Собакин лежал в полуобморочном состоянии на полу. Его дрожащая рука еле держала ручку. Замахнувшись ею, тем самым исчерпав все свои силы, Саша принялся судорожно писать:
«
Я тут загнался сильнее обычного. Мне просто видеть тебя…
— Блять… - кряхтел тот, продолжая строчить неразборчивым почерком.
…Мне просто хочется знать, неужели это все? Неужели, после сочинения этого текста, я не поеду на электричке? Неужели, я больше не куплю шоколад твоей маме? Неужели мы больше не закупимся в фастфуде, и не пойдем на крышу? Я снова, сука, расплакался на записи блять этого текста. Нееужеелллллли…….. я продолжу…………… неужели…. я больше не буду прятаться от твоего бати, чтобы переночевать????? Неужели ты больше ннне не не не не не не сделаешь для меня косички????............. Неужели я больше не увижу той улыбки, которая только для меня………..???????? НЕУЖЕЛИ ТЫ БОЛЬШЕеЕ не нарисуешь плакать, где напишешь:
МОЙ
САША
Я
ТЕБЯ
НИКОМУ
НЕ
ОТДАМ?»
***
— Саш? – послышался мужской голос из коридора, — Ох, Сашенька, - парень с черными длинными волосами подошел к телу, так и не услышав человеческого ответа. Не услышал он и человеческого биения сердца. Было так тихо… — Ало, скорая? Тут человек умер от передоза.