Космос на моих запястьях

Сильная хватка до боли сжимает чужое запястье. Арсений, не в силах сдержать неприятное ощущение, вскрикивает, но руки не отдергивает и вырваться не пытается. Лишь жалобно, почти хныча произносит: — Антон, — ловит холодный взгляд зелёных глаз, отчего голос становится тише и неувереннее, — у меня все руки в синяках уже. Шастун и не думает о том, чтобы ослабить хватку. Робость и податливость брюнета прибавляет парню нездоровой игривости, отчего он с ещё большей силой сжимает теперь уже предплечье, наслаждаясь звуком очередного сдавленного всхлипа. — Да не ной ты, — резко дернул за руку на себя, словно нерадивая мамаша плачущего ребёнка, — иди спокойно. Арсений покорно поплёлся за парнем, опустив голову в землю, до крови закусив губы, чтобы жалобные стоны не вырвались наружу. Для Антона всё это кажется игрой, некой эстафетой, проверкой парнишки на выдержку. Ему интересно, как далеко сможет зайти Попов. Сколько ещё он сможет терпеть? Каких оттенков должен стать космос на его запястьях, прежде чем он решится постоять за себя, а не просто жалобно скулить побитой собакой, заглядывая щенячьим взглядом в глаза напротив, что-то бормоча себе под нос. *** Прохладные капли ползут по хрупким плечам, стекая по спине к тонкой пояснице. Арсений поднимает взгляд на запотевшее зеркало, проводит по нему пару раз ладонью, пока отражение не становится более-менее чётким, и смотрит. Смотрит на себя, на своё лицо, на котором синяками под глазами пролегла моральная, да, впрочем, и физическая усталость. Спускается взглядом к шее, на которой красуются багровые и фиолетовые пятна, напоминая о резком проявлении «любви» неделю назад. Воспоминания того вечера прошибают тело, словно током. В голове всплывает образ Антона, который с силой прижимал брюнета к холодной стене подъезда, грубо впиваясь губами в разные участки кожи от уха и до ключиц, местами прикусывая до кровоподтеков. Взгляд падает на руки, осматривая их от плечей до кончиков пальцев. Самые яркие галактики располагаются на локтевых сгибах и запястьях, перемениваясь от темно-фиолетовых оттенков, приобретённых неделями ранее, до блеклых желто-зеленых, свидетельствующих о недавних повреждениях мягких тканей. На тонком предплечье начинает проявляться синеватый след от вчерашней сжатой на этом месте Антоновой ладони. Ощущения довольно болезненные, а значит через неделю стоит ждать образования новой галактики. Оценив свой внешний вид в целом, парня пробрала дрожь. То, что он видит в отражении — ужасно неправильно. Человек не должен выглядеть так от рук любимого, Арсений знает это. Но почему не уходит, почему не даёт отпор? Почему из раза в раз позволяет такое отношение к себе? Раньше, когда парни только начинали встречаться, Антон был нежнее. Арсений ещё тогда начал замечать на своих руках синяки, первое время даже не осознавая, откуда те взялись. Позже, когда причина зеленоватых пятен прояснилась, парень любовался ними. Что-то внутри согревало при мысли, что эти следы были оставлены объектом его обожания и всепоглощающей любви. Они, словно метки, каждый раз напоминали ему, что теперь он принадлежит Шастуну и никому больше. Как романтично всё это звучало в его голове тогда. Как страшно и жутко всё это звучит и выглядит сегодня. На руках ни одного живого места, все покрыты гематомами разного размера и цвета, которые приходятся скрывать кофтами с длинными рукавами даже в тридцатиградусную летнюю жару, ловя на себе недоверчивые взгляды друзей и знакомых. Он знает, знает, что всё это неправильно, но тихий голос внутри шепчет, что так Антон проявляет свою любовь, и что брюнету на самом деле такое отношение очень даже нравится. Арсений встряхивает головой, пытаясь избавиться от внутреннего голоса. Парень выходит из душа, оборачиваясь в белое махровые полотенце, на фоне которого космосы на его руках выделяются ещё сильнее. Он твёрдо для себя решает, что это пора прекратить. Эти отношения должны закончиться прямо сегодня. Он больше не станет терпеть и вообще… Из потока мыслей его вырывает короткая вибрация телефона, уведомляющая о новом сообщении. Переведя взгляд на зажегшийся экран, он замечает всплывшую плашку: «Привет, лисёнок. Может сходим завтра вечером куда-то? В прокате вышел новый фильм. Давненько мы не были на местах для поцелуев)» Арсений колеблется несколько секунд, прежде чем набрать быстрый ответ: «Привет. Да, конечно, я всегда за. Забронируешь нам билеты?» Видимо, окончание отношений придётся все же отложить.