Ника берёт верх

      Зоро мечтал, что всё это окажется просто дурным сном — в последнее время их и без того снилось слишком много. Но всё же он не спал. Распахнув глаз, он не увидел ничего, кроме удушающей темноты мужской каюты и нависающего над головой потолка. А затем снова услышал смех.       Второпях Зоро не то выскочил, не то вывалился из подвешенной койки и подтвердил неприятное подозрение: смеялся капитан. Точнее, нечто в теле его капитана — побелевшего, нахмурившегося — которое он сначала впустил в себя, а после пробудил, ничего не подозревая.       Бог солнца Ника       смеялся, пока Луффи спал и лишь немного ослабил контроль над своим телом.       — Джимбей! Просыпайся же! — Зоро с силой раскачивал огромную койку. — Кок, или помогай будить, или не мешайся под ногами!       Смех всё нарастал, Луффи беспокойно ворочался в кровати. Зоро уже чувствовал, как под его руками койка Джимбея не раскачивалась, а растягивалась, но всё же мощный пинок Санджи помог привести спящего накама в чувства.       — Джимбей, Луффи! — только и воскликнул Зоро, прежде чем тот без слов вскочил на ноги и бросился на палубу.       Вся каюта стояла на ушах; тех, кого не разбудил заливистый, звонкий, пугающий смех Ники, подняли крики Зоро. Последний опустился на колени возле койки капитана и принялся трясти того за плечи. Не помогало. Он знал, что не поможет, но не мог не попытаться. Луффи спал беспробудным сном, и нечто, обитавшее в нём, уже не давало проснуться.       Джимбей вернулся через минуту и окатил капитана холодной морской водой, так и не воспользовавшись своей техникой — в конце концов, они хотели лишь разбудить его, а не покалечить. Луффи хлебнул воды, закашлялся, и смех затих. Каюта, буквально ходившая ходуном и изгибавшаяся под неправильными углами, вернулась к привычному виду. Казалось, на этот раз всë обошлось.       Но Зоро знал, что их надежды напрасны.       Ника отступил. Волосы капитана почернели, глаза распахнулись, и он уткнулся в Зоро полным мольбы, почти беспомощным взглядом. Под глазами капитана уже проступили тëмно-синие круги. В последнее время он спал совсем мало.       Санджи принëс горячего чая и мяса, припрятанного перед ужином. Чоппер кинул в чай какие-то травы. Фрэнки предложил колы, мол, она отлично бодрит, но Луффи и в самом деле не знал, стоило ли ему бодрствовать или обратно ложиться спать. В практически полном молчании команда вернулась по постелям, оставив включëнным свет в той половине каюты, где коек не было.       На диване, замотанный в одеяло, со слипающимися глазами сидел Луффи, и Зоро медленно гладил его по волосам, обнимал и целовал в щëки. Зоро и сам спал не слишком много — всегда сторожил сон. Сегодня он дал слабину, позволил себе уснуть, и теперь заливистый смех, точно раскаты грома, волнами разливался в памяти, заставляя мурашки бежать по спине.       — Я всë думаю… — начал было Луффи, крутивший в руках полупустую чашку чая, — успеем ли мы добраться до Лаф Тейла прежде, чем… это произойдëт.       Зоро не сразу нашëлся, что ответить. Ему такие разговоры совсем не нравились.       Он ткнулся мокрыми губами в мокрую же щëку капитана и негромко произнëс:       — Лучше не думай об этом. В конце концов, у нас нет другого выбора.       Кажется, эти слова совсем не успокоили Луффи. Он нервно стучал по кружке до тех пор, пока Зоро не добавил:       — Робин сказала, что Лаф Тейл, Ника и Джой Бой связаны. Может, именно там мы и найдëм способ предотвратить…       Сказать вслух пугающую правду оказалось непросто даже для Зоро.       Бог солнца Ника захватывал тело Луффи.       Робин кое-что узнала и про легенду о Нике, и про дьявольский фрукт Луффи, и к сожалению, она первой поняла, что ничем хорошим пробуждение Ники для их капитана и команды не закончится. И когда после очередной стычки с адмиралами Луффи не сразу смог вернуться в обычное состояние, да и сам на себя, откровенно говоря, он совсем был не похож — Робин решила, что настало время серьëзного разговора.       Каждое использование пятого гира делало брешь в контроле Луффи над Никой всë шире. Тот отчаянно хотел посмотреть, как изменился мир за девять сотен лет.       Луффи менялся. Его битвы не длились долго, и редко кто становился их свидетелем, кроме проигравшей стороны. Поэтому и странный смех, и безумный взгляд, и слова, которые Луффи никогда бы не произнëс, — всë это заметили не сразу.       И вот, Луффи вспыхивал белым пламенем то за обеденным столом, то при прогулке по мачтам. Смеялся, носился по Санни, нарочно или нет крушил всë вокруг, и целый мир в опасной близости к Нике становился резиновым. Но и это прекратилось. Когда Зоро спросил, неужели его дьявольский фрукт успокоился, оказалось, что капитан уже три дня не спал и каждую секунду был вынужден контролировать себя.       А через несколько ночей Луффи засмеялся.       — Даже если и не найдëм способ что-то сделать с моим дьявольским фруктом, — улыбнулся Луффи, оборачиваясь к Зоро, — я ещё надеюсь пройтись по Лаф Тейлу своими ногами.       Руки Зоро крепче сомкнулись на поясе капитана так, что едва не захрустели рëбра.       — Боже, не говори такого.       — Зоро, будь осторожен… обращаясь к Богу.       И поймав полный ужаса взгляд Зоро, Луффи хихикнул и поцеловал его в нос.       Шутки капитана тоже стали странными.       Луффи как-то сказал ему, что чувствует: времени остаëтся всë меньше. Они уже нашли четвëртый понеглиф и мчались к нему на всех парах, вот только беда: в своих стремлениях пираты Соломенной шляпы оказались не одиноки. И чем ближе был Лаф Тейл, тем серьëзнее становились противники: адмиралы Дозора, йонко, упавшая им на хвост Кросс-гильдия, бывшие союзники — и Луффи был вынужден из раза в раз обращаться к помощи Ники. Понимал, что нельзя, и что без этого было уже не победить, слишком высоки были ставки.       Не плечах капитана уже давно покоилась не только лишь его мечта. Как Нами нарисует карту всего мира, если так и не найдёт, где находится последний остров? Как Робин узнает истинную историю, если Луффи не доставит еë к последнему понеглифу? Как корабль Фрэнки закончит своë кругосветное путешествие? В конце концов, им ведь ещё предстояло отыскать Олл Блю! И Брук, и Чоппер, и Усопп, и Джимбей, и даже Зоро… Луффи помнил обо всех, а потому из раза в раз заимствовал чужую силу. Верно, это была не его сила,       быть может, ему вообще не стоило ею обладать.       Широкая улыбка, мелькнувшая на осунувшемся лице капитана, вскоре растворилась в очередном глотке чая. Не отрывая взгляда от раскачивающихся чаинок, он спросил:       — Зоро, хватит ли тебе сил, чтобы остановить Нику… когда я уйду?       — Луффи, ты…       — Пообещай, что остановишь его. С ритмом барабанов в моëм сердце приходит жажда крови, и это так странно — я никогда еë не испытывал. Иногда я чувствую, будто он хочет сжечь весь мир дотла.       Луффи большими глотками допил чай и поставил кружку на стол, после чего схватил руку Зоро, обнимающую его, и принялся выводить на мозолистой ладони незамысловатые узоры.       — Робин говорила, что он был воином-освободителем, — попытался приободрить его Зоро.       — Тогда почему я чувствую, что он не слишком доволен тем, что в мире по-прежнему полно зла?       Луффи тяжело вздохнул, даже рукой Зоро почувствовал его горячее дыхание. Капитан говорил всë медленнее: то ли понемногу засыпал, то ли выбился из сил.       — Я обещаю, Луффи.       — Спасибо. И прости, что перекладываю на тебя столько проблем. Но когда я уйду…       — Если ты уйдëшь, я до конца своих дней буду помнить, под чьим началом я плавал и кого любил.       — Эй, вообще-то я ещё здесь! — негромко рассмеялся Луффи. — И ты всë ещё мой первый помощник.       Зоро за подбородок повернул капитана к себе, впиваясь в пересохшие губы. Поцелуй был горьким, как и все остальные их поцелуи — уже какое-то время.       Когда Луффи уйдëт,       сможет ли он убить злодея с его лицом?       — Засыпай, капитан. Сегодня я посторожу.       И Луффи, нежась в тëплых объятиях и тая от мягких поглаживаний Зоро, уснул. Оба понимали, что его сон вовсе не будет спокойным.       Со стороны коек донеслась возня. Кто-то поднялся на ноги, и через несколько секунд на Зоро опустилось второе одеяло.       Санджи чиркнул зажигалкой и закурил.       — Знаешь, что делают с теми, кто подслушивает чужие разговоры? — рыкнул на него Зоро.       Мыслями, впрочем, он был далëк от чëртового кока, расхаживающего по каюте. Поэтому Санджи, так ничего и не ответив, вышел проветриться.       Снова кто-то заворочался в койке, но Зоро не оборачивался, чтобы узнать, кто именно. Той ночью Ника больше не смеялся.       Только бы им хватило сил доплыть.