся: — У тебя тело совсем ничего не чувствует? — Нет, — покачал головой Чонгук. — И трахаться, значит, ты тоже не можешь? Чонгук заинтересованно глянул на него: — Можем попробовать. — Нет, береги себя, — махнув рукой, Тэхён вышел из комнаты.━ ◦ ❖ ◦━
Тэхён работал всю ночь. Чонгук был убит шикарно — красиво, вкусно, без лишних соплей, но очень драматично. Самому понравилось. Под утро, потирая уставшую от очков переносицу, он вышел в коридор. Остановился, раздумывая, — то ли в душ и спать, то ли пожрать. Но Чонгук, похоже, не спал, на кухне горел свет. Вот ведь хорошо, когда не надо много думать и решение за тебя уже принято. Раз его там ждут, он туда и пойдет. Чонгук, действительно, был там. Он так и уснул — на стуле, навалившись на стену за спиной. Голова чуть закинута назад, рот приоткрыт; для мертвеца он выглядел неплохо. И храп, вполне себе настоящий храп живого человека. Тэхён усмехнулся и хотел тихо выйти, но Чонгук услышал его и встрепенулся, всхрапнув напоследок: — Ой, я уснул, прости. И вдруг глазами, полными ужаса, посмотрел на Тэхёна: — Я уснул? Тот пожал плечами: — Ну, да. Только почему здесь? В гостиной есть удобный диван, с подушками и… Чонгук не дал ему договорить, перебив: — Ты не понял! Я уснул. Я не спал с тех пор, как умер… Тэхён замер на секунду, а потом взял руку Чонгука в свою. Нет, ничего не изменилось, она по-прежнему ледяная. — Что ты делаешь? — Я подумал, а вдруг рука у тебя теперь теплая?.. Чонгук грустно усмехнулся: — Я не оживу, не рассчитывай. — Жаль, это все бы решило. Ладно, сейчас завтракать будем, — Тэхён глянул на гостя, хотел что-то сказать, но просто махнул рукой и вышел из кухни. Когда он вернулся из душа, на кухне вкусно пахло кофе и тостами. Чонгук приглашающим жестом указал на красиво накрытый стол: — Прошу. Тэхён хмыкнул: — Неожиданно. — Люблю готовить, так что пока я здесь, пользуйся. Я по твоим запасам пробежался, ты явно не дома питаешься. Сейчас список напишу, закажешь продукты. Тэхён охреневал. Далеко не живой Чон Чонгук оказался куда человечнее и теплее (ну, в переносном смысле, конечно), чем все его предыдущие бойфренды вместе взятые. Ни у кого из них никогда не возникало желания накормить Тэхёна и позаботиться о нем вот так — безо всякой романтики, буднично и просто. Не то чтобы это ему было очень нужно, но вот сейчас от этой заботы в груди затрепетало. Он смотрел на Чонгука озадаченно, словно раздумывал о чем-то. Чон, приподняв бровь, решил уточнить: — Тебе что-то непонятно? Или ты принципиально против домашней еды? Если не хочешь, готовить не буду. Тэхён задумчиво ответил: — Я вот думаю… А надо ли тебя отпускать? Затрат на тебя никаких, а выгоды — море. Очень уж ты в хозяйстве полезный… Чонгук удивленно округлил глаза, и Тэхён расхохотался: — Да шучу я, расслабься.━ ◦ ❖ ◦━
Сначала Тэхён зашел к Юми. Протягивая ей флешку, улыбнулся: — Нуна, не поверишь. Файл проверен, все запятые на месте. Я очень постарался сегодня. Юми улыбнулась в ответ: — Умничка! А что там у тебя? — Чон Чонгук, очередная глава. Она вскинула на Тэхёна изумленный взгляд: — Ты ведь вчера только сдал последнюю. — Вдохновение накрыло, внезапно. Юми покачала головой, вставляя флешку в компьютер: — Я все надеюсь на публикацию твоих настоящих работ. — Нуна, забудь. Может быть, когда-нибудь, но точно не сейчас. Джи Сок никогда не даст выпустить их. — Но он ведь не единственный издатель. Ладно, я файл скопировала, на досуге посмотрю. Тэхён, забирая флешку, попросил: — Это надо сделать сегодня. — Что за спешка? Все равно ведь через две недели только опубликуем. — Нуна, я прошу тебя, — вежливая настойчивость в его голосе напрягла Юми. Она редко видела Тэхёна таким, очень уверенным и серьезным. Обычная его легкость куда-то спряталась, он будто повзрослел. Она сдалась: — Ну, хорошо, сделаю сегодня. Но Джи Сок… — С ним я сам разберусь. Спасибо тебе. Он одарил ее своей всегдашней теплой улыбкой и вышел. Разговор с издателем оказался не таким легким и приятным, но Тэхён был к этому готов. Почти готов. — Джи Сок, я написал новую главу, ее надо опубликовать завтра. — И тебе доброго дня, — не отрывая глаз от монитора, ответил издатель. — Посмотри на меня. Джи Сок повернул голову и раздраженно спросил: — Что опять случилось? Очередной творческий кризис? — Юми сегодня ее проверит, завтра публикуем. Джи Сок вздохнул и поднялся из-за стола, чтобы сесть рядом с Тэхёном. Заглядывая ему в глаза, заботливо спросил: — Тэхёни, что случилось? Эти авторы его задолбали. Он понимает, они люди творческие, сложно устроенные. Но, блядь, почему в его положение никто из этих гениальных засранцев входить не хочет? Они там пишут что-то нетленное, великое, и ведь каждый думает, что он как минимум Лев Толстой. Клепают эти свои графоманские шедевры, а он, Джи Сок, должен думать обо всем остальном. Редактура и корректура, публикации, реклама. И каждый из этих великих писателей носится со своей книжкой, как с писаной торбой. А у Джи Сока этих их книжек — тьма. И о каждой он должен помнить, и каждую должен контролировать, да еще и авторов не может обидеть, а то уйдут ведь… В общем, задолбали. Ласково улыбаясь, он смотрел на Тэхёна: — Послезавтра выйдет глава, которую ты вчера сдал. Мы не можем ежедневно публиковать истории про Чона, ты ведь это понимаешь не хуже меня, да? Тэхён уцепился за его слова: — Но мы ведь можем поменять местами главы? Пусть вместо вчерашней выйдет сегодняшняя. Джи Сок нахмурился. Тэхён прав, разницы никакой нет. Но что-то ему не нравилось во всем этом. — Я не первый год тебя знаю, но ты никогда еще не приносил две главы одновременно. Скажи мне правду, что ты хочешь, зачем тебе это нужно? — Я решил убить Чонгука, — Тэхён шел ва-банк и готов был нести полную околесицу, лишь бы Джи Сок позволил опубликовать последнюю часть приключений. — Ты с ума сошел? — глаза Джи Сока округлились от возмущения. — Я думаю прежде всего о твоей выгоде. Завтра ты опубликуешь последнюю главу. Все буду рыдать и возмущаться. Твое издательство будет во всех новостях. Возможно, даже захотят экранизировать историю Чона. Всплеск интереса к нему достигнет небывалых высот. Ты снимешь все пенки с этого. А через две недели мы выложим его воскрешение или спасение, или вообще все, что захочешь. Джи Сок, прищурившись, сказал: — Идея неплохая. Но мы можем убить твоего Чона и через две недели. Что за срочность? Послезавтра выйдет запланированная глава. Все, разговор окончен. Тэхён закусив губу, смотрел на Джи Сока. Знал по опыту, если уж тот уперся, то не передумает. Ну что ж, придется бедному Чонгуку поболтаться между мирами еще две недели. Ничего, потерпит.━ ◦ ❖ ◦━
Закупив по списку Чонгука продукты, Тэхён устало тащил два тяжеленных пакета и мысленно ворчал на себя. Вот сказал бравый спецназовец нормальным человеческим языком — заказать. Так ведь нет, любит Тэхён создавать себе трудности, поперся зачем-то в магазин. Самое смешное, что всё это предназначено ему, Тэхёну, Чонгук вообще не ест. Тэхён опять подумал о его заботе, такой ненавязчивой. Подумал — и чуть не всхлипнул от обиды. Наконец-то встретил он мужчину своей мечты: красивого, обаятельного, хозяйственного и заботливого. Идеал. Но вот только немножко мертвый этот мужчина-мечта. А значит, опять мимо… Чонгук его ждал. Легко подхватил пакеты, ворча на легкомыслие Тэхёна, — зачем так напрягаться, когда доставка работает бесперебойно? Продолжил ворчать, складывая продукты в холодильник. И уж совсем возмутился, когда увидел бутылку молока: — Ты зачем это дерьмо порошковое купил? Я ведь тебе четко все написал! Тэхён, сидя на стуле в углу кухни и подпирая рукой голову, слушал его ворчание и улыбался. Ему безумно нравилось, как этот слишком живой усопший смотрелся в его квартире. Так правильно, так по-хозяйски. И так красиво. — Чонгуки, — тихо позвал он Тот оглянулся: — А? Тэхён смутился. Как-то само вырвалось вот это «Чонгуки». В носу защекотало, не хватало еще расплакаться… А Чонгук, закрыв холодильник, присел перед ним на корточки и заглянул в глаза: — Эй, ты что загрустил? Хотел взять Тэхёновы руки в свои, но вовремя отдернул их, вспомнив о своей ледяной коже. — Тэхёни, что с тобой? — Я не хочу тебя отпускать, — прошептал Тэхён, опустив глаза. — Ты слишком идеальный, слишком мой… Чонгук тяжело вздохнул: — Я знаю, уже понял. — Что понял? — Что должен был найти тебя раньше. Когда был жив. Не судьба… Тэхён закусил губу и отвернулся к окну: — Останься… пожалуйста… Он не знает, как отпустить Чонгука туда. Но даже если бы знал… Он не может это сделать, не хочет. — У тебя есть теплая куртка? Или пуховик? И еще теплое одеяло — есть? Глаза Чонгука загорелись, он что-то придумал. Тэхён с надеждой посмотрел на него: — Есть… — Неси. Чонгук ждал, пока Тэхён копошился в шкафу, ждал молча и терпеливо. Ощущал, как стучит и захлёбывается тоской в груди сердце, которое остановилось три недели назад. Не удивлялся. Потому что рядом с Тэхёном еще и не такие чудеса случиться могут. Кроме одного. Он не воскреснет. Чонгук не спросил о разговоре с издателем, потому что не хочет уходить сейчас, боится оставить Тэхёни одного. Знает, что уйдет рано или поздно, но можно не сегодня и не завтра? Он еще никогда и никого не любил вот так — на разрыв, до мурашек и слез. Любовь без будущего, любовь на пороге вечности, любовь в мертвом сердце. Живая, вопреки всему… Чонгук поднял глаза — в дверях стоял Тэхён. В руках ком шмоток, свисающее одеяло тащится по полу, в тревожных карих глазах вопрос. Чонгук улыбнулся, подхватил одеяло: — Пойдем в комнату. Тэхён послушно пошлепал за ним, на ходу натягивая на себя пуховик. Он уже понял, что задумал Чонгук. — Скоро меня не будет рядом с тобой, у нас слишком мало времени, — бормотал Чонгук, закутывая его, одетого в пуховик, в огромное теплое одеяло. Натянул капюшон, задержал на нем руки, вглядываясь в грустные карие глаза, подернутые пеленой сдерживаемых слез. — Не плачь. Я не смогу плакать вместе с тобой, пожалуйста, не нужно… Он бережно усадил закутанного Тэхёна на диван, сел рядом и крепко обнял его, прижав к себе и целуя в капюшон. Ледяной холод Чонгука все равно проникнет через теплые толстые слои ткани, но какое-то время они могут сидеть вот так, прижавшись, не отпуская, отчаянно вцепившись друг в друга. По лицу Тэхёна бежали слезы, он плакал беззвучно, лишь изредка хлюпая носом. Чонгук, закрыв глаза, уткнулся губами в ткань капюшона. Ему казалось, что он целует самого Тэхёна, чувствует его тепло, его запах. Нет смысла задавать вопросы, да и некому. Они встретились слишком поздно, слишком. — Я мог бы влюбиться в тебя, — вдруг шепчет Тэхён. — Да, точно. Если бы встретил тебя. — Влюбись сейчас. Забудь, что меня нет. — Я хочу уйти с тобой. — Тэхёни, я что-нибудь придумаю. Я вернусь к тебе. Обманывая себя, они верили в это, оба. Потому что от невозможности и безысходности происходящего спасала именно эта наивная и нелепая вера в чудо. Конечно, они не будут вместе. Конечно, они больше не встретятся. Чонгук исчезнет, оставшись приятным воспоминанием, легким послевкусием несостоявшейся любви. Он окончательно уйдет в вечность, оставляя здесь то драгоценное, что так и не нашел в жизни, но обрел после смерти.━ ◦ ❖ ◦━
Тэхён проснулся от того, что затекла шея, доставляя неприятные ощущения. Он по-прежнему находился в крепких объятиях Чонгука, державшего замотанного в одеяло Тэхёна так, будто кто-то пытался посягнуть на эту ценность. Почувствовав возню, тот улыбнулся. Они сидели так уже несколько часов, Тэхён задремал, и Чонгук боялся даже шевельнуться, чтобы не разбудить его. За окном дневной свет уступил место вечернему сумраку, обед так и не приготовлен, но Чонгук просто наслаждается этой домашней тишиной. Это так буднично — думать о готовке, о том, что надо бы встать и задернуть шторы на окне. Это так обыденно — просто держать в своих руках человека, который для тебя целая Вселенная. И это так неправильно, что они оказались в разных мирах. — Чонгуки, ты здесь? — голос Тэхёна спросонья немного хриплый. Чонгук понимает, о чем спрашивает его Тэхён. — Я с тобой, мой хороший. Через минуту: — Скажи это еще раз… — Что? — Ну, вот это — «мой хороший». Чонгук тихо смеется, целует капюшон, уютно расположившийся на его плече и повторяет: — Мой хороший… Мой самый лучший… — Хорошо… — мечтательно отвечает ему Тэхён. Он снова закрывает глаза. Вряд ли уснет, просто слишком уютно и спокойно ему. Несколько часов назад сердце рвалось от безысходности, а сейчас, понимая, что каждая минута может стать последней, он спокоен. Чонгук уйдет. Но он все-таки случился в жизни Тэхёна. Теперь он знает настоящую нежность, ту, которая на самом краю. Нежность острую, пронзительную, которая сильнее смерти и сильнее всех слов. Забыть ее уже не получится, обрести с кем-то другим тоже. Это только Чонгук. Если бы они встретились раньше, поняли бы они друг друга, узнали бы? Возможно, да; возможно, нет. Приближение окончательного расставания стирает все, и можно позволить себе принять неожиданно возникшие чувства как последнее, что тебе дается. В этом истина, простая и абсолютная.━ ◦ ❖ ◦━
Чонгук ловко нарезал овощи, Тэхён задумчиво наблюдал за быстрыми ритмичными движениями его рук. — Что тебе сказал издатель? — Рано или поздно об этом нужно поговорить. Тэхён ответил не сразу. Еще вчера Чонгук просил отпустить его, а сегодня все изменилось. — Опубликуют только через две недели. Две недели только продлят агонию, измучив обоих. Возможно, они даже возненавидят друг друга. Чонгук отложил нож, внимательно посмотрел на Тэхёна: — Тебе это не нравится? Ты хочешь, чтобы все закончилось быстрее? — Он уйдет, если только Тэхён попросит об этом. Эти три недели он прожил на улице. Когда у тебя нет никаких потребностей, жизнь под открытым небом вполне комфортна. Тэхён помотал головой: — Тебе тяжело здесь. А мне тяжело смотреть на тебя и думать, что ты чувствуешь, насколько невыносимо тебе метаться между мирами. И еще… — он смутился, затем все же сказал: — Ты ведь не хочешь сейчас уходить. Из-за меня, из-за нас, да? — Да, — просто ответил Чонгук. — Знаешь, мне так странно то, что я чувствую рядом с тобой. Вообще странно, что я стал что-то чувствовать снова. А с тобой — как будто начинается новая жизнь. И она обязательно будет счастливой и долгой. И мы будем любить друг друга и умрем в один день… Тэхён слушал его, опустив голову и крепко сжав зубы. Чтобы не закричать, не расплакаться. Как же больно. Каждое слово Чонгука прямо в сердце, разрывая его в ошметки. Чонгука, которого нет. Какая глупость. И несправедливость. Но разве жизнь может быть справедлива? Вскинув голову, Тэхён посмотрел ему в глаза: — У тебя холодные руки, а взгляд такой теплый. Как же ты там будешь?.. Знаешь, что? Я напишу о нас. О тебе. Я напишу нашу жизнь. Такой, какой она могла быть, если бы… Как думаешь, это сможет вернуть тебя? Он закусил губу, сильно, до крови. Он не может нормально говорить, не может думать. Он дышать не сможет без этого человека. Любить — это история долгая. А Тэхён влюбился за один день. И, похоже, навсегда. Но у них есть еще целых две недели. Чтобы окончательно утонуть в нем. Чтобы запомнить его улыбку. Чтобы его глаза снились ночью. Чтобы он стал твоим миром. — Чонгуки, ты мой идеальный мир.━ ◦ ❖ ◦━
После ужина Чонгук снова укутал Тэхёна в пуховик и одеяло и усадил рядом с собой на диван. Тэхён, повозившись, уютно устроился в сильных руках Чонгука и хмыкнул: — Нянчишься со мной, как с младенцем. — Потому что люблю. Он легко сказал это. Слишком легко. Он может позволить себе говорить правду и не задумываться о последствиях своих слов. Каждое из них абсолютно правдиво. Но не все слова одинаковый вес имеют. И поэтому сейчас Чонгук повторял одно, самое главное: — Я люблю тебя. Люблю. Где-то дребезжал забытый телефон, но Тэхён даже не дернулся в его сторону, пусть звонит. Это не важно. Важнее слов Чонгука сейчас ничего нет. — Я тоже люблю тебя, Чонгуки. И в этой жизни, и после смерти. Всегда буду любить. — Ты будешь плакать, — не спрашивает, а утверждает Чонгук. — Я буду ждать. Мы встретимся, здесь, там, еще где-то, — неважно, обязательно встретимся. — Пожалуйста, не забывай быть счастливым. Пообещай мне это. — Счастливым без тебя? Вряд ли… Тэхён сам не заметил, как провалился в сон, пригревшись в сильных ледяных руках. А когда проснулся, Чонгука нигде не было. Ни в квартире, ни в жизни Тэхёна… Он сразу понял, что произошло. Но, отчаянно надеясь на несбыточное, все же крикнул в пустоту: — Чонгуки, ты здесь? Ответом была тишина. Мертвая тишина. И сам Тэхён почувствовал себя мертвым и забытым, как будто Чонгук, исчезнув, забрал с собой и жизнь Тэхёна. Он успокаивал себя тем, что душа Чонгука теперь спокойна. И ни хрена не успокаивался. Он привыкнет, должен привыкнуть. Он обещал Чонгуку ждать его. Тэхён вяло выбрался из одеяла и пуховика и поплелся в ванную. Умылся холодной водой, рассеянно разглядывая себя в зеркало. Ничего интересного. За окном рассвело. Тэхён бесцельно шатался по квартире, где в каждом уголке был Чонгук. Он теперь всегда будет не только в сердце, но и в глазах. Найдя на кухонном столе свой телефон, машинально взглянул на экран, — несколько пропущенных звонков от Юми, и сообщение от нее же. Тэхён открыл его: «Тэхёни, не могу дозвониться. Я уговорила Джи Сока, утром твоя последняя глава будет опубликована. Поздравляю, надеюсь, ты рад.». Он рад. На самом деле рад. Рад, что не ответил вчера на звонок Юми. Это избавило от тяжелого прощания, когда не знаешь, что сказать. Когда и отпустить сил нет, но и продолжать агонию уже тоже невозможно. И он не знает, как уходил Чонгук. Вполне возможно, это разбило бы Тэхёна окончательно. Так что он рад. Прощай, бравый спецназовец, спасающий мир. Прощай, Чон Чонгук, забравший с собой сердце Тэхёна.━ ◦ ❖ ◦━
