Вседозволенный сон

Шотландский виски на столе дразнит шоколадным цветом, пока ты перебираешь карты в руке. Без особого энтузиазма опрокидываешь алкоголь в горло, ставишь ещё больше фишек. Эта партия уже была выиграна. Настолько же тусклая и невзрачная игра, как и приглушённый свет в казино. — Вскроешь сейчас и прощайся с деньгами. — Тихий голос где-то в затылке, от которого по спине тут же пробегают мурашки. Оборачиваться нельзя, отчего лишь сильнее сжимаешь в руке выигрышную комбинацию. То ли от жара алкоголя, то ли он пристальных взглядов толпы зевак становится не по себе. И, отдавшись на волю случая, добираешь ещё одну карту. Золото искрит опасным светом. Когда ты, наконец, встаёшь из-за стола. Быстро расписываясь на чеке за выигрыш, оборачиваешься в надежде уловить сквозь толпу его спину, пока взгляд, наконец, не цепляется за павлинье перо в шляпе. Знаешь, что дразнит. Знаешь, что ведёт. Но, как в бреду, спешишь следом. — И что это было?.. — Наконец нагоняешь Авантюрина в дверях. Ничего не отвечая, тот лишь тихо ухмыляется, открывая перед тобой дверь, ведущую на крышу. Под шум проезжающих внизу машин и нескончаемый гомон длинной очереди в казино закуриваешь, выдыхая густой дым в небо. — Ты опять взялась за эту дрянь? — Неслышно подходит сзади, накидывая на плечи пальто. — Я чуть не проиграла две твои квартиры. Мне простительно. — Тихо усмехаешься, поворачиваясь к мужчине лицом. — Как хорошо, что я всегда оказываюсь рядом, да? — Рука скользит по твоей. Бархатным касанием рисует дорожку до запястья, ненадолго задерживается на нем, пока наконец не дрогнет, вырывая сигарету из пальцев. — Разве ты не бросил? — Фыркаешь, поймав на себе любопытный взгляд. Ночной ветер проносится в узком пространстве между вами, раздувая табак, заставляя его загореться тусклыми искрами. — С тобой легко сорваться... Жадно вдыхая оставшийся воздух их легких, наконец прильнет губами к твоим. Сухо, немного скомкано, с едким привкусом дыма. В контрасте с окружающим холодом это казалось настолько нереалистичным. Словно все вокруг кричит, напоминая о том, что это место не больше чем сон. Но раз Пенакония дарит возможность без последствий, разве не глупо будет от нее отказываться? В немой войне с самой собой, наконец прикрываешь глаза, отвечая на поцелуй. Немного несдержанно, но благодаря этому не лишено эмоций. Вкладывая, кажется, не только тело, но саму душу. Все еще чувствуя горечь на языке, голова кружилась от напряженности момента, когда Авантюрин направляет твои руки, кладет их к себе на плечи. Приоткрывает глаза, смотрит сквозь не просьбой, с требованием. Стоит все же поддаться и сомкнуть запястья на его плечах, как руки тут же подхватывают тебя за бедра. Бросают на кровать, нависнув мертвым грузом сверху. Прижимает колено между бедер, не давая свести ноги вместе. Тихо промычит в шею. Чувство зайца со связанными лапами. Пробирающая до костей животная паника. — Почему так боишься?.. — Нежным касанием заправляет прядь волос за ухо. Ком в горле не дает ответить. Ты знаешь, что проиграла. Знаешь, что другого выхода нет. Он бегал за тобой слишком долго. Выслеживал, словно следы на снегу. Чуял запах крови за километр. Приближался медленно и осторожно. Знал, что на окраине леса прятаться не где. Когда сердце стучало в горле, понимала, что все твои долги тебя нагнали. Ты не была глупа, как и не было тебе равных в любом виде азартных игр. Без особых усилий выигрывая стол за столом, роковой ошибкой стал слух о парне, который никогда не проигрывает. Жажда азарта или банальная жадность при виде круглой суммы. Ты сама не поняла как подписала договор с дьяволом, и волчья пасть сомкнулась прямо на шее. Убегай, прячься. А после моли о пощаде, когда, наконец, поймешь, что тебе не сбежать. Ему так даже больше нравится... Изначально это было дело долга. Не спеша стягивать остатки одежды. С восхищением, абсолютно бесстыдно скользить взглядом по обнаженной коже, цепляясь за каждый изгиб. Строить дорожку из поцелуев вдоль груди к животу, пока с твоих губ не сорвется первый невинный стон. С трепетом наблюдать, как ты впервые зарываешься пальцами в его волосы, стягивая их на затылке. Сейчас — принципа. Без промедлений, не давая шанса полноценно вдохнуть, инстинктивно цепляясь за простынь, пока мужчина шепчет на ухо бессвязные слова восхищения. Пока пальцы до синяков впиваются в твою талию, с каждым толчком насаживая все глубже, грубее. Выбивая из горла рваные вдохи, стягивая нервный ком внизу живота. Наблюдая, как жадно ты принимаешь его. Как пошло тянется слюна между бессвязными поцелуями. Как блестит от пота кожа в приглушенном свете настольной лампы. Уж больно ему понравилась эта игра. Игра, из которой он, безусловно, выйдет победителем. По твоим всхлипам, по тому, как дрожат ноги в предвкушении, по горящим глазам Авантюрин понял, что убегать ты больше не станешь. По тому, как ластишься к нему, уснув сверху. По слабому смешку над самой несмешной шуткой в твоей жизни. Возможно, смеешься над его глупостью, но раз сейчас обнажаешь не только тело, но и душу, кто по настоящему глуп? Наконец прервет поцелуй, когда почувствует, как тлеющая сигарета уже начала обжигать пальцы. Все с тем же трепетом посмотрит прямо в глаза, пытаясь прочитать твою задумчивость между строк. — В чем дело? — Ничего. Вспомнила кое-что. Со вздохом переводит взгляд в сторону города, собираясь с мыслями. — Ясно. Поехали домой, пока не простыла. — Оставляет легкий поцелуй на лбу, закутывая в пальто посильнее.