Он не злодей

Изуку скривился от боли. Казалось, череп вот-вот треснет, а сердце выскочит из груди. — Чёрт… как же больно… — прошептал он, стирая кровь, медленно стекавшую из глаз. — Это что… предел моей причуды?.. — Изуку! — Урарака подбежала к нему, в её голосе звенела тревога. — С тобой всё в порядке?! — Кажется, я понял, как это работает, — прохрипел он, сжимая голову руками, будто пытаясь удержать раскалывающуюся черепную коробку. — Чем сильнее враг — тем больше силы даёт мне причуда… Но и последствия серьёзнее. У меня есть всего около тридцати минут… потом вот это… Он застонал, пошатываясь, как пьяный. — Я вызываю врача! — Урарака потянулась за телефоном. — Стой. Не надо, — он перехватил её руку. Его взгляд прояснился, голос стал твёрже. — Меня уже ищут герои и полиция. Если вызовешь врача, всё только усложнится. Он вытер кровь тыльной стороной ладони и криво усмехнулся: — Видимо, эффект не слишком долгий. Уже чувствую себя… нормально. Ну, относительно. Он почесал голову, выдохнул и медленно поднялся с кровати. — Тебе точно стало лучше?.. — Урарака положила руку ему на лоб, что-то бормоча себе под нос. — Я в порядке, — устало ответил Изуку. Он слегка качнулся, но выпрямился. — И знаешь… я хочу есть. Урарака засмеялась — легко, немного нервно, но искренне. Она повела его на кухню.

***

Изуку теперь жил у Урараки, прячась от мира. Родители заглядывали редко, и тогда он забирался на верхнюю полку шкафа, прижимаясь к стене, затаив дыхание. — Я пойду прогуляюсь, — сказал он, обуваясь в прихожей. — Только будь осторожен, — отозвалась Урарака с дивана, не отрываясь от мороженого. — Герои всё ещё тебя ищут. — Обещаю, я аккуратно. Он вышел и закрыл за собой дверь. На улице было тихо. Тёплый вечерний воздух приятно обволакивал лицо, лёгкий ветер трепал волосы. Пахло пылью, старой листвой и свободой. Где-то вдалеке поскрипывали качели, и Изуку впервые за долгое время почувствовал, что жить можно. У него был кров, еда и кто-то, кто ждал его. Урарака… Она вызывала в нём тепло — не любовь, нет… Это было что-то другое. Тихое, спокойное, надёжное. Но в следующую секунду всё рухнуло. Улица вспыхнула светом фар. Изуку не успел среагировать — чьи-то сильные руки схватили его, потащили в сторону. Он успел только крикнуть: — Что за…?! Удар. Боль. Мир закружился, и сознание потухло, как лампочка.

***

Сознание возвращалось рывками. Сначала — запах металла и пыли. Затем — холодный пол под щекой. В висках стучало, как отбойный молоток. — Разбудить его, — разнёсся басовитый голос, гулко прокатившись по залу. — Есть, — отозвался кто-то рядом. К лицу Изуку поднесли нечто резкое на запах. Он поморщился и резко закашлялся, дернувшись в кандалах. Голова гудела, рот пересох, а в ушах звенело. — Что за хрень?.. — пробормотал он, пытаясь сфокусировать взгляд. Он лежал в огромном зале. Потолки метрах в двадцати над ним, колонны — толстые, массивные, терялись в темноте. Свет исходил лишь от нескольких ламп, расставленных хаотично. Изуку с трудом поднял взгляд. На троне в дальнем конце зала сидело... существо. Огромное. Громадное. Плоть, свисающая мешками, будто расползалась за пределы кресла. Руки — короткие и толстые, с пеньками вместо ногтей. Голова… была кабаньей. Глаза — тёмные, глубоко посаженные, наблюдали за Изуку с мерзким, липким интересом. Из шерсти сыпалась грязь и перхоть. — Это он? — голос снова раздался сбоку. Это был тот самый человек, что засунул его в грузовик. Его плащ сверкал золотыми вставками, словно погоны. На плече висел посох, парящий в воздухе. Волосы были алыми у корней и синими у концов. — Он, — отозвался тот, кто сидел на троне. Его голос был жирным, ленивым. — Такой мелкий… но внутри такой взрыв. Он наклонился, и от него повеяло гнилым мясом. — Испугался? — прошипел он. — Это хорошо. Страх делает кровь слаще. …Изуку смотрел в лицо… нет, в морду… нечто, что выглядело как сама смерть, сросшаяся с обжорством и властью. Он сглотнул. Горло сжалось, как будто от сухого комка. Бежать некуда. Тело парализовано страхом. Он смотрел в глаза чудовищу — и чувствовал, как холод ползёт по позвоночнику.