Внутренний зверь

Солнце клонилось к закату. Багрового оттенка лучи нежно игрались на стенах, оставляя свой прощальный теплый след. Сайрус и Харлан, разгоряченные друг другом, томно лежали в кровати. Скомкавшееся где-то в ногах одеяло еле прикрывало их наготу. Их глаза, казалось, замерли друг на друге навечно, взгляд пожирал каждый дюйм тела, пока грудь трепетно вздымалась вверх-вниз. — Я не могу, — неожиданно сказал Сайрус. Удивленный взгляд был ему ответом. — Что не можешь? — Я не могу сдержать себя, — он нежно обвел рукой линию челюсти Харлана, — ты невозможный… Невозможно притягательный. Бриггс смущённо улыбнулся в ответ. Ему часто говорили комплименты и он знал о своих достоинствах, но комплименты, произнесенные Сайрусом, произнесенные этим нежным шёпотом прямиком в его губы, заставиляют сердце Харлана биться с неистовой силой. Если бы Никс обладал той же способностью и мог сейчас услышать этот безудержный стук, то, наверняка, удивился бы тому, насколько сильно может биться сердце другого человека, сердце зверя. Но ему это было и не нужно. — Я засмущал тебя, хах? — рассмеялся Сайрус. Харлан поспешно отвёл взгляд, понимая, что парень читает его по глазам как раскрытую книгу. — Ну-ну, не убегай, — ловит он его за подбородок и придвигает ближе. Волк внутри Харлана говорит ему, кричит, что не позволит к себе такого отношения, что нужно взять своё, заиметь власть, показать, кто тут настоящий хищник. Бриггс старается его сдержать, ибо боится, что, начав однажды, он уже не сможет остановиться никогда. — Сайрус, не буди зверя во мне, — предупреждает кучерявый парень, попутно закидывая свою ногу на чужое бедро. — А может я этого и дожидаюсь, — отвечают ему и втягивают в нежный и мокрый поцелуй. Язык проходится по нëбу, очерчивает зубы, облизывает губу, а потом всё происходит ещё раз, ещё и ещё; и так — до умопомрачения. Желание разгорается в телах парней с ещё большей силой, с ещё большим запалом. В груди Харлана что-то начинает скрестись, он понимает, что Волк добился своего, это то, чего он так жаждал, но Бриггс не станет отдавать ему контроль, только не в этот раз. Сейчас всё должно быть правильно, всё должно быть, как надо. Резкая смена позиций заставляет вервольфа ахнуть от удивления. Теперь оливкового цвета глаза смотрели на него сверху-вниз, и у Харлана была прекрасная возможность рассмотреть дикий огонёк в их глубине. Он хотел было что-то сказать, поделится колкостью, но его пресекли, приставив палец к губам. Новый французский поцелуй не заставил себя долго ждать. Казалось, они готовы съесть друг друга прямо здесь и сейчас, поглотить и впитать все эмоции, вдохи и выдохи, непрошенные стоны и нетерпеливые движения рук, что уже начали выполнять свою работу, обнимая талию и плечи человек напротив, крепко сжимая в своих объятиях. Поцелуи Сайруса перешли сначала на ключицы, потом на плечи, грудь тоже не осталась без внимания. Никс чувствовал, как тело в его руках медленно плавится под его напором, он же в свою очередь просто чумел от картины перед его глазами: волосы в полнейшем беспорядке, глаза полуоткрыты, губы мимолётно выдыхают его имя, а на вдохе не могут сдержать сладостного стона. И всё это только для него, Харлан показывает эту сторону только Сайрусу, тот в этом уверен. Сколько бы парней у него не было до этого, волка никто из них так приручить и не смог. А у него получилось и он доказывает это каждым своим нежным движением, мягким поцелуем и любящим взглядом. Пальцы дошли до ягодиц и на мгновение остановились. Брюнет приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в глаза своему парню. Как бы получить внегласное согласие, понять, что курс его движение — правильный и лишний раз останавливаться не нужно. Во взгляде Харлана он читает лишь звериную страсть. Пальцы скатываются в ложбинку и пробуют поверхность на ощупь. Тело Бриггса пробирает дрожь. Сайрус выдавливает себе на пальцы вязкую жидкость из тюбика, лежащего на кровати и приставляет палец ко входу. Невольный стон слизывают с языка в момент, когда проникает первый палец. Сайрус старается уделять внимание всему телу Харлана; он целует его в бедро, коленку, голень, гладит всё, до чего может дотянутся и неустанно смотрит в орехового цвета глаза, которые отражают его взгляд. Волк внутри Харлана скулит почти так же, как и он сам, может, даже ещё сильнее. Настолько приятные ощущения заставляют забыть тот момент, когда внутри него уже не один палец, а два. Кожей он чувствует, как где-то на его теле оставляют укусы, ставят засосы. Своего рода метки, которым не суждено продержаться и дня. Регенерация вервольфа залечит все раны, быстрее, чем они дадут о себе знать. В такие моменты Харлан по настоящему жалеет, что не может быть обычным человеком. Желание проснутся утром и увидеть в зеркале на себе следы прошлой ночи — невозможно выбить из головы. — Ах, — раздаётся полустон-полувсхлип снизу. — Тише, тише, — успокаивает его Сайрус, — уже почти всё. Про себя он сетует на то, что ему не удалось найти лакомое место, доставляющее удовольствие его парню. Странно, ему казалось, в прошлый раз он запомнил. — Не тяни, — огрызнулись ему в ответ. Харлан никогда не просил дважды. Он не просил дважды, потому что получал всё с первого раза. Сайрус потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы достать презерватив, но его руку остановили. — Не надо, сегодня я хочу почувствовать тебя полностью. — Ты уверен…? — Да, — поспешно ответил Харлан, — я уверен. Он захотел так, потому что Волк внутри говорил ему поступить именно так, что так и надо, так правильней и «лучше». А соперничать со своими инстинктами он не мог. На самом деле, его выдержке и так можно было позавидовать. Харлан держался изо всех сил, чтобы не оседлать этого сексуального парня прямо сейчас и жестко проехаться на его члене. Но в душе он понимал, что это было бы больше по-звериному, чем по-людски. Не было уверенности в том, что Сайрусу это придётся по душе, хотя у них уже был разговор на эту тему, и его парень полностью понимает и поддерживает его такие замашки. Но опасения всё же оставались и не давали действовать в полную силу, заставляя выжидать и томиться от этой сладостной неги, которая щекочет не только сердце, но и все кости. Никс приставил свой член к плотно сжимающемуся колечку мышц, намереваясь войти. На этот раз ахнул брюнет; Харлан сам насадился на член, не в силах больше терпеть. От чувства полной заполненности у него кружились звёздочки в глазах. Зверь ликовал, вот-вот и выпустит когти. — Ты куда-то торопишься? — наклонившись и с улыбкой на губах, спросил Сайрус. — Двигайся давай, иначе это буду делать я, — проворчал Бриггс. Его просьба была услышана. Втянув кучерявого в ещё один поцелуй, Сайрус начал двигаться на пробу, про себя отмечая, что тело под ним заметно подрагивало при каждом его движении. Дыхание сбилось, простыни скомкались, а ладони плотно прижались друг к другу, чтобы в моменте, на пике, почувствовать ошеломляющий разряд тока по телу. Амплитуда движений заметно усилилась. Сайрус решил сменить угол наклона, для этого закинув ногу Харлана себе на плечо. Эффект не заставил себя долго ждать. Бриггса выгнуло дугой так, что он аж подпрыгнул на кровати. Громкий стон раздался на всю комнату и впредь только такие и были слышны. Каждый из них уже находился на грани, теперь на Сайруса смотрели уже не карие глаза, а жёлтые огни волка. Страха или смущения не было никакого, так происходило каждый раз, когда Харлан терял контроль. А Никсу доставляло удовольствие то, что это происходит по его вине. Когти больно впились в спину, оставляя на ней красные полосы, которые ещё долго не заживут. Клыки лезли наружу, жаждя что-то укусить. И Сайрус предоставил ему такую возможность, подставив плечо. Волка невозможно было контролировать, он несчадно впился в плечо, оставляя кровавый след от острых клыков. На глазах Сайруса появились еле заметные слезы от боли, контрастирующей с наслаждением. Но он не был против, наоборот, это доставляло ему некое мазохисткое наслождение, в котром ему было сложно признаться даже самому себе. Никс взял в руку член Харлана, надрачивая в такт своим движениям. Оба уже были на грани, оба стонали в унисон, оба уже покрылись потом от жаркого воздуха между ними, раскаленного их горячими телами. Долгожданная кульминация была подобна взрыву в тихом океане Будто все эмоции до этого были в один миг выкручены на максимум и умножены в сотни, а то и тысячи, раз. Сайрус обессиленно повалился рядом с таким же запыхавшийся Харлоном, не в силах даже встать за салфетками. — Прости, — шёпотом произнёс Харлан, когда через некоторое время лежал на плече Сайруса, пальцем выводя у того на груди какие-то рисунки. — За что это? — Я не могу это сдержать. Виноватый взгляд на укус на плече послужил хорошим объяснением. — Ничего страшного, заживёт, — с милой улыбкой ответил Никс, — кто-то в паре всегда должен кусаться. — Не смешно. Харлан серьёзно посмотрел ему в глаза дабы доказать всю важность происходящего. Такой взгляд почему-то только позабавил парня напротив. — Эй, чë ржёшь? — не понял Харлан. — А все-таки, ты — невозможный, — ответили ему и укрыли в своих объятиях.