Превратности Судьбы-2. Рождённые вновь

Ёнг, сидя за столом, обменялся взглядом с мужем, а затем снова посмотрел на младшего сына, приехавшего вчера поздно ночью вместе с вещами. Поздоровавшись и ничего толком не объяснив, он прошёл в комнату, где жил до переезда, и не выходил до самого утра. Лишь полчаса назад Чонгук спустился к завтраку, выглядя при этом как человек, который уже сутки, если не больше, не смыкал глаз. — Сынок, что случилось? — спросил омега. — Жизнь в столице оказалась не для меня, — последовал туманный ответ. — Если не расскажешь, мы будем вынуждены звонить Юнги, — «пригрозил» отец, чтобы скрыть беспокойство за отпрыска. — Возьмите себя в руки, молодой человек, и начинайте уже говорить. Что заставило всё бросить и на ночь глядя заявиться к нам из другого города? — Могу уехать в гостиницу, раз так сильно мешаю, — огрызнулся парень, но тут же поспешил исправиться, столкнувшись с суровым взглядом главы семьи. — Прости, отец, я не хотел. — Зачем ты заставляешь нас волноваться, утаивая проблему? — спросил Ёнг. — Ведь явно же что-то стряслось. Тяжело вздохнув, Гук опустил взгляд в тарелку и печально произнёс: — Мы с Тэхёном расстались, поскольку его менеджер обо всём узнала. — Очень жаль, что так произошло, — омега встал со своего места, чтобы обнять сына. — Как мы можем помочь? — Да чем тут поможешь? — он прижался к родителю, чувствуя себя, как в детстве, когда жизнь ставила подножку, отчего хотелось громко плакать. И только папа мог его утешить, даже не говоря ни слова. Бессонная ночь в родительском доме прошла в размышлениях о том, правильно ли поступил. Может, не стоило так горячиться и всё бросать? Продолжал бы молча работать, соблюдая «дистанцию», но хотя бы имея возможность каждый день видеть и слышать. Нет. Подобное решение равносильно пытке, причём для обоих, и всё равно бы привело к увольнению. — Поскольку ты опять безработный, — в отличие от супруга, Суюнг не собирался ходить перед сыном на цыпочках, — поедешь сегодня вместе со мной в офис. Лишние руки не помешают. — Но, отец... — Ничего не желаю слышать. Мой дом, мои правила. Дожёвывай и собирайся, — не терпящим возражения тоном сказал мужчина. — Если что-то не нравится, с удовольствием забронирую тебе номер в местной гостинице. Ёнг сразу же понял его задумку и старался не улыбнуться. Муж хотел отвлечь от хандры, поэтому не мог допустить, чтобы сын сидел в четырёх стенах. — Думаю, это правильное решение. Сможешь заняться делом, а не самокопанием, — поддержал омега. — Ладно, я попробую, — сдаваясь ласковому голосу родителя, ответил парень. — Но я уже ничего не помню, так что не стоит слишком на меня рассчитывать. — Ничего страшного. Уверен, ты быстро сможешь всё наверстать, так как в процессе ничего особо не поменялось, да и тебя не было лишь несколько месяцев. Понимая, что отвертеться однозначно не получится, Гук продолжил есть молча, не поднимая головы. Родители улыбнулись друг другу, пока он не видел, и тоже продолжили трапезу. После завтрака альфы поехали в офисный центр, где работал Мин-старший. Поднимаясь на лифте, глава семьи периодически бросал взгляды на стоявшего рядом парня. — Так и будешь весь день на меня дуться? — Ничего подобного я не делаю. — Отлично. Немного поработаешь и принесёшь пользу родному городу, раз в столице получил пинок под зад. — Вообще-то, я сам уволился. Крупица информации немного приоткрыла завесу произошедшего, но всё равно не отражала полную картину. Узнать больше подробностей возлагалось на Ёнга, который уже наверняка связался с Юнги, когда они ушли, чтобы потом разработать совместный план действий. Стараясь по-прежнему выглядеть недовольным родителем, мужчина ничего не ответил, но в голове сделал пометку, что идея взять на работу однозначно была стоящей. Он действительно хотел отвлечь сына от грустных мыслей, найдя для этого отличный способ. — Сегодня будешь вместо секретаря, пока госпожа Ким на больничном. — Но я ничего в этом не понимаю, — парень не ожидал, что его так быстро возьмут в оборот. — А что сложного? Берёшь трубку, когда звонит телефон, представляешься, слушаешь вопрос, затем уточняешь у меня или моей помощницы, — Суюнг взглянул на него, когда вышли из кабины лифта. — Записать порядок действий или запомнишь? — Я понял. Чонгук прошёл за ним в конференц-зал, где уже собрались другие сотрудники для утренней планёрки. Бизнес отца основывался на закупке иностранных товаров у ближайших соседей, таких как Япония и Китай, с целью дальнейшего распространения уже на территории Кореи. Ассортимент был очень широкий: от канцелярских принадлежностей до крупногабаритной техники. Отсидев положенный час, Гук пошёл на своё временное рабочее место. Возложенные обязанности не были чем-то невыполнимым хотя бы по той причине, что Суюнг частенько брал с собой младшего сына, не теряя надежды сделать приемником, раз с Юнги не получилось. Поэтому Чонгук хорошо знал внутреннюю «кухню», и его возмущение по поводу необходимости отвечать на звонки носило лишь протестный характер. Но при этом он осознавал, для чего отец это делал, и был очень ему благодарен. Мысли о Тэхёне не покидали голову ни на минуту, вызывая тяжесть на сердце. Возможность отвлечься на несколько часов была жизненно необходима, иначе можно сойти с ума от тоски. Телефон разрывался с самого утра, поэтому до обеда время пролетело незаметно. Не дожидаясь отца, Гук отправился в столовую, где едва не столкнулся с девушкой, которая оттуда выходила. — Простите, — он обхватил её за талию, чтобы удержать на ногах. — Ой. Чон резко отдёрнул руки, когда понял, где они находятся. — Спасибо, что не позволили упасть, — омега широко улыбнулась. — Меня зовут Мисук. — Чонгук. Глядя в тёмно-зелёные глаза, что внимательно смотрели на него, альфа слегка покраснел. Высокая и стройная красотка откинула со лба русую прядь волос, продолжая удерживать зрительный контакт. — Не видела вас раньше, — сказала девушка. — Недавно устроились? — Нет, я здесь не работаю, а лишь временно помогаю отцу, пока его секретарь на больничном. Ярко накрашенные губы сложились в букву «о». — Получается, вы сын господина Мина? — Всё верно, — парень кивнул. — Что ж, мне пора. Доброго дня. Не особо горя желанием продолжать разговор, он хотел её обойти, но не получилось. — Простите, что отняла время, и ещё раз спасибо, что удержали, не позволив мне упасть на пол, — Мисук пожала ему руку, выглядя крайне заинтересованно, и не торопилась отпускать чужую ладонь. — Может, выпьем кофе как-нибудь? — Простите, я должен идти, — Чонгук постарался ненавязчиво освободиться и всё-таки сумел протиснуться мимо неё внутрь помещения. — Рад был познакомиться. — Я тоже. Неожиданное столкновение с симпатичной девушкой почти сразу же забылось, когда он вернулся обратно в офис, понимая, что скучать сегодня однозначно не придётся. Суюнг не терял зря времени и накидал целую кучу новых задач, ожидая их скорейшего выполнения. Пожалуй, идея вернуться к родителям оказалась не самой удачной, но и оставаться в столице тоже не вариант. Из плюсов можно отметить, что ему вообще было некогда думать о Тэхёне и о том, что между ними произошло. По крайней мере, так происходило до тех пор, пока не вернулся домой и не лёг спать, отказавшись от ужина. Стоило закрыть веки, как разом накинулись все мысли, не позволяя уснуть. Снова и снова перебирая в голове тот момент, когда омега захотел с ним порвать, парень никак не мог отпустить ситуацию. Надо было поговорить с менеджером и постараться её убедить, что никто не узнает. С сожалением понимая, что ни один из сценариев развития событий не позволил бы оставаться вместе, альфа тяжело вздохнул, ощущая, как по щеке скатилась одинокая слеза, впитываясь в подушку. Лучше бы вообще не приезжал в Сеул. Самое дурацкое решение в жизни, из-за которого теперь зияла огромная дыра на том месте, где раньше находилось сердце, причиняя нестерпимую боль. Повернувшись на бок, он уставился в незашторенное окно. На тёмном небе не было ни одной звезды. Интересно, что сейчас делает Тэхён? Переживает ли о разрыве или же наслаждается жизнью, так как больше не нужно ото всех прятаться и делать вид, что между ними сугубо рабочие отношения? Запрещая себе думать о нём, Гук закрыл глаза, стараясь поскорее уснуть. Станет легче, обязательно. Нужно лишь потерпеть. Боль утихнет, чувства остынут, а потом и вовсе забудутся. Проснувшись на следующий день в районе обеда, парень услышал доносившиеся с первого этажа оживлённые голоса. Поднявшись на ноги и надев штаны, он поплёлся вниз, чтобы узнать причину. — Что вы здесь делаете? — Приехали вернуть тебя домой. Юнги смотрел на брата, а рядом с ним стоял Чимин.

***

Поскольку Юнги не смог дозвониться до Чонгука, получив от него странное сообщение о внезапном отъезде, он связался с папой. Ёнг тоже не знал причин внезапного приезда младшего сына, но перезвонил на следующий день, поделившись тем, что удалось выяснить. Услышав о расставании, Мин написал об этом Чимину. К тому моменту омеги уже встретились, чтобы обсудить произошедшее. Отложив телефон, Пак взглянул на друга, сидевшего в своей гостиной с низко опущенной головой. — Тэ, как я могу помочь? — спросил он, коснувшись напряжённой спины. — Вырви мне сердце, чтобы оно так сильно не болело. Очень работать мешает, знаешь ли. — Ну что ты такое говоришь? Вы же так сильно друг друга любите, — Чимин не мог смотреть на его страдания. — Может, стоит встретиться и спокойно поговорить? — Он уволился, а номер, по всей видимости, отключил, — Ким перевёл на него заплаканные глаза. — Я прямым текстом сказал, что он мне не нужен. Как теперь всё исправить? Когда менеджер сообщила об увольнении помощника, он ничего не сказал, предполагая такой исход событий, но всё равно оказался не готов. Чонгук даже не посчитал нужным сообщить лично. От этого стало очень обидно. Хотелось ему позвонить и сказать, что так не делается. Можно же попрощаться как цивилизованные люди, а не просто молча уйти. Бессонная ночь закончилась опухшим от слёз лицом, гудящей головой и полным непониманием, как дальше жить. Не в состоянии куда-либо ехать и уж тем более работать, Тэхён позвонил сначала в агентство, сославшись на внезапную простуду – едва слышный голос отлично подкреплял легенду, а затем связался с Чимином, попросив приехать. — Стоит немного подождать, пока эмоции не улягутся, а потом сесть и всё обсудить. — Ты же сам сказал, что Чонгук уехал к родителям. Я об этом ничего не знал, например. — Как только остынет, он поймёт, что глупо поступил, и обязательно к тебе вернётся. — Сомневаюсь, — Ким встал и подошёл к окну, глядя на расстилающийся внизу город. — Это конец. Не зная, что ещё сказать или сделать, Чимин тоже поднялся и, развернув его к себе лицом, притянул в объятия, слушая рыдания друга, который собственными руками разбил сердце себе и любимому человеку. Вернувшись домой, он пересказал их диалог. — Что будем делать? — Поскольку номер Чонгука по-прежнему отключён, предлагаю совершить небольшое путешествие в Тэгу. Как ты на это смотришь? — Впереди выходные, у меня нет занятий. — А у меня – сеансов, — сказал Мин. — Поедем утром и к обеду уже будем на месте. Я хочу с ним поговорить и убедить вернуться. — Думаешь, это хорошая идея? — спросил Чимин. — Всё-таки они взрослые люди и должны сами разобраться со своими проблемами. Альфа подошёл ближе, заключая в объятия. — Не ты ли совсем недавно хотел, чтобы они были вместе, и даже мечтал о том, что назовут ребёнка в твою честь? Омега улыбнулся. — Совсем забыл, — он чуть привстал, чтобы поцеловать в губы. — Я не против способствовать их примирению. Заодно смогу увидеться с вашими родителями. — Значит, пошли собирать вещи. Время в пути заняло примерно два с половиной часа, так как они поехали на автомобиле Юнги, и в половине двенадцатого дня прибыли на место.

***

— Зря вы приехали, — Чонгук развернулся, чтобы пойти обратно в свою комнату. Не собираясь с этим мириться, Юнги пошёл следом, сказав родителям: — Я с ним поговорю. — Только не дави слишком сильно. Хорошо? — попросил Ёнг. — Идёмте в гостиную, — сказал Суюнг. — Сами разберутся. Поднявшись на второй этаж, альфа зашёл в комнату младшего брата, который намеренно не стал закрываться, зная, что его не оставят в покое. — И долго ты собрался тут прятаться? — спросил он, усаживаясь рядом с ним на широкую двуспальную кровать. — Я просто решил погостить у родителей. Разве это преступление? — Нет, — ответил Юнги. — А вот бросать работу, любимого человека и отключать номер, пожалуй, можно отнести к категории не совсем правильных вещей. — Тэхён бросил меня. Ясно? — Чонгук вспылил при упоминании омеги, от которого все внутренности переворачивались. — Он выбрал карьеру. Точка. Понимая его состояние, старший брат не стал злиться или обижаться, но и позволять здесь окопаться тоже не мог. — Мне невыносимо видеть, как ты страдаешь. И Тэхёну сейчас не лучше. Можешь не верить, но это правда. — Если действительно хочешь мне помочь, перестань о нём говорить. — Хорошо, — Юнги придвинулся ближе. — Давай обсудим твоё состояние. — Нечего здесь обсуждать. Со мной всё нормально. Отец взял к себе на работу. С голоду не помру, — ответил Гук, лёжа к нему спиной. — Возвращайтесь в Сеул. А я остаюсь. — Я уважаю твоё решение. Но перед тем как уйти, хочу кое-что сказать, — Юнги встал. — Можешь ко мне повернуться? Имей хотя бы каплю уважения к хёну. Выполнив просьбу и всем своим видом демонстрируя недовольство, Чонгук ждал, что ему скажут. В душе он надеялся, что брат сможет подобрать такие слова, которые если не избавят полностью от боли, то хотя бы сделают её чуточку меньше. — Ваши отношения не сулили ничего хорошего с самого начала, но это не отменяет того факта, что любовь была настоящей, и сейчас двое страдают из-за расставания, — Юнги коснулся его плеча, встречаясь с печальным взглядом человека, у которого разбито сердце. — Не будь таким жестоким. Включи телефон и позвони. В конце концов, ты знал, что идёшь на огромный риск, и сделал это добровольно. Поэтому не стоит его винить за желание строить карьеру, которая нелегко досталась, вместо того чтобы быть с тобой. Больше не говоря ни слова, он покинул комнату, надеясь на благоразумие брата. Оставшись в одиночестве, Чонгук закрыл лицо подушкой, чтобы заглушить слёзы, которые больше не мог сдерживать, испытывая острую боль в каждой мышце тела. Казалось, ещё миг вдали от любимого человека, и точно смерть. Ну и пусть. Зато боль уйдёт, и наступит долгожданное спокойствие, которого не ощущал с того злополучного дня, положившего конец их отношениям. Он даже смотреть на омегу не мог, а теперь умирал из-за разлуки с ним. Если поддаться уговорам брата и вернуться обратно в Сеул, ни к чему хорошему такое решение не приведёт. Контракт по-прежнему действует, и вместе быть они не смогут. Если верить Юнги, Тэхён тоже страдает. Знать, что не только у него болит сердце, приносило каплю утешения, но и наполняло беспокойством за человека, который не покидал мыслей. Что делать? Есть ли выход из сложившейся ситуации? Глянув на телефон, валявшийся без дела с момента приезда, Чонгук дотянулся до него и включил. Позвонить или не стоит? В мессенджер посыпались сообщения. Ким писал с тех пор, как узнал про увольнение. Последнее отправил буквально час назад. Пропустив начало, альфа прочитал именно его. «Мне искренне жаль, что так произошло. Поверь, если бы существовала хоть малейшая возможность выбрать другой путь, не задумываясь, я пошёл бы по нему. Но, увы. Я никогда не смогу искупить вину перед тобой за мечты и надежды, которые разрушил своим решением, но не хочу об этом жалеть, потому что опять-таки нет альтернатив. Чон Чонгук, если мы однажды снова увидимся, прошу, не игнорируй, не проходи мимо. Вне зависимости от того, сколько пройдёт времени, знай, я всегда буду помнить и бережно хранить каждую минуту времени, что мы провели вместе. Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня и сможешь двигаться дальше» Из глаз снова покатились слёзы, пока читал. Вдруг сообщение исчезло, и вместо него появилось новое. «Иди ты к чёрту, Чонгук! Отключил телефон, а теперь решил заново включить? Прекрасно. Добро пожаловать в чёрный список» Понимая, что Тэхён может в любой момент выполнить угрозу, альфа зашёл в журнал вызовов и нажал на его номер, молясь, чтобы не было слишком поздно. — Что?! — крикнул омега. — Зачем ты звонишь? Не придумав ничего лучше, Гук ответил: — Потому что соскучился по твоему голосу. — Это полная чушь. И даже не смей её впаривать, — Ким очень злился, но звонок не сбрасывал. Чонгук пытался сообразить, что сказать, но полный раздрай в мыслях и чувствах привёл к тому, что он лишь тихо прошептал: — Прости. — Нет, — последовал жёсткий ответ. — Как жаль, что ты не рядом. У меня руки чешутся от желания зарядить хорошенько по твоему лицу. Кто так делает? Молча уехал, обидевшись. А не хочешь спросить, каково мне? Человек, который обещал ждать, собрал вещи и уехал! — А что оставалось делать?! — в той же манере прокричал альфа. — Не знаю! — больше не в силах с собой совладать, Тэ расплакался. — Извини меня, пожалуйста. Слышать его слёзы и отчаяние в голосе приносило физическую боль. Что тут можно сказать? Никакой ответ не исправит ситуацию, не вернёт всё как было. Ничего не изменит. — Не плачь, — альфа сжал телефон до побелевших костяшек. — И ты меня прости. Не следовало так поступать, но я больше не мог оставаться рядом, но рядом не быть. Понимаешь? — Вместо ответа прозвучал новый всхлип. — Всё обязательно наладится. По крайней мере, я очень сильно на это надеюсь. Понимая, что не имеет права, тем не менее омега произнёс: — Пожалуйста, вернись. Мне очень плохо без тебя. Давай я поговорю с менеджером. Уверен, мы сможем что-нибудь придумать. — Твоя карьера не должна из-за меня страдать. И ты заслуживаешь большего, чем отношения втайне. Будь счастлив. Завершив вызов, Чонгук отбросил телефон в сторону и соскочил на ноги, нервно прохаживаясь по комнате. Хотелось кричать и плакать. Грудную клетку распирало от негативных эмоций, которые требовали выхода. Переодевшись, он спустился вниз, но вместо гостиной, где находилась вся семья, бросился на улицу, хлопнув дверью. Никто даже не успел отреагировать. Не разбирая дороги и не имея конкретного направления, альфа покинул территорию коттеджа и пошёл пешком. Стояла отличная погода для начала апреля, с неба лился солнечный свет, но он не обращал ни на что внимания, сжимая до боли кулаки и безуспешно пытаясь успокоиться. Лёгкая футболка и джинсы, наспех надетые перед тем как сбежал из дома, не стесняли движений, позволяя идти и идти, пока не услышал чей-то оклик. — Чонгук, привет,— оглянувшись, он увидел бывших школьных приятелей, с которыми ещё поддерживал связь. — Какими судьбами? Я думал, что ты уехал в столицу. — Всё верно. Я только вчера вернулся обратно. — Неужели не понравилось? — Можно и так сказать, — невесело улыбнувшись, ответил Чон. Чтобы отметить его возвращение, а также поднять настроение, которое явно находилось на нуле, большой компанией парни завалились в бар. Знакомые с детства лица, весёлые шутки и звонкий смех позволили на несколько часов сделать вид, что всё в порядке, и сердце не кровоточит с каждым новым ударом. Вернувшись домой под покровом ночи, когда уже наступило воскресенье, Чонгук прокрался в свою комнату и завалился в кровать. Родители не трогали, позволяя вдоволь отоспаться, но в районе часа дня папа осторожно заглянул в комнату и, присев рядом на постель, провёл по растрёпанной макушке сына. — Просыпайся. — Нет, я больше никогда отсюда не выйду. — Ты умрёшь от голода. — Отлично. Меня вполне это устроит, — бурчал парень. Улыбнувшись, омега сказал: — В таком случае ты не оставляешь мне иного выбора, — затем поднялся на ноги и пошёл в ванную. Гук услышал шум воды и моментально вспомнил, как папа будил нерадивого сына в школу, поэтому тут же соскочил на ноги со словами: — Пожалуйста, только не это. Я уже встал. Выглянув из дверей, Ёнг лилейным голосом спросил: — Уверен? — Абсолютно. Вернувшись обратно, омега довольно улыбался, глядя на хмурого и страдающего от похмелья сына. — Ждём тебя на обед. Советую не задерживаться, если не хочешь, чтобы я вернулся и исполнил задуманное. — Надо было ехать в гостиницу, — себе под нос сказал альфа. — Прости, не расслышал, — Ёнг шагнул назад. — Я скоро спущусь, — тут же поспешил заверить парень, выпроваживая папу из комнаты и закрывая за ним дверь. Приняв душ и почистив зубы, он пошёл на кухню, откуда тянулись потрясающие ароматы, но после вчерашней попойки желудок негативно на это отреагировал, вызывая лёгкое чувство тошноты. Вся семья, в том числе старший брат с Чимином, уже сидели за столом. — Наконец-то, я уж и впрямь думал идти обратно, — сказал папа. — Что будешь кушать? — Не хочу есть, — присев на свободное место, ответил Гук, а затем обратился к гостям: — А вы почему ещё здесь? — Хотели убедиться, что ты не передумал, — произнёс Юнги. — Моё решение осталось прежним. Можете ехать домой. Больше не став обсуждать эту тему, они приступили к трапезе. Поскольку на календаре воскресенье, семья решила пожарить мясо на заднем дворе. Принимать участие в общем веселье не было никакого желания. На душе по-прежнему скребли кошки, голова от похмелья так и не прошла, хотя уже выпил две таблетки. — Можно с тобой поговорить? — Чимин подошёл к парню, сидевшему особняком ото всех. — Если намерен просить вернуться… — Нет-нет. Я понял, что в данном вопросе ты не преклонен, — омега сел в плетёное кресло рядом с ним. — Надеюсь, что сможем тебя увидеть на свадьбе. — Такое событие я ни в коем случае не пропущу. — Даже несмотря на присутствие Тэхёна? Переведя на него обречённый взгляд, альфа спросил: — Что ты хочешь от меня услышать? Чимин протянул руку, чтобы сжать его ладонь в качестве жеста поддержки, а затем произнёс: — Всё, что нужно, ты уже сказал. Поднявшись на ноги, он хотел уйти, но тут услышал за спиной тихую просьбу: — Пожалуйста, не бросай Тэхёна. Других друзей у него нет. — Не беспокойся. У меня и мыслей таких не было, — омега задумался на мгновение. — Если хочешь, я могу иногда звонить тебе и рассказывать, как у него дела. Хотел ли Чонгук получать такие звонки? Однозначно. Имел ли он на них право? — Спасибо, но не думаю, что это хорошая идея. День пролетел незаметно, и вечером гости засобирались домой. — Если передумаешь, дай знать, — Юнги обнял младшего брата на прощание. — Обязательно звони, иначе мы вернёмся, — «пригрозил» Чимин, распахивая объятия, а затем шепнул ему на ухо: — Всё будет хорошо. Провожая взглядом отъезжающую машину, Чонгук не чувствовал в себе сил, как и уверенности в будущем. Оно казалось серым и безликим, а самое страшное, – одиноким.