Розовые волчата

Мегуми тысячу раз просил Нобару не знакомить его ни с кем, вообще ни с кем. И дело не в том, что он избегает свиданий и отношений, а в том, что подруга решила стать его личным купидоном, который точно наладит ему личную жизнь в самое ближайшее время, неважно, с согласием или без. И вчера весь вечер она рассказывала, что у её нового парня есть замечательный младший брат, который десять из десяти и точно его, Мегуми, тип. Проблема, правда, начинается с момента, что сам Мегуми понятия не имеет, какой точно у него тип и кто стал бы для него этими десять из десяти. Но спорить с подругой оказывается себе дороже, потому что продумано уже вообще всё. Она говорит, что никуда идти не надо, этот парень сам к ним на работу придёт, подождёт перерыв и сходит в кафе пообедать, ведь для него это не проблема. Оглядываясь назад, он понял, что в этот момент и закрались первые подозрения, что что-то не так. — Сколько ему лет? Он не работает? Иначе как сорвется так? — Он на предпоследнем курсе журфака, ему почти двадцать один, — кусая губы и отводя глаза, призналась тогда Нобара. — Всего два с половиной года разницы! Это ерунда! — Ну да, лучше, чем на семь лет старше, — фыркнул Мегуми, закидывая маленький камешек в аккуратный огород подруги. — Да он не ощущается так, это вообще другое! — Правда? А когда меня со своим парнем тогда познакомишь? — Сначала с его братом! Это должно было вызвать подозрения, не могло не вызвать. Как минимум, потому что Нобара всегда знакомит со всеми своими парнями заранее, с момента, когда они ещё не знают, что будут встречаться с ней. И там сразу и фото, и полная анкета, и мнение её личного психолога об этом парне. А тут знакома с ним месяца три, встречается неделю, а Мегуми знает только его имя, да и то не уверен, что настоящее. — Такое чувство, будто он человек, поэтому ты и скрываешь, — подозрительно прищуриваясь, бросил ещё один камешек. Главное оценить её реакцию на слова. Но девушка только рассмеялась и сказала ждать следующий день. *** День с самого начала обещал быть запарным, что в итоге и сбывается. Мегуми не успевает не то что кофе выпить за пять минут, а даже в туалет сбегать, пока ему подкидывают и подкидывают новые дела. За это же время он сто раз себя проклинает, что решил для стажа поработать год корпоративным юристом, вместо того, чтобы сразу идти в адвокатуру. Это ему казалось отличной идеей, чтобы набраться опыта, но сейчас это превратилось в головняк похуже работы в суде. Зато платят хорошо. Правда, это не то, что особо держит. В очередной раз он обещает себе, что уволится отсюда летом, при возможности прихватив Нобару, чтобы не скучала тоже. — Обед! — стоит на часах время смениться с часу пятьдесяти девяти на ровно два, радостно вскрикивает Нобара, отбрасывая папку. — Юджи нас уже заждался. Он думал, что у нас он полчаса назад ещё будет. — Я надеялся, что вообще час, — фыркает Мегуми. — Он в кафе уже? — Да! Я сказала, что ты любишь из еды, и он заказал тебе что-то! Даже так? Это очень мило. Даже не зная и примерно, кто этот парень, Фушигуро накидывает ему один балл за это. Подобные мелочи всегда приятны, особенно когда их не ждёшь. И, будучи ужасно задолбанным работой, Мегуми сейчас бы с особым счастьем принял любые дары. Смущает, правда, только то, что об этом Юджи он знает ровно столько же, сколько о его брате, с которым и встречается подруга. Имя. И что, кажется, заботливый. Для такой болтливой личности, как Нобара, сказать так мало о ком-то — нонсенс. Но он подыгрывает ей и идёт в кафе, где нет особых очередей, потому что у всех нормальных работников обед уже тысячу раз закончился примерно час назад. Тот парень сидит на месте у окна, отвёрнутый от них, так что видно только розовые крашеные волосы и жёлтую толстовку. Яркое пятно. — Юджи! Привет! Это Мегуми! — Нобара ловко хватает его за руку и тащит до этого Юджи, радостно улыбаясь. — Привет! Очень приятно познакомиться! Итадори Юджи! — тот вскакивает с места, поворачиваясь к ним и улыбаясь очаровательной улыбкой. Уши парня смущённо розовеют на глазах, стоит пересечься глазами с Мегуми, но взгляд не отводит. Смело. Человек. Он человек. Это абсолютно очевидно вообще по всему, начиная от запаха, заканчивая тем, что он действительно пытался играть с ним в гляделки, не зная, что это в первую очередь означает вызов. Кугисаки Нобара. Мегуми кажется, что он готов убить её на месте за то, что она скрыла маленький факт, что это свидание с человеком. Таким же, как и её парень. Хочется встать и уйти, но… ему и правда заказали уже обед, а ещё этот парень, вероятно, не до конца понимает ситуацию… — Веришь в оборотней? — в лоб спрашивает Фушигуро, прекрасно зная, как, если что, перевести всё в шутку. — Ну да, Нобара всё рассказала, да и брат в курсе, — удивлённо отвечает парень. — А что? — И не страшно? — теперь удивлён уже Мегуми. — Так меня же есть не собираются, чего бояться. И так просто. Мегуми честно пытается найти на чужом лице или непонимание своих же слов, или намёк на ложь, но, кажется, этот парень именно так и считает. Как? Почему? Что Нобара с ним сделала? Поворачивается к подруге, а та ловко избегает его взгляда. Он её лично убьет. Вот поест, отделается от этого милого парня и убьёт… *** Ладно, всё пошло совсем не по плану. Милый парень оказался ещё смешным и добрым. Слишком, чтобы его можно было бы послать куда-то или самому уйти молча. Этот Итадори Юджи умудрился переложить ему все помидоры из своего салата, узнав, что Мегуми любит их. Улыбался весь обед очень солнечно, шутил постоянно, но ни разу не обидно, очень внимательно относился к каждому сказанному Фушигуро слову. А в конце обеда попросил подождать минуту и побежал покупать кофе и печенье и Мегуми, и Нобаре. — Пожалуйста, напиши мне, у меня нет твоего номера, — на прощание попросил, вновь бесстрашно заглядывая в глаза. И на этом моменте стоило бы сказать прямо, что нет, как минимум, потому что в планах Мегуми не было свиданий и чего-либо больше с людьми, которым придётся объяснять кучу физиологических штук, которые принять сможет вообще не каждый, но которые для самого Фушигуро абсолютно естественны. Да и как факт, люди не особо привлекательны. Но было бы абсолютной ложью себе же в первую очередь, сказать, что Итадори Юджи не понравился. Что он просто милый и добрый. Итадори Юджи чертовски привлекательный, красивый, пахнет приятно, касаться даже случайно его оказалось невероятно приятно. Более, чем просто хорошо. Мегуми бы соврал, если бы хоть попытался отрицать, что все эти сорок минут не мог отвести глаз от этого парня, а расставаться с ним очень не хотелось. И вот на это он точно не рассчитывал изначально. — Хорошо, напишу, — пообещал тогда он. И написал. И сейчас пишет. Вместо тысячи рабочих дел он отвечает на кучу сообщений от Юджи, который рассказывает вообще всё подряд, но так весело, и так искренне спрашивает, как дела у самого Мегуми, что он любит, как его подписать в телефоне, как был рад увидеться и ещё подобного миллион. Причём обычно подобное напрягает очень, уведомления автоматически выключаются, а сам Фушигуро усердно делает вид, что знать не знает, кто ему пишет. Но с Юджи так не хочется. На одно из сообщений он даже улыбается, отчего Нобара успешно спотыкается о ножку стола. — Всё же понравился тебе, да? А я говорила, что понравится, — и хихикает довольно очень. Гадина. Мегуми ради своего же ментального здоровья решает ничего не отвечать, только кидает в подругу папку. В эту же секунду приходит уведомление на телефон, и он, бросив всё, принимается смотреть, кто это. Нобара смеётся. *** На следующий день Юджи так же приходит в обед, но уже сам заходит к ним в офис. В своей красной толстовке он здорово выделяется среди официально одетых работников, что почему-то вызывает внутреннюю улыбку. Находит глазами уже и так смотрящего на него Мегуми, машет руками. Хороший… Сам Фушигуро тоже неловко машет в ответ, пока подруга не видит, на что случается то, чего он не мог ожидать вообще, — Юджи подбегает к нему и крепко его обнимает. — Я рад видеть тебя, Мегуми! — радостно сообщает парень, даже не подозревая, какие врата в ад открывает таким (микро)действием. Проблема в том, что обнимает он Фушигуро так, что тот утыкается носом прям в голую шею. Судорожный вздох вырывается сам. Запах. Итадори Юджи пахнет чертовски хорошо. Сладко, вкусно, приятно, так, что хочется застыть на месте именно так, чтобы до конца распробовать этот запах, вдохнуть полными легкими. Насколько неприятно пахнут для Мегуми все люди, настолько же приятно пахнет этот парень. Катастрофа. Не выдержав, почти что автоматически, инстинктивно, он ведёт носом по шее, находя место, которое пахнет ярче, чем остальные, так у всех. Обычно именно на нём и оставляют метки. Руки сами обнимают Юджи в ответ, пока сам Мегуми носом ещё раз проводит по шее, чувствуя, как от этого парень мелко дрожит, цепляясь пальцами за края чужой рубашки, но не отстраняясь. Блять. — Приятно пахну? — абсолютно искренне спрашивает, голос звучит смущённо. Это наконец отрезвляет Мегуми, и он отстраняется от парня. — Приятно, — само слетает с губ. — О, спасибо тогда! Боже… Мегуми кажется, что он сам себя готов избить за то, что себе сейчас позволил, но, вместо этого всего, идёт за своей курткой, потому что очень скоро вернётся Нобара, которой точно не стоит ни знать, ни видеть то, что сейчас произошло. А Юджи будто правда не понимает, насколько неприличное нечто было сейчас (спасибо, что хоть остальным было не до них), он говорит, что видел в меню кафе какой-то салат с помидорами красивый, который точно жизненно необходим Мегуми, и стоит только Кугисаки появиться в поле зрения, как он хватает парня под руку, видимо, собираясь так и идти. Самое ужасное, что сам Фушигуро, кажется, не против. *** Сначала он едва ли не надеется, что этому парню просто наскучит каждый день ходить к ним в офис и обедать вместе, потому что кому бы не надоело, но… не надоедает. Не считая выходные дни или особо нагруженные, Итадори Юджи приходит на каждый обед, какие-то сорок минут, ради чего бежит с университета, главное успеть. И так недели две подряд, если не больше. Каждый раз смотрит так счастливо на него, радуясь искренне, будто это Мегуми ради него сорвался и бросил все. Становится даже как-то совестливо. Очень. Нобара смотрит на все эти потуги друга, который впервые при ней испытывает такие муки сознания, не зная, что вообще делать. Смотрит и смеётся. — Пригласи его на свидание, чего думаешь? Было бы всё настолько просто. Он и сам об этом думал много раз, не дурак же. Но это будет явный зелёный свет на всё последующее, раз этот парень бегает за ним так, даже не получая намёка на ответную симпатию. От этой мысли становится как-то ещё гадостнее… Юджи кажется таким хорошим, к тому же столько времени на него тратит… а ведь Мегуми правда не даёт никаких надежд, кроме того, что он просто не против… Отвратительно… Думает, как Юджи пропускает пары или мчится к нему сразу же после них, бросая всё, просто чтобы провести вместе минут сорок с кем-то, кто просто… не против… Боже, какого чёрта? С каких пор все его чёткие ответы упёрлись во что-то настолько неуверенное. Как вообще можно просто морочить голову… Но… а что отвечать? По-хорошему стоило бы наконец прямо сказать, что он не собирается заводить отношений с человеком, а несерьёзное его не интересует, да ведь и сам Юджи хочет именно отношений в идеале, он говорил… А так просто тратит время его, не отталкивая и не приближая. Да, всего чуть больше двух недель, но, как оказывается, Юджи просил Нобару их познакомить ещё пару месяцев как назад, наслушавшись рассказов о нём и насмотревшись на фотки… Как так вообще можно было влюбиться? Дурак что ли? Сердце почему-то сжимается, стоит только представить Итадори, который неделями выпрашивал его номер, да и так, что Нобара согласилась провести рискованный план со свиданием, зная, как Мегуми относится к отношениям с людьми… И сейчас счастливый приходит каждый день, чтобы увидеться. Обнять. Не делает ничего больше. Просто обнимает, берет под руку, но не лезет никак дальше. Даёт себя нюхать, касаться как угодно… Хороший. Голова раскалывается от всего этого. Даже если правильным было бы следовать своим принципам, Мегуми все равно понимает, что не может написать Юджи больше не приходить. Он не хочет, чтобы он не приходил. Стоит только представить, что этот парень перестанет быть рядом, писать, приходить, как становится невыносимо то ли грустно, то ли пусто. Мегуми поверить не может, что привязался к кому-то так быстро. Впервые. Очевидным вариантом тогда остаётся только один. Он открывает переписку, где уже три непрочитанных с какими-то аниме тиктоками, смотрит быстро каждый, ставя реакции, после пишет сообщение и быстро отправляет, пытаясь угомонить быстро бьющееся сердце. Он правда сделал это. Пригласил Итадори Юджи на свидание. *** Скажи ему ещё недавно, что единственный полноценный выходной на неделе он потратит на то, чтобы провести весь день с парнем, которого знает восемнадцать дней — он бы не поверил. Но проводит. Позволяет вести себя туда, куда этот парень хочет, несмотря на то, что это очевидно два ужасных фильма подряд, есть какую-то сомнительную уличную еду, которая резко становится вкусной, стоит Юджи заговорить о ней. При том, что на следующий день вставать в восемь, все равно идёт с Итадори на какую-то ночную ярмарку, соврав, что вставать не рано, ведь тот так обрадовался его согласию. Сумасшествие. Рядом с Юджи оказывается до необычного хорошо и правильно. Будто так и надо, будто только его Мегуми и искал всегда. Хорошо всё — от прикосновений до смеха. Оно ощущается без каких-либо «но», хотя обычно Фушигуро ненавидит и чужие касания, и запахи, и шумные места. Но с Юджи это резко становится весёлым и классным. В его руках никогда не считаешь секунды, через сколько будет прилично отстраниться. В его компании не смотришь на время и не ищешь повод пойти домой. Наоборот, впервые хочется, чтобы день не кончался. — Ты классный, Мегуми, даже лучше, чем в историях Нобары, — улыбается ему Юджи, сидя на лавочке близко-близко, так, что ещё немного и на коленях окажется. Было бы славно. Сердце сладко сжимается от этих слов, чувствуя что-то до боли напоминающее счастье. — Нравятся собаки? — пытается отшутиться Мегуми. — Нравишься ты, — смеётся Итадори, даже не представляя, какую бурю поднимает внутри собеседника. — Но собак тоже люблю, кстати. — Ты же понимаешь, что у меня… более собственнические взгляды на близость… да и в отношениях свои особенности… — Мегуми чувствует себя так, будто отговаривает от симпатии к себе, ненавидя это. — Да мне Нобара рассказала вообще всё, — парень только плечами пожимает. — Почему меня твоё желание укусить меня за шею должно пугать больше, чем те, кто и без меток не разрешают никуда ходить и видеться с людьми, например?.. Ты же не из этих? — Я не ревнивый, — качает головой Мегуми. Это правда. Ревности он не испытывает как факт, но… — Но я собственник. Мне важно быть особенным и единственным… в романтическом плане… И говорит всё это так, будто бы это что-то безумно сложное, какие-то невероятные стандарты и требования… Чувствует, как его же шея красными пятнами покрывается от смущения. О боже… — Так это же самые обычные требования, у меня они такие же, — Юджи вот вовсе не смущается, смотрит так искренне и понимающе, что невозможно не купиться. Чёртовы восемнадцать дней. Как за них вообще можно было так вляпаться? Как за них можно было начать говорить об отношениях? Как вообще… Мегуми сам обрывает себя. Да пошло всё к чёрту. Берёт чужое лицо в свои ладони, смотря в удивлённые, сияющие то ли из-за фонарей, то ли из-за влюбленности, глаза. И целует. Целует, целует, целует. Все свои же правила насчёт отношений становятся разом бессмысленными, когда ему отвечают на поцелуи. *** Мегуми кажется, что он правда сходит с ума, потому что всего за два месяца в его жизни становится столько Итадори Юджи, что это переворачивает как раз саму жизнь. Стоило только дать зелёный свет и самому начать отвечать на всё. И он не раз влюблялся, даже спонтанно бывало, но, чтобы настолько… Он начинает работать работу быстрее, только чтобы освободиться как можно раньше и увидеть парня, каждую свободную секунду проверяет сообщения, радуясь, когда они есть, все выходные сразу же отдаёт ему, расстраиваясь только, если у Юджи это учебный день и до часу или двух они не увидятся, хотя в обычное время он бы просто спал спокойно это время, боясь больше всего, что в выходной придётся куда-то идти часов на десять. Никак не наоборот, что будет считать минуты… — Ещё полчаса до твоего мальчика, сиди на жопе ровно, — довольно комментирует Нобара, смотря на метания друга. — Это вообще-то и твой друг, — пытается выкрутиться Мегуми, делая вид, что не смотрит на экран телефона боковым зрением. — Да вот только я не клацаю зубами рядом с чужой шеей, каждый раз, как эта шея оказывается перед носом. — Да иди ты, — лениво отвечает, даже не видя уже смысла спорить. Ну да, такое было, и что дальше?.. Смирение с этим фактом пришло вместе с остальными. Но и Юджи молодец, конечно, прижимать его носом к шее, каждый раз, мол, да нюхай на здоровье… Ненормальный… Но его. — Когда свадьба? Когда первый раз? Когда розовые волчата? — не унимается, хихикая вновь. В неё летит папка с документами, рассыпаясь на сто листочков, которые Кугисаки сама со смехом собирает по полу. Страшно даже самому себе признавать, но посыл её слов… не вызывает ни отвращения, ни ужаса. Мысль об отношениях и сексе с Итадори Юджи… кажется поразительно привлекательной. Может, стоит предложить? Для этого придётся отбросить здравый смысл совсем, со всеми зачаткам криво сформированных принципов, в которых нормально так до Итадори Юджи уживалось то, что встречаться с людьми не вариант, спать тоже, начинать отношения спустя два месяца странно, с теми, кто младше на пару лет — особенно. Но и целовать кого-то через восемнадцать дней после знакомства никогда не было фишкой Мегуми. Да абсолютно всё не работало так, пока не появился Юджи. Да пошли к чёрту все принципы. Сегодня же вечером предложит, как раз даже дата запоминающаяся — четвертое апреля. Удобно будет для годовщины запомнить… *** Запах Юджи наполняет все лёгкие, сводит с ума. Сладко. Всё, о чём думает Мегуми, — как же хорошо будет, когда он оставит свою метку на Юджи, когда их запахи немного перемешаются. От одной мысли он едва ли сдерживает рык, боясь напугать. Но его не боятся. Юджи лежит под ним абсолютно голый, смущённый и бесстрашный. Мегуми видит, как горят чужие глаза, как им же искусаны и исцелованы эти губы, как вся шея искусана и в засосах. Он правда старался быть очень нежным, не делать это больно, оставлять только засосы, от которых Юджи начинал так сладко хныкать и сжимать его плечи, что зубы сами следом касались уже краснеющих мест. Как же сильно не хватает среди этого всего одного укуса, который не сойдёт больше никогда, который свяжет их, который обозначит, что Юджи его. Его человек, его партнёр, его парень, его любимый. Его. Мегуми даже не представляет и не хочет представлять, насколько животно выглядит, думая об этом, как горят его глаза, как хищно он улыбается. И Юджи почему-то не боится… Больше, чем не боится. Даже если не верить тому, что видит, запах возбуждения не спутать ни с чем, особенно такого сильного. — Я так сильно хочу тебя… — говорит Мегуми, нависая над парнем так, что их лица оказываются напротив друг друга. — Я могу?.. — Да… пожалуйста… — и снова почти что плачет, непроизвольно трётся членом о бедро оборотня, даже не представляя, как доводит этим. — У меня гон, Юджи, это будет очень долго, — он должен это сказать, не может не сказать, потому что иначе испугает. В голове мелькает мысль, что еще четыре месяца назад он бы и не подумал, что проведёт гон с человеком… своим человеком. — Я знаю, это заметно, — но Итадори вместо страха мягко смеётся. — Насколько долго? — Несколько часов за раз, потому что у меня точно будет узел, который застрянет в тебе, и пока он не спадёт, я не смогу выйти, — если бы не настолько сильное возбуждение, Мегуми бы сам смутился от своих же слов. — Тебя же это возбуждает, да? — Юджи гладит руками его лицо, пытается скрыть волнение за улыбкой. — Безумно, — вырывается чуть ли не рыком. — Ты не представляешь, сколько раз я представлял тебя с моим узлом внутри и моей меткой. — Так я не против… Не против. Слова неоновой вывеской горят в голове. Он не против. Вот так просто и серьёзно сразу. Как и всё, что говорит Юджи, прямо обозначая свои взгляды и чувства, не оставляя никаких сомнений после. Мегуми стыдно даже думать о том, насколько много раз он представлял, как трахает Юджи, долго, выбивая стоны и всхлипы, вылизывая все участки тела, до которых только сможет дотянуться. Как Юджи будет дрожать и просить каждый раз, как член давит на простату, сжимать его в себе ещё больше, инстинктивно, пока Мегуми крепко руками держит его бёдра. И они оба почувствуют, что что-то меняется, когда Фушигуро начнёт замедляться, а толчкам будто бы начнёт что-то мешать, пока двигаться не станет совсем трудно. Пока не образуется узел, который буквально закроет возбуждённого Мегуми прям в его парне, а максимум, что у них выйдет делать — очень долгое и медленное трение, пока они оба не кончат. Но и тогда возбуждение не спадет до конца, только наступит небольшая пауза, чтобы перевести дыхание… И вот сейчас Юджи стонет от одних его пальцев, растянутый достаточно, чтобы в него можно было почти безболезненно войти, и Мегуми молится всему, что сможет вспомнить в моменте, чтобы это даровало ему терпение не сорваться сразу же, как только он окажется внутри. — Не бойся, я очень выносливый, мне так на баскетболе говорили, — словно прочитав мысли, отшучивается вновь Юджи. Невероятный. Во всех планах. И ведь волнуется тоже, но старается виду не подавать… Мегуми входит медленно и аккуратно, максимально, как только он сейчас может, чувствуя, как сильно напрягается чужое тело, как приятно оно сжимает его вокруг. Ощущение просто потрясающее, сладкое, от него думать становится совсем тяжело, всё сознание пытаются захватить физические ощущения и эйфория от них, от того, что Юджи его. Но даже так, едва ли не на уровне инстинктов, Мегуми все делает аккуратно, медленно, ему больше всего не хочется сделать больно, как-либо навредить. И не то, чтобы это было чем-то допустимым с кем-либо ещё, но с Юджи становится совсем прописной истиной, ведь он его, только его, никакого вреда, никакой боли, только защищать и делать приятно. Мегуми сам же стонет от этой мысли. Юджи целует его, царапает за плечи короткими ногтями, кусается во время особо глубоких или быстрых толчков, кусает его губы, шею, жмётся грудью к груди, выгибаясь на кровати, и стонет, стонет, стонет. Тихо, сдавленно, смущённо, срываясь на несдержанные, хриплые, громкие стоны, всхлипывает, дышит тяжело, дрожит в руках. И пахнет слаще, чем обычно, сильнее, чем обычно, притягательней, чем обычно. Чуть замедляясь, чтобы растянуть процесс, Мегуми вжимает Юджи в кровать, ограничивая его метания. Глаза не может отвести от шеи совсем, будто его загипнотизировали. Шея пахнет особенно ярко и хорошо, а будучи такой им же разукрашенной, пробуждает самые собственнические чувства, которые одновременно какое-то абсолютно безумное удовольствие и удовлетворение от того, что теперь всем будет видно, что этот парень занят, что он сам не против этого, что он его, при этом… мало… все эти засосы и укусы сойдут, а так этого не хочется… — Ты можешь… — так же легко вновь соглашается Юджи. Наверное, стоило бы подумать о том, насколько валидно согласие в таком состоянии, но… Мегуми его достаточно. Как вообще он может сдержаться, если это говорит ему его Юджи?.. Зубы моментально впиваются в нежную кожу, гораздо более грубо и больно кусая, отчего Юджи в голос вскрикивает, сжимает его плечи особо сильно. Чтобы загладить вину, Фушигуро моментально принимается вылизывать свой же укус, пьянея от одного вида следов своих зубов, красной кожи, пьянея от сладких всхлипов из-за каждого движения языка. Осознания, что даже если сам укус болезненный, то сама метка — это теперь личная эрогенная зона Юджи, которая работает только для него. Толчки становятся совсем медленными, двигаться сложнее. Они оба понимают, что это значит. Узел. Мегуми смотрит в глаза своему парню, надеясь увидеть, что он точно не против, что он примет его, что ему не страшно. И в ответ на него смотрят с каким-то обожанием. Удовольствием и обожанием. Юджи хорошо. Его парню из-за него хорошо. Его человеку. Он сделает всё, чтобы последующие часы стали самыми приятными для них обоих сразу. Чтобы это осталось в памяти такими же яркими воспоминаниями, как красные следы на шее Итадори. — Спасибо, что случился со мной, — как в бреду, говорит Мегуми, целуя, целуя, целуя. — Это тебе спасибо, что согласился на это, — и улыбается своей самой замечательной, искрящейся искренней улыбкой. Драгоценный. Юджи драгоценный. И его. Мегуми абсолютно точно уверен, что он впервые настолько счастлив.