Единственный

Это сын твоей тети Цзян, зови его “гэ”

– Учитель, кто-то ищет вас, – девушка позвала директора Сюя и показала на окно. Рука, сжимавшая Шэн Вана, наконец-то разжалась. Директор Сюй кивнул тому, кто искал его за окном, и сказал:  – Совещание, верно? Уже иду. – он выпрямился, указал на наушники Шэн Вана и произнес: – Кстати, сегодняшня я сделаю исключение. С завтрашнего дня такие вещи, как наушники, телефоны и psp, больше не должны появляться в стенах школы, если я тебя поймаю... Он поднял указательный палец и дважды указал на него, а затем начал рыться в столе парня, сидевшего впереди, быстрее, чем кто-либо мог среагировать.  – Что за фигня! – Парень тут же вскочил. Он быстро схватил свою школьную сумку, словно его ударило током. – Думаешь, от того, что ты его прикрыл, есть толк? Это уже второй раз, Гао Тяньян, – директор Сюй поднял руку, потряс только что захваченным мобильным телефоном и сказал Шэн Вану: – Видел? Вот тебе наглядный пример, как не надо. Кстати, где староста по дисциплине?  Девушка, сидевшая в первом ряду, высунула голову:  – Здесь. – За использование телефона — минус три балла за поведение. и минус один балл за ругань. – Поняла. Директор Сюй сделал большое дело и удовлетворенно ушел со своей добычей.  Шэн Ван наблюдал за схваткой вблизи, и выражение его лица было немного растерянным. Юноша по имени Гао Тяньян смотрел на него, и в его глазах постепенно появлялось недовольство. Через несколько секунд Шэн Ван, наконец, отреагировал, молча снял наушники и положил их в школьную сумку вместе с мобильным телефоном, чтобы не раздражать людей. Гао Тяньян по-прежнему смотрел на него. Шэн Ван немного подумал и вежливо утешил его:  – Такова судьба. Прими её. – Черт! – Гао Тяньян не стал продолжать, он выглядел так, будто не знал, смеяться ему или плакать, провел рукой по лицу и сказал: – Все в порядке, это уже даже не в первый раз. В любом случае, они время от времени проверяют телефоны, и еще никто здесь никогда не сбегал – Ох, – Шэн Ван кивнул, а затем поинтересовался: – Тогда чего ты на меня смотрел? Гао Тяньян:  – Из любопытства. Шэн Ван: ? – Мы просто разговаривали о тебе, до того, как ты вошел в класс. Я даже нашел в Baidu твою первоначальную школу. Почему ты потерял желание жить в таком юном возрасте и перевелся в Цзянсу на втором году обучения? Шэн Ван сухо рассмеялся и сказал:  – Спроси моего отца. Гао Тяньян почесал свою короткостриженую голову и хотел было задать ещё пару вопросов, но внезапно прозвенел звонок. Ученики, сидевшие в небрежной позе и лениво болтавшие, выпрямились; люди, которые проспали большую часть большой перемены, подняли головы, потянулись и достали из своих столов стопку контрольных работ. Когда все вернулись на свои места и перестали тесниться друг к другу, у Шэн Вана внезапно стал выделяться еще больше - потому что все в этом классе сидели! На! Одиночных! Местах! Только его парта был поставлен рядом с чьей-то еще партой, за которой его сосед спал как убитый. Блять... Шэн Ван только что достал новый учебник. О держал свою сумку, не зная, выпускать ее из рук или нет. Крайне смущенный, он мог только повернуть голову и уставиться на Цзян Тяня. Этот подозреваемый в понтах сосед по парте, возможно, всю ночь промышлял воровством, поэтому даже не услышав звонка. Рука, прикрывающая лицо, скрывала большую его часть — лишь чёткие очертания подбородка угадывались в просвете. Белая футболка с вырезом обтягивала силуэт и подчеркивала изгибы его плеч и спины, которые слегка поднимались и опускались в такт дыханию. "Он собирается проспать так до конца занятий?" – подумал Шэн Ван . Гао Тяньян человек, сидевший перед ними, вдруг повернул голову, словно что-то вспомнив, протянул руку, быстро толкнул Цзян Тяня и негромко сказал:  – Эй, эй, проснись, Тянь-гэ, сейчас самоподготовка. Он указал на Цзян Тяня и пояснил Шэн Вану:  – Он сам просил разбудить его, как урок начнётся. Чтобы снова не проспать.  Шэн Ван поднял брови, немного удивившись. Он думал, что этот сосед по парте здесь для того, чтобы каждый день получать отличные оценки за сон. Гао Тяньян позвал дважды, и Цзян Тянь наконец проснулся. Он ответил низким "гм", пальцы, прикрывающие его затылок, несколько раз согнулись, и короткие черные волосы выбились из щели между пальцами. Он прижал большой палец к костяшке указательного и издал легкий щелчок, прежде чем поднять голову. Выпрямившись, он снова потер лицо. Невооруженным глазом видно, как трудно ему было проснуться. – Боже, чем ты вчера занимался, что тебя так срубило? – не удержался Гао Тяньян. – Пустяки, – Цзян Тянь, очевидно, не хотел больше говорить на эту тему, и, кроме сонливости, на его лице проступило недовольство. . Он достал из парты бутылку минеральной воды. Конденсат мгновенно растаял под пальцами. Открутил крышку, сделал глоток, и только тогда краем глаза впервые взглянул на Шэн Вана.  Он нахмурился и повернул голову. Может быть, потому, что только что выпил холодной воды, голос был очень холодным:  – Кто ты? Почему ты здесь? Вот и началось. Шэн Ван уже заранее невзлюбил его за фамилию "Цзян", а с такой подачей — неприязнь только усилилась. Молодой господин рассердился, указал подбородком на новый учебник на столе и сказал:  – Я здесь новенький. И что с того, что сел здесь? Двое симпатичных парней, обменивающиеся колкостями, представляли собой довольно привлекательное зрелище, и ученики на соседних партах один за другим повернули головы. Видя, что атмосфера не та, Гао Тяньян первым бросился разряжать обстановку:  – Нет-нет, ты же спал, не слышал — это учитель сам его сюда посадил.  – Какой учитель? – спросил Цзян Тянь. – Ну, а кто же еще? Сюй Дацзуй естественно, – Гао Тяньян сказал, – Ты же знаешь, он любит пересаживать, куда попало. В прошлый раз ляпнул что-то — и меня рядом с учительским столом посадили. А на следующий день сам забыл и ещё спрашивал, мол, почему я не сижу «на нормальном месте», и зачем мне «тесниться к преподавателям». Я аж выпал. Шэн Ван смотрел на Цзян Тяня с холодным выражением лица. Услышав это, он повернул голову и уставился осуждающе на Гао Тяньяна: - Почему ты ничего не сказал, когда тут был Дацзуй?! Вдруг рядом с ним раздался громкий скрежет "бах-бах-бах", Шэн Ван обернулся: Цзян Тянь уже встал, взял стул, оттащил свой одиночный стол подальше.  – Что ты делаешь?– растерянно спросил Гао Тяньян. – Пересаживаюсь, – не оборачиваясь, ответил тот. Кивнул в сторону Шэн Вана: – Он ниже, пусть тут сидит. А я — сзади. Шэн Ван:  – Кто тут ниже!? Но Цзян Тянь уже сел на свое новое место. Достал из-под парты внушительную стопку контрольных, глухо шмякнул её на стол, откинулся назад и, глядя на Шэн Вана снизу вверх, спросил: – Или ты выше меня? – ... Впечатление Шэн Вана об этом человеке было неизгладимо ужасным. Он немного сдвинул одиночную парту перед собой влево, выровняв еёпо отношению ко всему ряду, а также положил свою сумку внутрь парты, на полку. Как только он сел, Гао Тяньян постучал ручкой по столу, повернул голову и прошептал:  – Эй, дружище. – А? – Недовольство молодого господина Шэна было направлено на виновника, и он не стал бы направлять его на непричастных людей. Гао Тяньян прикрыл рот рукой и сказал, понизив голос:  – Не принимай это близко к сердцу, обычно он так не поступает. Возможно, что-то случилось за последние два дня, и у него плохое настроение. Шэн Ван из вежливости сказал "О", но внутренне он думал о том, что это не его собачье дело. Его больше волнуют другие люди в классе, чем ледяная скульптура чумного бога за его спиной. Потому что, если оглянуться вокруг, только у него одного во всем классе на парте лежали учебники, а все остальные были просто стопками бумаг. И звонок на урок уже давно прозвенел, а учитель так и не пришел. Что не так с этой школой? Он огляделся по сторонам и не успел задать вопрос, как Гао Тяньян, милый маленький пиджачок, взял инициативу в свои руки:  – Сегодня суббота, во время дополнительных занятий весь день - самоподготовка. Ты...не принес никаких тестов? Шэн Ван сердито напомнил ему:  – Я только сегодня пришел. – О, тогда по каким материалам будешь готовиться? Гао Тяньян ткнул пальцем в новенький учебник и сказал:  – Учебнику? – Готовиться? – Шэн Ван повторил: – Ты сказал готовиться? – Ага. Шэн Вана вдруг посетило зловещее предчувствие. Он спросил:  – К чему? Гао Тяньян ответил:  – К завтрашней контрольной. – ??? – Что-что будет завтра? – Тест. Шэн Ван посмотрел на него, не понимая, о чем идет речь:  – Что за тест? По материалу за первый год? – Это ж финальный экзамен прошлого семестра. Кто тебя по первому году спрашивать будет? – Гао Тяньян указал на учебник, который Шэн Ван получил только сегодня: - Вот по этим учебникам. Шэн Ван: ... Повтори это ещё раз? Кажется, он так глупо застыл, что Гао Тяньян не выдержал и расхохотался.  Шэн Ван указал на учебник и сказал дрожащим голосом:  – Директор Сюй сказал мне, что это новые материалы вашего семестра. – Теоретически, да. – Гао Тяньян сказал, – Но мы уже их прошли. Сегодня ж восьмое августа? Так вот, с 10 июля у нас были каникулы — дней десять. А потом вернулись и весь материал прошли. Только позавчера закончили. – Какой предмет? – Ну, математика, физика, химия — всё закрыли. Китайский идет чуть медленнее, а английский вообще по учебнику не идёт. Шэн Ван на некоторое время задохнулся:  – То есть, мне нужно завтра сдать пять предметов, материал по которым, я даже не учил? – Да. – Могу я попросить отгул? – Вряд-ли, – Гао Тяньян сказал, – Друг, в тебе предстоит долгая борьба, и ты сам по себе. Когда закончишь школу — просто найди кого-нибудь, кто отдубасит Сюй Дацзуя. Это было настолько захватывающе, что до конца дня ученик Шэн Ван находился в состоянии душевного опьянения, короче говоря, он полностью ушел в себя. Только когда водитель, дядя Сяо Чэнь, позвонил ему на телефон, он понял, что самоподготовка закончилась. Большинство людей в классе уже ушли. Перед уходом Гао Тяньян, кажется, попрощался с ним перед уходом. И неприятный человек сзади тоже испарился. Когда он был на полпути домой, ему позвонил его отец - Шэн Минъян. Его отец действительно знал его очень хорошо, ему хватило одного “Мм”, чтобы понять, что что-то не так. – Ты в порядке? Что-то случилось? – спросил Шэн Минъян. Шэн Ван прислонил голову к окну, лениво опустился на заднее сиденье и оцепенело произнес:  – Я хотел бы обратиться к тебе с просьбой – Какой? – Я хочу бросить школу. – ... Шэн Минъян на мгновение застыл, но не удержался и рассмеялся:  – Ай-я, это всё ещё мой сын? С малых лет Шэн Ван всегда напоминал павлина с распушенным хвостом — самоуверенный, с норовом, а слов «не могу» от него вообще было не слыхать. Только когда уж совсем закатывал сцены и брал на жалость, позволял себе быть «беспомощным». Но с возрастом даже такие моменты исчезли. Услышав вновь этот старый, почти детский тон, Шэн Миньян невольно размяк, в голосе зазвучали мягкие интонации: – Ну-ка расскажи папе, что ж тебя так подкосило? — Ха, — выдохнул Шэн Ван и уже собрался вылить душу, но вдруг в трубке послышался приглушённый женский голос.  Голос Шэн Минъяна также звучал приглушенно; вероятно, он отвечал ей, прикрывая трубку рукой. Шэн Ван замолк, и внезапно его интерес угас. – Да ничего особенного. Я просто хотел сказать, что сейчас повешу трубку. – Уголок его рта дернулся, когда он заговорил, но его тон по-прежнему звучал легко и беззаботно. – О, а где ты сейчас? – спросил Шэн Минъян. Шэн Ван вскинул голову и выглянул в окно. Машина ехала по улице Цинъян, и он смутно видел развилку дороги, на которой можно было свернуть. Проехав немного, они оказались в переулке Байма. У входа в переулок было припарковано несколько тележек, торгующих закусками, что-то готовилось, и тонкий слой дыма клубился у стены у входа в переулок. В переулке Байма находиля старый дом его семьи. Он жил там до пяти лет, потом семья переехала. До восьми он ещё возвращался туда с мамой время от времени, а потом... мама умерла. С тех пор ни разу не возвращался.  Место изменилось до неузнаваемости, воспоминания о детстве — туманны. Но, глядя на ту струящуюся дымку у входа в переулок, он вдруг ощутил... неясную, тёплую тоску. Когда Сяо Чэнь въехал на машине во двор, Шэн Минъян уже стоял там и ждал. Небо было серым и темным, в некоторых домах уже горел свет. Шэн Ван вышел из машины с понурой головой и услышал, как отец теплым голосом позвал его:  – Ван Цзай, это твоя тетя Цзян, это сын тети Цзян - Цзян Тянь, он немного старше тебя, называй его гэ. Цзян кто?.. Шэн Ван на мгновение остолбенел, а затем резко поднял голову.