Destiny's Child

Проснувшись следующим утром, Джей чувствует себя вполне пристойно – хоть он быстро пьянел, но и отходил тоже недолго. Да и выпил он на самом деле не настолько много, чтобы мучиться от похмелья. Память – то, что пострадало больше всего. Мозг предлагает информацию отрывками, Пак помнит, как шел из ресторана, и симпатичного мотоциклиста, который очень хотел с ним познакомиться. Кажется, Чонсон оставил ему свой номер… Интересно, напишет ли? Пак не уверен, ведь о решениях, совершенных в ночи, зачастую жалеешь на утро. Поэтому, получив ближе к обеду сообщение от неизвестного, Джей удивляется. Привет, Джей-ши, это Чонвон. Надеюсь, ты не передумал насчет свидания? Хочу пригласить тебя в одно приятное место. Когда ты будешь свободен? Значит, Чонвон. Хоть убейте, Пак никак не мог вспомнить имя того, кто так любезно предложил свою помощь. Парень писал с уверенностью, будто все решено, и они идут. Что ж, Чонсон хоть и не горел желанием идти, от  своих обещаний не отказывался.

Здравствуй, Чонвон. Удивлен, что ты все же написал. Я свободен завтра вечером.

Прости, Джей-ши, воскресным вечером никак не смогу – работа. Если ты конечно не согласен на встречу в полночь. Что насчет будних на следующей неделе? Любой удобный день. Чонсон качает головой. Что за работа вечером воскресенья? Быть может, Чонвон трудится посменно? В голове он перебирает варианты, какие профессии востребованы вечером в выходные дни. Наверное, младший работает барменом или что-то типа того. Ладно, пускай будет вторник. Вообще-то Пак не очень доволен – он всегда после работы был жутко уставшим и редко хотел куда-то идти. Он напоминает себе – всего один вечер. Час-полтора в обществе мотоциклиста, и он свободен и с чувством выполненного долга и спокойной совестью отправится домой. Во вторник ему знатно портят настроение на работе – помощник косячит в важных документах, и Чонсону самому приходится перепроверять и исправлять ошибки. Он задерживается, а после попадает в пробку. Не хочется ни на какую встречу, только домой – завалиться на диван и заказать что-нибудь из доставки. Скрипя зубами, он все же едет: нужно просто пережить это и двигаться дальше, нет смысла откладывать на другой день. Пишет Чонвону, что немного задержится, а тот уверяет, что все в порядке. Задерживаться на работе вошло в привычку. Только перерабатывая и показывая себя в лучшем свете, можно рассчитывать на повышение. Не то чтобы Джею мало платили, но он был карьеристом до мозга костей. Благодаря упорному труду стал начальником филиала. В компании ходили слухи, что ген. директор недоволен своим замом и подыскивает замену. Это была прекрасная возможность, и хотя Чонсон понимал, что помимо него достойных кандидатур много, все же шансы были. Против него говорил молодой возраст, за – целеустремленность, железная хватка и умение вести переговоры. Внезапно в голове всплыли слова старика, которого он встретил после пьянки, и Джея осенило – вот, что имел в виду странный дед! Надо трудиться еще усерднее, чтобы заполучить желаемое. Расправившись с очередным отчетом, мужчина покидает офис и без особого желания едет к назначенному месту. Обещания надо сдерживать. - Прошу прощения за опоздание, - он подходит к ожидающему за одним из столиков младшему. Тот выглядит иначе – в рубашке и брюках смотрится серьезнее и даже почти тянет на свой возраст. Ему идет. – Много дел на работе. - Все в порядке, не извиняйся. Располагайся, посмотри меню. Ты наверняка голодный. Чонсон следует совету, открывая книжечку. Заведение стилизовано под джунгли: они словно оказались в лесах амазонки. Вокруг очень много зелени, все оформлено соответственно, да и блюда нестандартные. Джей даже немного теряется – незнакомые названия сбивают с толку, и он боится заказать что-то, что в конце концов окажется несъедобным. - Вам помочь с выбором блюда? – к ним подходит высокий приятной наружности молодой парень. - Это Хисын, мой друг и хозяин этого заведения, - представляет его Чонвон. – Сегодня он любезно согласился побыть нашим персональным официантом. - Я польщен, - кивает Джей. Если владелец на это пошел, значит они с Воном действительно близки. – Порекомендуйте мне пожалуйста что-то в меру острое и не слишком экзотичное. Посоветовавшись со знающим человеком, Чонсон делает заказ, обращая внимание на цены. Они оказываются довольно демократичными, особенно учитывая то, что кафе находится в популярном районе. Неудивительно, что даже в будний день здесь практически полная посадка. - Как прошел твой день? – осторожно интересуется младший, - Выглядишь…уставшим. - Что, все так плохо? – усмехается Пак. – День был действительно не из легких, но я в порядке. Мне не привыкать, - он хмурится, не привыкший к тому, что кто-то проявляет неподдельный интерес. Или же поддельный? Да, Чонсон склоняется ко второму варианту. Он внимательным взглядом окидывает собеседника: Чонвон выглядит хорошо, но одежда явно из масс-маркета. Он скорее всего среднего достатка или чуть ниже, и тут уже два варианта – либо сам трудится, либо родители помогают. Очевидно, что Джей богаче, и на самом деле он не имеет ничего против, если б не одно но. Это всегда происходит по одному сценарию: парни, понимая, что Джей занимает высокую должность в крупной компании, окружают его своим вниманием с целью вытянуть деньги. Сначала это не напрягало – он не жадный, и ему  не жалко потратиться на любимого, но в том то и загвоздка. Тебя должны любить, а не считать тупым денежным мешком. Поэтому если Чонвон собирается провернуть что-то подобное, он заблуждается. Чонсон уже сталкивался с такими не раз – с него хватит. - Мы могли перенести встречу на другой день, если ты неважно себя чувствуешь или не в настроении. - Говорю же, все нормально, - начинает сердиться Джей, но берет себя в руки и добавляет, - Вряд ли бы в другой день стало легче, поэтому не вижу смысла что-то переносить. Чонвон задает еще пару вопросов о работе – старший отвечает нехотя и переводит тему, обращаясь уже к своему собеседнику: - А ты, Чонвон? Чем ты занимаешься? Почему-то он не ждет, что младший работает, например, врачом или адвокатом. Он либо фрилансер, либо гонщик или что-то подобное. Пак не знает, почему сложилось такое мнение – может, из-за того,  что их знакомство произошло при не самых типичных обстоятельствах. - Я дирижер в Сеульской филармонии. Ого. Джей ничего не говорит, но удивление и неверие само отражается на лице. Чонвон усмехается: - Ты не ожидал, да? Думал, раз тусуюсь по ночам и езжу на мотоцикле, то веду разгульный образ жизни? Чонсона раскусили, и это его злит. Он пытается не показывать своих настоящих эмоций, и просто игнорирует вопрос: - Значит мотоцикл – всего лишь хобби? - Да, одно из увлечений. Мне нравится этот вид транспорта, нравится свобода, которую ощущаешь за рулем, будто ты паришь, - его голос звучит мечтательно, - Но я не подвергаю свою или тем более чужую жизнь опасности, не участвую в чем-то нелегальном. Хотя пару раз был на гонках в качестве зрителя. - Ясно, - кивает Джей, благодаря Хисына за принесенные блюда. Тот желает им приятного аппетита и удаляется. Его мнение о Чонвоне меняется – этот парень оказывается не так прост. Профессия дирижера как-то не сочетается с тем, кого увидел Джей в ночь с пятницы на субботу. Вероятно младший – самый горячий дирижер этого города. То, что его новый знакомый красив, Чонсон не пытается отрицать. Помимо привлекательного строгого лица и практически идеальной кожи у него еще и потрясная фигура. Пак ловит себя на мысли, что хотел бы увидеть младшего без одежды. Но скорее всего, Чонвон предпочитает быть снизу, в лучшем случае – универсал. А Джей устал тащить на себе отношения и вести в постели, доставлять удовольствие другим в ущерб себе. Про-другому он не может, и его партнеры постоянно этим пользовались. В итоге мужчина пришел к выводу, что лучше не заниматься сексом вообще. Подрочить, растекшись на кровати, включив медленную музыку и представляя, как его ласкают чужие руки – то, что ему уготовано, и на что он добровольно идет. К слову о руках – у Чонвона они изящные, с длинными тонкими пальцами и венистые, судя по открытой части предплечий. Было бы приятно ощутить их на себе, но Чонсон не даст слабину. Хотя он еще не совсем понимает, что именно хочет от него младший – раскрутить на деньги, затащить в постель или втянуть в неравные отношения. Разговор как-то не клеится, в основном по вине самого Пака. Причина в изначально отрицательном настрое – он пришел сюда с мыслью высидеть время и больше никогда не видеться с Воном. Пока что, несмотря на старания младшего, к этому все и идет. Вопреки всему Ян оказывается приятным собеседником. Он вежлив, с хорошо поставленной речью, не стесняется рассказывать о себе и слушает, не перебивая, и кажется с интересом. Он немного рассказывает о своем пути становления музыкантом, о том, как мечтал петь, но не обладал выдающимся талантом, потому немного сменил направление. - Я играю на саксофоне и фортепиано, - признается с улыбкой. Заметно, что музыкой он увлечен страстно и может долго о ней говорить. – Иногда Хисын приглашает меня сыграть здесь, когда я не работаю. - Я бы с удовольствием послушал. Это вырывается как-то неосознанно, и Джей ловит себя на том, что если не сопротивляться, то с Чонвоном можно почувствовать себя комфортно. У того приятный голос, заразительная улыбка и очаровательные ямочки на щеках. Но когда Ян смеется, выглядит лет на двадцать, не больше, заставляя Чонсона чувствовать себя стариком. Вторая половина вечера проходит более комфортно, и Джей даже не замечает, как пролетает время. Десерты съедены, и он просит Хисына принести счет, тянется за бумажником, но его останавливает бережное, но уверенное прикосновение руки Чонвона: - Не стоит, хён. Я заплачу. Пак уже открывает рот, чтобы поспорить, но на лице младшего уверенность. - Это я тебя пригласил. Пожалуйста, разреши позаботиться о тебе. Эта, можно сказать, простая фраза отчего-то причиняет боль. Слова Чонвона задевают за живое и сбивают с толку. Забота? Это то, чего Джею не хватает. Это то, что ему сейчас предлагают и то, от чего он будет вынужден отказаться. Хочется возразить, стукнуть кулаком по столу и заявить, что он сам в состоянии о себе позаботиться. Но, чтобы не прослыть грубияном, мужчина сдерживает нехорошие порывы, лишь что-то неразборчиво бурча себе под нос. Они выходят на прохладную улицу – за беседой Чонсон и не заметил, что уже стемнело. - Могу я довезти тебя до дома? Или ты на своем транспорте? - Нет, я сегодня на метро. Ты не обязан утруждаться, хён, мой дом в другой стороне, а сейчас могут быть пробки. Ты устал, лучше поезжай домой. - Но я хочу, - это было на половину правдой. Сначала Чонвон довез его, потом оплатил ужин: Пак чувствовал себя обязанным. А к этому странному ощущению он не привык. - Хорошо, - к его удивлению Ян не спорит и следует за старшим к его внедорожнику. Машина была большой и комфортабельной. Чонсон заводит мотор, включает радио, по которому крутят "Hurts". - Можно сделать погромче? Мне нравится эта песня, - младший тянется к кнопкам управления, и Чонсон на автомате делает то же самое. Их ладони соприкасаются, вызывая у Чонвона улыбку, у Джея – смущение. Кожа Яна на ощупь приятная и теплая, и Пак спешит первым убрать руку. - Ты не водишь машину? – интересуется он у Чонвона. - У меня есть права, но машины нет. В зимнее время передвигаюсь на метро. Почему-то изначально душа лежала именно к мотоциклам. Чонсон понятливо кивает, но мнения не разделяет. Для него на первом месте комфорт и доступность транспорта, что должен быть под рукой в любое время. Они немного говорят о Сеуле и о детстве – оказывается, Чонвон из небольшого села под Пусаном, где сейчас и проживают его родители. Джей же признается, что родных в Корее у него нет – почти вся семья проживает в Америке. - Я не удивлен. Когда услышал имя, сразу стало понятно, что ты с запада, - улыбается младший. – Ты выглядишь, как человек, который идеально говорит по-английски. Пака это забавляет, и он не сдерживает улыбки. Остановившись на светофоре, ловит на себе проницательный изучающий взгляд Чонвона и почему-то вновь смущается, хотя для него это нехарактерно. Они доезжают быстрее, чем ожидалось. Чонсон паркуется во дворе, и настает время прощаться. Его внутренности сжимаются в предчувствии чего-то нехорошего. - Хён, я прекрасно провел время сегодня, - признается Ян, смотря в глаза. – Надеюсь, что и ты не пожалел. Могу я рассчитывать еще на одну встречу? Джей прикрывает глаза и вздыхает. Он боялся этого, но какой-то крохотной частичкой души желал. И теперь его предположения оказываются реальными. - Прости, Чонвон, но я не думаю, что у нас что-то выйдет. Мы с тобой из разных миров. - Почему? – Ян выглядит ошарашенным, - Что ты имеешь в виду? Сначала Чонсон хочет выразиться помягче, подобрать слова, но потом решает, что плевать – они все равно видятся в последний раз. Лучше быть резким и отбить у Чонвона желание общаться с ним раз и навсегда, чем тянуть кота за хвост. - Ты не сможешь дать мне то, что я хочу, в силу молодости.  Я не смогу тащить эти отношения на себе, у меня нет сил, времени и желания это делать. - Почему ты решил, что тебе придется? Разве инициатива идет не от меня? - Это происходит всегда по одному сценарию, - усмехается Пак, - Ты не первый, Чонвон, кто решил пойти по легкому пути и найти себе мужчину постарше и побогаче. Я не хочу становиться твоим папочкой и выполнять твои капризы. Быть денежным мешком для симпатичного парня – не то, что я ищу в отношениях. - Очень жаль, что ты такого мнения обо мне, хён, - Чонвон слегка трясущимися руками отстегивает ремень, - Я не думал о том, чтобы использовать тебя ради денег, я не бедствую, - смотрит на старшего с обидой и легким укором. – Раз мы все выяснили, я пойду. Хорошего тебе вечера. Надеюсь, ты найдешь кого-то, кто будет тебе соответствовать. Чонвон выходит из машины, хлопая дверью чуть громче положенного, и Джей морщится. Он не знает, был ли Ян искренен насчет своих чистых помыслов, но выглядел парень по-настоящему оскорбленным. Либо Чонсон и правда задел его, либо младший прекрасный актер. Что ж, это вынужденная жертва. У них все равно бы не вышло – Пак был убежден в этом. Глупо отрицать, что Чонвон ему понравился внешне, он хотел бы младшего в свою постель. Но в свою жизнь – вряд ли. Джей заводит машину и едет в свою холостяцкую обитель. В душе соперничают две противоположные идеи: совесть кричит, что он совершает ошибку, что обидел хорошего парня, и нужно все исправить. Рассудок же шепчет, что он поступил правильно. Нельзя  в который раз наступать на те же грабли и разочаровываться в людях. Лучше обрубить эти отношения на корню. Голос совести он затыкает куда подальше и спокойно ложится спать. Чонсон уверен, что он поступил правильно, и не собирается ни о чем жалеть.