Единственный

Обычно есть два типа людей, которые очень хорошо владеют английским в средней школе. Первый тип использует метод, позволяющий точно разгадать подлежащее, сказуемое, дополнение и определение каждого предложения, объяснить в нем каждый грамматический момент, что следует выбирать, а что не следует выбирать для какого вопроса, и четко понимать, что правильно и что не так. Есть еще один, который опирается на даа слова: чувства языка. Ян Цзин достаточно взглянуть на бумагу, чтобы узнать, какой ученик к какому типу принадлежит, потому что первый любит рисовать кружочки при ответе на вопросы, и на бумаге всегда много пометок, а у второго в основном только abcd. Студенты в ее руках очень ясны: Цзян Тянь и Ци Цзяхао, включая школьный комитет второго уровня и наблюдателя, относятся к грамматическому типу, в то время как Шэн Ван – редкий лингвист чувствительного типа. Ян Цзин упомянула об этом в классе. Она на самом деле надеется, что ученики класса А смогут сосредоточиться на практике своего чувства языка. Если у них хорошее чувство языка и сочетается оно с грамматикой, скорость ответа на вопросы можно немного улучшить. Однако большинству этих невезучих детей всё равно. Потому что, как мы все знаем, ученики класса В очень быстро отвечают на вопросы. Учеников в любом классе будут преследовать и буллить, так зачем стараться? Некоторые бессовестные хвастуны, что «ищут поражения в одиночку», а сегодня половина этих «ищущих поражения» стояла в коридоре. Двери и окна класса были заперты, Ян Цзин уже начала читать лекцию, а выгнанные студенты разложили свои контрольные работы на стене, чтобы компенсировать домашнее задание. Здание Минли славится хорошим освещением, а палящее солнце огнем светило им в спины. Через несколько минут несколько парней принялись бездумно вытирать пот. – Лацзяо мэймэй[1], у тебя есть салфетка? Одолжи мне одну, – Гао Таньян прошел через двух человек и взял у девушки салфетку. [1] У девушки прозвище означает перец чили. 妹妹 Mèimei – досл. младшая сестра, может быть не кровной. Используется при обращении к девушке младше говорящего. Девушка не была такой толстокожей, как они. Когда она передала салфетку, она спросила: – Цзин-цзэ сказала, когда она позволит нам вернуться? – Не сказала, наверное, зайдем, когда закончим. – Это хорошо, будущее многообещающее, – парень воспользовался тем, что Цзин-цзэ ничего не слышит и хвастался, написав, – Кроме всего прочего, кто может отвечать на вопросы быстрее меня? Никто! Гао Таньн больше не мог слушать: – Эй, повернись и посмотри, кто стоит рядом с тобой. Ты серьезно стоишь в этой позе и говоришь это? Парень повернул голову и увидел рядом с собой бесстрастный профиль Цзян Тяня. – Брат Тянь, мне очень жаль, – не колеблясь ни секунды, он обратился к Гао Таньяну, – Брат Тянь считается человеком? Вряд-ли. Его ответ был правильным. Шэн Ван только что закончил одну страницу и взглянул туда, переворачивая бумагу. Цзян Тянь стоял в конце выделяясь среди толпы своим ростом и бросался в глаза. Он занимался своими вопросами и не поднимал глаз, даже когда рядом с ним болтали люди. Это связано с приподнятым настроением… или с плохим? Шэн Ван зажал во рту колпачок ручки, чувствуя себя немного виноватым. Некоторое время он смотрел туда и увидел, как Цзян Тянь перевернул бумаги, и в этот момент его тонкие веки, казалось, приподнялись. Шэн Ван тут же отвернулся, схватил ручку и написал в поле букву с. Заполнив его, он взглянул на вопрос, с угрюмым лицом зачеркнул букву и написал «b». Гао Таньян, стоявший рядом с ним, не заметил этих мелких движений, наклонил голову и взглянул в класс, вздохнув: – Брата Тянь и брата Шэн сегодня там нет, так что королем является лао Ци. Класс Цзин-цзэ был таким же строгим, как и всегда, и она не отпускала остальных потому, что отсутствовало около дюжины человек. Только Ци Цзяхао может сесть каждый раз, когда встает. – Говоря о лао Ци, ты еще помнишь, когда он впервые пришел в наш класс? – сказал парень, который хвастался своей скоростью ответов на вопросы. – О да, я бы забыл, если бы ты об этом не упомянул. Он же из 5-го класса, да? – ответил другой человек. – Я помню, он ворвался в наш класс во время промежуточного экзамена в первом семестре средней школы, и после этого он никогда не уходил, – сказал Гао Таньян и внезапно рассмеялся, – Эй! Когда дело доходит до скорости ответов на вопросы, лао Ци рассмешил меня до смерти. Он сидел со мной, когда впервые пришел сюда. Разве в тот день не было теста? Я ответил на вопросы одной страницы, а он сделал половину. После того, как я закончил, он все еще писал вторую страницу. Я забыл, какой был окончательный результат, и урок все равно закончился. Его руки дрожали, когда он спросил меня: «Ты самый быстрый в классе А?» Я ответил: «Нет», и начал обратный отсчет. Он почти плакал. Несколько парней рассмеялись и сказали: – Удивительно, как быстро он смог достичь этого уровня. – Да, теперь наша очередь преследовать его, – Гал Таньян сказал, – Вы когда-нибудь видели, чтобы ор писал практические задания по английскому? Это так быстро! Разве Цзин-цзэ не говорила, что если мы сможем закончить ее сложные практические задания на 150 вопросов за два часа, этого времени будет достаточно для вступительного экзамена в колледж. Этот зверь лао Ци может закончить его за полтора часа, я засеку для него время. – Насколько у вас свободно? – Я даже обманул брата Тянь, – Гао Тяньян воспользовался своей молодостью и тем фактом, что Цзян Тянь находится далеко от него, поэтому говорил беспринципно, – Брат Тянь в тот раз был на 5 минут быстрее лао Ци. Он тоже животное! – Эй, эта сложность требует почти 10 минут на 20 вопросов? – Да. – Я хочу бросить школу. – Я тоже думал, меня каждый день стимулировали впереди. Глядя на весь класс с такой скорост, сможем ли мы еще найти третьего?! – после того как Гао Таньян закончил говорить, он вспомнил, что рядом с ним был новый друг у которого были отличные оценки. – О нет, здесь брат Шэн. Брат Шюн должен быть довольно быстрым в решении вопросов, – он протянул руку и увидел, что Шэн Ван уже работает на другой странице. Гао Таньян на мгновение был ошеломлен и молча посмотрел на свою бумагу — первую половину бумаги. Затем посмотрел на человека рядом с ним, либо конец первой половины первого листа, либо начало второй половины. Он достал телефон и посмотрел на время. Прошло 20 минут с тех пор, как они начали делать домашнее задание, а Шэн Ван ответил на 58 вопросов… – Я… – Гао Тяньян был ошеломлен, – Черт? – Почему ты меня ругаешь? – спросил Шэн Ван. Пока он говорил, его темные глаза просматривали вопрос, и он написал в поле букву «d». Гао Таньян: ??? Шэн Ван без паузы ответил на три вопроса и, наконец, в замешательстве повернул голову. – Папа, ты знаешь ответы наизусть? – У меня нет такого сына, как ты, – сердито сказал Шэн Ван, – Ты страдаешь от отравления ультрафиолетовыми лучами? Говори нормально. – Нет, – Гао Тяньян рухнул, – Как ты можешь просмотреть вопрос и найти ответ? Разве тебе не нужно его анализировать? Шэн Ван немного подумал и сказал: – Я подчеркну особенно сложные предложения. – Какое из этих предложений не является сложным? – Ну… – Угу! – Гао Тяньян сказал с потемневшим лицом, – Позволь мне умереть счастливым. Просто скажи мне, сколько времени тебе понадобиться, чтобы выполнить эти 150 упражнений? – Один час. – Шэн Ван на самом деле не рассчитал, он просто сделал приблизительную оценку. Видя странные выражения лиц людей в ряду он хотел добавить еще двадцать минут. Когда он открыл-было рот, Цзян Тянь взглянул на него. По какой-то причине Шэн Ван сделал паузу и сказал: – Это займет всего около часа. – Блять! Группа, выполняющая домашнее задание в коридоре, выругалась в унисон. Цзян Тянь был единственным, кто не проявил никаких эмоций, он холодно отвернулся и продолжил работать над вопросами. В сердце Шэн Вана чесалась обезьяна, и он внезапно почувствовал, что открытие экрана на самом деле бессмысленно и довольно глупо. Дверь класса открылась под всеобщие крики. Ян Цзин высунулась наполовину и сказала: – Думаете, я вас не слышу? Вы делаете домашнее задание и ругаетесь? Гао Тяньян вытянул голову и сказал: – Без Цзин-цзэ мы просто сожалеем, что Шэн Ван может быстро отвечать на вопросы. Ян Цзин усмехнулась, подняла подбородок и сказала: – Я тебя просила тренировать чувство языка, но теперь ты понимаешь разницу? – Как тренировать, учитель? – Слушать больше, читать больше, говорить больше, – Ян Цзин закончила говорить и спросила, – Шэн Ван, ты когда-нибудь раньше бывал за границей? – Нет-нет, – ответил Шэн Ван, – Но у моего отца есть несколько друзей-иностранцев, и один из их сыновей приехал на несколько лет за границу учиться. В то время он жил в моем доме, и мы до сих пор созваниваемся время от времени. Возможно, это оказало влияние. – Неудивительно, – пробормотала Ян Цзин. После она снова стала агрессивной, – Итак, ты можешь легко закончить писать и все равно даешь мне чистый лист бумаги. Просто продолжайте стоять снаружи в течении двух полных уроков, и никому не разрешается входить. Если я не преподам вам урок, вы даже не будете знать, как написать слово "слабак"! – Я уже слабый, учитель. Ян Цзин хмыкнула и заперла дверь. Когда занятия закончились, на верхнем этаже здания Минли кипела жизнь. Пришли не только ученики класса А, но и ученики из каждого из 12 классов на трех этажах внизу, многие расположились на верхнем этаже у окна напротив. Даже учителя в кабинете не могли усидеть на месте и вышли смеяться над ними. Лао У, Преподававший математику, дважды за 10 минут зашел в комнату с горячей водой. Представитель класса математики больше не мог выдержать и спросил: – Учитель, разве можно вскипятить воду в собачьи летние дни? – Вы пили так быстро? Лао У взял чашку и медленно сказал: – Я здесь ради путешествия, – он не скрывал своего отношения к волнению и не воспринимал его слишком серьезно. Ученики в классе А всегда были немного посредственными, и эти учителя к этому привыкли. Пока это не во время урока, они могут пошутить как угодно. После разговора Лао У протянул палец, указал на трех девочек, проходивших рука об руку в коридоре, и сказал: – Вот, это три девочки из 8-го класса, верно? Я вижу, что они ходили туда-сюда три или четыре раза. Эй, вы двое. Туалет наверху сломан? – Да, мы ждем в очереди, – три девушки сказали чепуху и убежали, не забывая смотреть на бегущих людей. Когда они проходил мимо Цзян Тяня они краснели и улыбались, и когда проходили мимо Шэн Вана, они краснел и снова улыбались. Не то чтобы великий мастер никогда не был туристической достопримечательностью, но сегодняшняя ситуация действительно смущает. Он держал бумагу, закрывая лицо, и время от времени делал несколько шагов, избежать этого было почти невозможно. Наконец прозвенел звонок на урок, и туристы приходили, как прилив, и отступали, как прилив. Живописные места необходимо и дальше сохранять. Шэн Ван отложил бумагу и вздохнул, жалуясь: – Неужели в примыкающей средней школе так бесплатно после уроков? Когда он закончил говорить, никто не ответил. Он обернулся и понял, что Гао Тяньян, ликующий король, потерял его из виду, и теперь рядом с ним стоял Цзян Тянь. На самом деле он прошел весь путь от входной двери класса до задней двери класса. Солнце еще очень припекало, а десятки людей напоминали дымящиеся булочки, только что вынутые из ящика стола. Виски Цзян Тяня тоже вспотели, а кадык на его шее покрылся влагой под светом, но он все еще выглядел холодным, как бутылка с напитком, только что вынутая из морозильной камеры.Все его тело было покрыто слоем водяного пара, но источал холод. Шэн Ван тоже развернулся и разложил бумаги на стене, но не спешил отвечать на оставшиеся вопросы. Прогресс Цзян Тяня мало чем отличается от его: за одно занятие он сделал более 120 вопросов. На бумаге много следов кружочков, а также фраз, которые он удобно пометил.Буквы неряшливые, но красивые. Шэн Ван на мгновение заколебался и позвал его тихим голосом: – Цзян Тянь? Кончик ручки противника на мгновение замер. – Почему ты этого не написал? – спросил Шэн Ван. Цзян Тянь удобно поставил точку рядом с ответом и перевел взгляд на следующий вопрос, даже не поднимая век. Все кончено, я действительно больше не забочусь о людях. Царапающая обезьяна в сердце Шэн Вана снова вышла наружу. В тот момент, когда он энергично чесался, до его уха донесся женский голос: – Кажется, он забыл взять бумагу домой. Шэн Ван был ошеломлен: – Забыл принести? Говорила девушка по прозвищу Лацзяо: – Вчера вечером я ходила в Политико-просветительский отдел, а когда вернулась, вас всех уже не было. Когда я выключила свет и заперла дверь, я как будто увидела бумагу на его столе. Верно, Цзян Тянь? Шэн Ван снова повернулся и посмотрел на эскимо. – Да, – ответил Эскимо, хотя он по-прежнему не поднимал глаз, но, по крайней мере, не притворялся глухим. Хорошо, все остальные просто игнорируйте его. Шэн Ван чуть не поцарапался обезьяной. Лацзяо рядом с ним снова пробормотала: – Значит, ты сегодня утром так поздно приехал? Я думала, ты встанешь пораньше, чтобы наверстать упущенное. В конце концов, Цзян Тянь не из тех, кто не делает домашнее задание. После того, как она сказала это, Цзян Тянь не отреагировал, но Шэн Ван был ошеломлен. Да, я забыл принести бумагу, чтобы наверстать упущенное, если встану рано. – Никто не ожидал, что Ян Цзин сегодня проведет выборочную проверку. Благодаря скорости Цзян Тяня он может закончить одну работу примерно за 20 минут вперед. Остальное можно сделать в процессе оценки Ян Цзин. Пока он гарантирует, что то, что он делает лучше, чем сказал. Просто будь быстрым. И почему он не пришёл раньше? Поскольку некоторые люди были претенциозными и придирчивыми, это было отложено до этого времени. Шэн Ван проклял себя в сердце. В следующие 40 минут кто-то пытался привлечь внимание Цзян Тяня взглядом, но безуспешно. Он также пытался использовать слова других людей, чтобы подразнить Цзян Тяня, чтобы тот ответил ему что-нибудь, но потерпел неудачу. Он также попытался уронить колпачок ручки к ногам Цзян Тяня, но ему это не удалось. Враг вообще не двинулся с места, но великий мастер был занят до смерти. Это состояние продолжалось до конца уроков английского и начала уроков физики, и лучше не стало. Когда Шэн Ван вернулся на свое место, он был немного слаб, и Гао Тяньян подумал, что у него тепловой удар. – Тебе нужно жаропонижающее? – спросил его Гао Тяньян. – Спасибо, нет, – сухо сказал Шэн Ван. Теперь ему еще больше нужно лекарство сожаления. Классный руководитель Хэ Цзинь вошел в класс, щелкнув, потряс формуляр в руке и сказал: – Некоторые люди, возможно, слышали, что в этом году городской отбор на три звезды снова здесь. По состоянию на вчерашний вечер в нашем классе было три места. Сегодня утром я пошел в политический и религиозный офис, чтобы посидеть в медитации в течение часа и попытаться найти способ расширить квоту. – Это по-прежнему очень важно для вас. Это связано с квалификацией для досрочных вступительных экзаменов в колледжи и университеты. Если вы можете, вы должны стараться изо всех сил бороться за это. Метод отбора в нашем классе открыт и прозрачен, и вы все знаете старые правила.Квота основана на заслугах, а это сложно.Место выбирается среди классного комитета.Они упорно трудились в течение года, поэтому у них должны быть какие-то льготы, верно?Есть тоже демократический подход, и выбирает весь класс. У вас есть возражения? – Что касается квоты для нового ученика, несколько наших преподавателей обсудили ее и решили дать ее тому ученику, который добился наибольших успехов. Ведь упорный труд — это тоже своего рода капитал, и он наиболее достоин признания. Итак, как подсчитать этот прогресс? Мы не в эти выходные. Есть еженедельный экзамен, а на следующей неделе - ежемесячный экзамен, который эквивалентен первому основному экзамену при официальном начале школы. Это просто зависит от вашей успеваемости в этих два тура экзаменов, ладно? Оказывается, в городе Санхао много людей, которым суждено не получить это, поэтому их это не особо волнует. Но эта дополнительная квота дала возможность соревноваться слишком большому количеству людей, и многие студенты сели прямо на пол. Шэн Ван прислушался на мгновение и ненадолго переключил свое внимание. Вскоре Хэ Цзинь отложил форму и начал читать официальную лекцию, а внимание Шэн Вана вернулось к исходной точке. Он делал записи одну за другой. На мгновение он даже подумал о том, чтобы забыть об этом.Если он действительно не мог его уговорить, то мог просто оставить это как есть. В конце концов, одному из них, ему или Цзян Тяню пришлось потерять лицо, но он не мог потерять лицо слишком сильно: ему было всего 16, и ему предстоял долгий путь в жизни. В результате, не продержав и минуты, он спустился и достал сотовый телефон. Он сжал пальцы и нажал на WeChat Цзян Тяня. «Будь более сдержанным»,— сказал себе Шэн Ван, а затем отправил Цзян Тяню в три ряда маленьких людей, стоящих на коленях и плачущих. Хэ Цзинь говорил о сложном примере, побуждая всех обсуждать и поднимать брови. В классе жило, кажется, сорок пчел, и было не тихо. Среди шума Шэн Ван трижды услышал жужжание заднего сиденья. Но в окне чата не появилось ответного сообщения, Шэн Ван закрыл глаза, пнул ногой и начал печатать. Консерв: Я был не прав Консервы: Я не сломлен Консерв: Я просто думаю, что вчера вечером было слишком неловко, поэтому не хочу об этом упоминать. Вибрация на заднем столе наполовину отключилась, и в верхней части окна чата наконец появились слова «Абонент печатает». Шэн Ван остановился и молча ждал ответа. Через несколько секунд в окне чата наконец появилось новое сообщение. Цзян Тянь: Тогда продолжай терять память. Консерва:Нет Консерва: Я не могу потерять лицо и выглядеть глупо Цзян Тянь:…… Разговор, наконец, стал прерывистым.Хотя другая сторона ценила слова как золото, для Цзян Тяня количество слов уже было значительным. Шэн Ван внезапно почувствовал себя немного отвлеченным, он почувствовал, что атмосфера приемлемая, поэтому пошел еще дальше и отправил еще два предложения. Консарва: А как насчет того, что у тебя избирательная амнезия? Консерва: Как насчет того, чтобы забыть обо всех ужасных поступках, которые я совершил, и притвориться, что тебя там не было, а мы просто помним только хорошее? Закончив говорить, он смутно услышал тихое хихиканье сзади. Хорошо, ответ весь на моем лице. Шэн Ван повернул голову и взглянул на Цзян Тяня. Он увидел руку собеседника, свисающую под столом, судя по его позе, он, вероятно, держал мобильный телефон и положил его себе на колени. Другая рука действительно может отвлекать и делать заметки. Закончив писать предложение, он откинулся на спинку стула и посмотрел на Шэн Вана. В то же время телефон Шэн Вана завибрировал четыре раза подряд. Он в замешательстве посмотрел вниз и увидел, что в окне чата действительно было еще четыре сообщения. Цзян Тянь: Хорошо. Затем он отправил три видео подряд. Шэн Ван тихо подключил беспроводные наушники и нажал на первый из них. На видео виден узкий переулок, на углу которого стоит уличный фонарь, дающий тусклый свет. Идиот в школьной форме прошел несколько шагов прямо под фонарем, повернулся к камере и спросил: – Можешь сделать четкий кадр? Мой день. Шэн Ван чуть не выбросил телефон. Спинка его стула с грохотом ударилась о стол Цзян Тяня. Хэ Цзинь нахмурился, оглянулся и спросил: – Что случилось? Шэн Ван воспользовался удобным углом, чтобы снять наушники, встал и сказал: – Я чуть не упал – О, – Хэ Цзинь кивнул, – Не наклоняй стул и не раскачивай его в классе. Я говорил тебе много раз. Когда Шэн Ван сел, он услышал тихий смех ублюдка позади него. Отлично. Он снова достал телефон и набрал несколько слов. Консерва: Ты уже успокоился? Цзян Тянь: Что ты имеешь в виду? Консерва: Можно, продолжайте наполнять! Цзян Тянь: Убери свой телефон в классе. Шэн Ван подсознательно сунул телефон в сумку, поднял голову и схватил ручку. В следующую секунду он понял, что ведет себя слишком послушно, поэтому медленно протянул средний палец человеку позади него, но тот ответил ручкой. Казалось, начиная с этого занятия, он и Цзян Тянь действительно немного познакомились.