тайфунная меланхолия

—

      Хигаши чувствовал себя лицемером, тщетно пытаясь закурить промокшую сигарету. Вся пачка отсырела и теперь выглядела жалко; да и он тоже, в свежевыстиранном костюме, насквозь мокрый и застрявший чётко посередине Камурочо в ловушке самого стрёмного тайфуна за этот год и семейных дел, которые слова «нет» не знали. Его позиция — какой бы она ни была, точно не исполняющий обязанности капитана, тем более патриарха, просто какой-то парень, пытающийся удержать их на плаву — не допускала прогулов.       Как бы… не совсем, ни черта он не держал их на плаву и скорее задавался вопросом, а зачем он пытается. Ему хотелось побиться головой об автобусную остановку, и потому, что все ускользало из его рук, и потому, что его пальцы стали неприятно морщинистыми.        — Какие идеи? Только не проси открыть «Чарльз», я не буду, — проворчал он, обращаясь к своему товарищу по несчастью.       Товарищ как-то и не страдал особо, утешаясь в самодовольстве — прошло всего несколько недель после того, как Хигаши ругался на него за то, что таскался под проливным дождём и, разумеется, простудился. Конечно, ему прям нужно было обязательно напороться на Сугиуру в таком же категорически мокром виде. Они могли бы и разойтись теперь, но, вот незадача, у него на сегодня кончились дела, а он не смог придумать на ходу какую-нибудь отмазку. Да и врать Сугиуре — всё равно что врать Ягами. То есть, бессмысленно. Сделав очевидный выбор между бытностью промокшим и несчастным в одиночестве и в компании, против которой он особо не возражал, он пожал мокрыми плечами и позволил утащить себя на юг Камурочо.       Собственно, где они и остановились. Сугиуру в какой-то момент перестало волновать, что он стоит под ливнем — ничто уже не имело значения, пусть хоть мир рушится, почему бы и не посидеть на корточках у стойки автобусной остановки.        — Смотри, — позвал он, игнорируя вопрос Хигаши. — Вода выливается прям из-под асфальта.       Хигаши безо всякого интереса воззрился на бурлящую лужицу вокруг стойки. Даже пузыри были; он понятия не имел, как это работает, весь город почти затопило, так что неудивительно, что он сам по себе начал лужи разводить. Если бы он тоже встал, и дождь чудом закончился в тот же миг, с него тоже бы натекло.       Ещё один вздох вырвался изнутри, в миллионный раз за последний час.        — И не поспоришь.        — Ага, круто, — Сугира с третьего раза разблокировал телефон и снял пару секунд видео. Выпрямился, глянул на Хигаши. — Какие идеи, говоришь… ты свободен?       Эта хитрая ухмылка. Бесстыдный, хитрожопый засранец, вот так улыбаясь и прекрасно понимая, что Хигаши не найдёт ни одной причины ему отказать.       Он закатил глаза.        — Я так понимаю, что да.  

—

      Он всегда смирялся с ними. Лицо морщил, глаза закатывал, огрызался в грубых формах японского языка, но в конце концов, всегда смирялся — потому что ну правда, отвернётся он, что ли, и скажет «нет, идите в задницу»? Не то чтобы не хотел; каждый раз, когда Ягами маячил в периметре его зала с автоматами, у него чесались руки взять его за шкирку и вышвырнуть нафиг — да, конечно, крутой перец, все дела, Куроиву одолел, но это не меняло того факта, какой же он был… придурок — и всё-таки он со вздохом оставался за стойкой. Дважды доказал себе, что тягаться с ним не стоит; да и он и так, и так окажется втянутым в какую-нибудь детективную историю, если не виной Ягами, так из желания помочь Аники.       Он отходил в сторону. Пускал в зал, закатывал глаза и тушил сигарету, кидая недовольное «ну и нахрена вы сюда припёрлись». Стонал недовольно, когда это снова был Ягами под ручку с Кайто, после запутанного дела о разводе, которое каким-то образом закончилось двойным похищением и шантажом. Предлагал суп (даже домашний), когда это был Сугиура в поисках места переночевать вместо своего дома.       Смирялся.       Сердце-то такое, нежное.       С Сугиурой, конечно, было иначе, во всех смыслах. Из всего дерьма, которое успело произойти за время расследования дела ADDC, знакомство с ним оказалось лучшим; Хигаши было просто приятнее находиться рядом с ним, даже когда он, мягко выражаясь, вмешивался в его будничные планы и не оставлял места для возражений. Всяко добавлял перспективу человека, не замешенного в делах якудза (да, да, Ягами, но он не считался, хоть и не давал клятвы, он просто шатался по их офисам так, словно у него VIP-абонемент), так что — никакого общего прошлого, никаких общих проблем. Наоборот; идти до своей квартиры с Сугиурой рядом было легче, быстрее даже, мысли не стремились к тёмным углам и застревали только на том, что у него в холодильнике. Есть ли удон, или им придётся соображать ужин из чего-то другого. Сугиура сказал, что ему всё равно; потом выяснилось, что всё-таки вчерашний удон. Как раз на двоих осталось, а потом можно и за пивом. Не виски, виски — это чтобы хлестать в одиночестве, лёжа в постели и думая, где он свернул не туда, и задавать вопросы потолку. В общем-то, это были его планы на вечер, но, видимо, не суждено. Стоит ли то, что он получит взамен? Кто знает.       У потолка никогда не было ответов; у Сугиуры тоже, но у него было Мнение, а ещё слова, чтобы как-то сгладить ощущение сильного проёба. Ещё — склонность занимать весь диван, оставляя Хигаши только уголок у подлокотника, и торчать в душе по два часа. Вот что он там опять делал, выливал на себя все гели для душа?       Сугиура скинул ботинки и направился прямо к гардеробу — хватило двух раз переночевать у Хигаши, как он забил на всякие претензии на Вежливость, и как у себя дома, полез рыться. Пришлось и с этим смириться.       Хигаши пропустил его первым в душ, и занялся более серьёзным, важным выбором — ждать (целый час!) в мокром костюме, или частично голяком. Как-то оба казались одинаково неловкими.        — Ну я не могу. Хигаши-сан!       …Хорошо, будет частично голым, вымокшая ткань ощущалась максимально мерзотно на коже. Голос Сугиуры из ванной застал его посреди попыток стянуть с себя липкие брюки и заодно захватить полотенце.        — А ты по какому принципу вообще подбирал себе средства для ухода? И вообще. Он… ржёт там, что ли?        — Знаешь ли, у меня под рукой нет, — он споткнулся о штанину, — источника молодильных яблочек. Может, тебе стоит день пропустить, глядишь, хотя бы на двадцать лет будешь выглядеть.        — Этот крем тебе все поры забьёт, этот… Хигаши-сан, определись, у тебя кожа сухая или жирная?        — Сейчас она вообще мокрая, — Хигаши распахнул дверь ванной и оскалился. Конечно же, Сугиура давно уже вылез и нагло шуровал по его полкам. — Вот, определился. Вылезай, моя очередь.       — Я удивлён, что ты не пользуешься шампунем три-в-одном, — проигнорировал его тот, разглядывая бутылку шампуня со «вкусом» айсберга, как девятое чудо света. — Вау, как маскулинно.       Хигаши вздохнул (в миллион-первый раз) и одарил Сугиуру самым строгим взглядом, на который был способен. Задача непростая, потому что он стоял в его шортах (медленно перемещавшихся с полки всякого старья на полку специально для одного особо надоедливого оранжевого кота в человеческом теле) и его майке, которую он давно не видел. И которая, стоит заметить, на нём сидела хреново, сделанная под более узкие плечи. Сугиура оказался не таким крупным, как могло показаться под слоями из толстовки и куртки, весьма стройный и… в принципе «весьма».       То есть… о чём он там говорил?        — Это к Ягами, — Хигаши зашёл внутрь. — Я всё-таки предпочитаю выглядеть как человек, а не как енот.        — Вы двое так хорошо ладите, — Сугиура поднял руки и шагнул из ванной. — Хорошо, хорошо, я пошёл, не буду прерывать твои бьюти-процедуры.

—

         — Я тут телефон… забыл, — Сугиура замер в дверях. — Ой, блин. Я извиняюсь…       Хигаши заморгал. Щёки в мгновение ока вспыхнули жгучим румянцем, и он бросился за своими трусами, едва ли не растянувшись в спешке на полу — и этот хрен даже не удосужился отвести взгляд, чтобы хоть немного достоинства сохранить, вместо этого пялясь на него, пока он дрался со своими штанами не на жизнь, а на смерть.        — Слышь, не твой дом же!       Что там было про «не буду прерывать бьюти-процедуры»? Сугиура ухмыльнулся, небрежно схватил с полки смартфон и вышел, оставив дверь открытой. Хигаши услышал, как он плюхнулся на диван.        — Что смотреть будем? — он придвинул к себе ноутбук Хигаши. — Серьёзно, дефолтные обои?        — Иди ты, — Хигаши уселся рядом. Будь это кот бродячий, он бы стащил его с места, но увы, не так легко было поднять целого парня. Хотя он мог. Он даже постарался бы, если бы достаточно выбесился, но как-то не хотелось. — Отдай ноут.        — Не, не, я сегодня диджей, — Сугиура даже не посмотрел на него. Да и улыбка эта его, любимая, всегда сопровождавшая нахальный тон, куда-то пропала… — Хватит с меня твоего вкуса в фильмах.       Он зарделся даже. Серьёзно, у него были алые кончики ушей, Хигаши это не показалось. Всё-таки был у него какой-то стыд, видимо.        — А что не так с моим вкусом?!        — Ну, — Сугиура глубоко вдохнул и покосился на Хигаши, чуть ниже его лица. — Сноб~.

—

        Атмосфера после этого приобрела неожиданную хрупкость; у обоих на языке вертелся один и тот же вопрос, но никто из них не осмеливался отпустить и комментария — и так неловко вышло. Спасибо сериалу, потихоньку ощущение рассосалось во что-то попривычнее и поспокойнее, но до второй кринжовой шутки в аниме Хигаши продолжал медленно прокручивать в голове одну и ту же мысль. Многовато самоанализа для одного дождливого дня; оборвать бы поток мыслей одним махом, но альтернативой ему было внимательнее смотреть на то, что Сугиура вытащил из своих архивов, и честно говоря, это аниме было не совсем в его вкусе. Может, и правда чрезмерно притязательный.       Смотрел он его вполглаза.       …Тот факт, что Сугиура не был натуралом, Хигаши узнал по чистой случайности. То есть, это было не целенаправленным, тщательно срежиссированным камин-аутом, излиянием чувств со скрещёнными пальцами за спиной (чтобы вроде адекватные люди не оказались внутри с гнильцой гомофобии); он — в смысле, Сугиура — просто кинул как-то раз имя своего бывшего парня в разговоре, как нечего делать, и больше тему не поднимал. И никого это не удивило — хотя Хигаши уже знал, почему, потому что тот самый стратегический подход был его собственным. До этого он годами тщательно выстраивал объяснения, самому себе о собственных мыслях; будучи частью преступной организации и всякое такое, от опасности получить нож под рёбра за то, что он не дотягивал до их образа настоящей грубой мужественности (и так едва проходил фейс-контроль, с его-то лицом) он мог и не убежать. Погружался вместо этого в Нарнию глубже и глубже с каждым поворотом оправданий — а Сугиура что? Сугиура просто пожал плечами.       Кроме того, каким-то образом он оказался в курсе, сколько лет Кайто и Ягами уже делят постель, и без этой информации ему вот жилось лучше.       Ревновал он немного, правда. Для него-то это имело очень большое значение.       Сегодня не хотелось обо всём этом беспокоиться. Да, семья на глазах разваливалась и держалась за счёт молитв самого Хигаши; он заставлял себя о ней не думать. Тайфун нагонял на него тоску; он отмахивался от неё, как мог. Потому что рядом был Сугиура в его майке, в его шортах, нагло раскинулся на его чёртовом футоне, оставив место только на краю, и будто что-то в воздухе изменилось. Они слезли с дивана ближе к вечеру и спустя пару банок пива, не так уж и пьяные, но уже не настолько забитые в себя, и переместились в более приятное и мягкое место, и сейчас всё это начинало походить на что-то между «девичником» (как выражался бы Кайто, каждый раз, когда он оставался ночевать у Хигаши; Хигаши отвечал, что какой, мать вашу, девичник, они два взрослых мужика) и тем, что Хигаши, будь он с кем-то другим, кроме Сугиуры, назвал бы свиданием.       Слишком много значения он придавал случайностям.

—

       — Я тут думал на днях…       В какой-то момент разговора ни о чём Сугиура снова подал голос. Он не отводил ленивого взгляда от экрана, где персонажи устроили спор чести; скорее всего, тоже смотрел больше на автомате, чем так, мыслями глубоко в себе.        — М?       Он ответил не сразу. Краем глаза Хигаши видел, как он сжал челюсть.        — …Мы с Тсукумо нашли офис в Иседзаки Иджинчо. Для агентства, помнишь, я говорил?       Хигаши кивнул. Их разговоры часто сводились к этому, к детективному агентству — и он только за, почему же не быть. Тсукумо за время их короткого, по большей части через Ягами или самого же Сугиуру, общения показался ему вполне неплохим парнем. Застенчивым очень, его тогда серьёзно удивило, что это было его горячей идеей, заняться детективной работой, и что это он утянул в компанию Сугиуру.       Он хотел предложить помощь — если вдруг окажется нужен; с другой стороны, они и без вежливых вопросов заваливались в его «Чарльз» и втягивали в очередное сомнительное дело. Ягами честно старался так не делать, но каким-то образом Хигаши оказывался по колено в чьей-то драме, на которую ему было с форточки и фиолетово.       Сугиуре он, в отличие от них, был бы рад.        — Хочешь бросить эту дыру? — сказал он вместо этого.        — Не навсегда, но смена местности не повредит. Не тонуть же, — Сугиура бросил взгляд в сторону окна, — как Камуро сейчас.        — А я, значит, застрял здесь, — он прикусил губу; вышло как-то злобно. Он опять занимался самоубеждением, что ли? Пытаясь заставить себя подумать, что нет, ему совсем не противна мысль остаться в одиночестве и смотреть, как Кайто и Ягами ведут себя вот так каждый раз, когда его Аники заваливается к нему в зал.        — Ага, — Сугиура запинал ногами одеяло, придвигаясь ближе к Хигаши. — А ты что будешь делать? Станешь капитаном? Вылезешь в патриархи?        — Да ни за что, — Хигаши поморщился. — Я? Чтобы меня звали «ояджи»? Ты смеёшься, что ли.        — Твои парни тебя любят.        — Да просто обожают, — буркнул он и пожал плечами. — Нет, мне нравится там, где я сейчас. Не менеджер цирка, и то хорошо, один этот переходный период высасывает из меня душу, прикинь каждый день этим заниматься.       Сугиура поднял ладони.        — Ладно, понял, ты начнёшь кусаться. Не хочешь, чтобы дети лишились своего любимого «злобного дяди-якудзы» в «Чарльзе»?        — Чег— слушай, это место — неплохая «прачечная» при своей ценности, и я не думаю, что кому-то придёт в голову подвинуть меня в рядах семьи, без Хамуры, — он вздохнул с силой, скрывая то, как упоминание бывшего капитана заставило его вздрогнуть, — чтобы протаскивать меня по рангам. С детьми работать проще, чем с этими клоунами. Приятный бонус, считай, заодно приглядеть за ними надо. Так что буду «злобным дядей-якудзой».       Сугиура прыснул.        — Это очень длинный способ просто сказать «да».       Хигаши пнул его по ноге.        — Да забей.        — Коне-е-ечно. Мне нравится это в тебе.       Сугиура увернулся от следующего пинка, поджав колени, и неожиданно вытянулся вперёд — и ткнул его.       Пальцем.        — Эй! — Хигаши аж подавился воздухом; он попытался хлопнуть его по руке, но Сугиура оперативно отодвинулся. Больно же, прямо по скуле попал. — Что за херня?        — Ничего. Ты милашка.        — Господи, блять, боже, — Хигаши застонал. — Слушай, если бы я тебя не знал, я б тебе показал, что значит «перейти дорогу якудзе», и ты видел, как я дерусь. Даже Ягами было трудно!       Они замолчали, оба, долго и многозначительно — только возмущённое фырчание Хигаши прерывало эту тишину. Сугиура наблюдал за ним полуприкрытыми глазами, все ещё поразительно ясными, и либо он был таким искусным притворщиком, либо Хигаши проиграл битву за толерантность к алкоголю при раздаче наследственности.       В следующий миг, он резко вдохнул, словно собираясь с силами, и обхватил затылок Хигаши, и прежде, чем тот успел что-то сказать — возмутиться? Удивиться? — он потянулся и коротко поцеловал его в губы, осторожно и нежно, словно боясь, что он в следующий момент сбежит.       Хигаши… даже не собирался. Неважно, что он хотел сделать, оно эффективно оказалось вычеркнуто из его мыслей, и он остался сидеть замершим на месте с руками, зависшими над его плечами, и таращиться на Сугиуру. Он машинально облизнул нижнюю губу.        — Говорю же, — Сугиура улыбнулся, но улыбка тут же пропала. — Я, в общем, хотел сказать немного другое тогда, но…       Хигаши проморгался, возвращаясь из мыслей в реальность, и поймал себя на забавной мысли. В случае чего — какой ещё шанс может подвернуться, и когда — он мог бы, ну, убежать. В собственной квартире не скрыться, но можно спрятаться в шкаф (буквально), устроить импровизированную пробежку под дождём, и не видеть Сугиуру вечно, потому что он скоро переедет в другой город, похоронив смущение...       Он поцеловал его как следует. Зажмурился (на всякий случай) и ухватился за его плечи, настолько осторожно, насколько наличие дурацких очков на носу ему позволило — и Сугиура ответил в мгновение ока. Он приоткрыл рот, давая возможность углубить поцелуй, уводя дальше, пусть ладони падают на талию и чуть ниже, устраиваясь на бёдрах, пусть — и сам он обвил руками его шею, притягивая ещё ближе.       Пока воздуха на двоих не стало как-то маловато.        — Оу, — Сугиура попытался откашляться, и уселся на пятки. Они оба были красные, как два чёртовых подростка, хотя это не первый опыт ни для одного, ни для другого, но так было даже хуже. Или лучше. — Хорошо целуешься. Почему-то я так и думал.        — Так и думал, — эхом отозвался Хигаши. Он сглотнул, потирая пальцем нижнюю губу, которая слегка подрагивала. — Как долго?..

—

        Очередной закат спрятался за тяжёлыми облаками, как будто по выключателю света кто-то ударил —Хигаши даже не заметил, когда стемнело. Трудно обращать внимание на окна, когда ты занят, а он был занят, может, не самым насыщенным вечером в его жизни, но чёрт возьми,       Сугиура умел занять его внимание.       Тот нашёл себе прекрасное место на его коленях, забыв окончательно, что сериал ещё включён (давно без звука), и что вообще за пределами футона была реальность и целый тайфун, который не утихнул даже к вечеру. Хигаши успел потерять в одеяле и ногах свои очки, и Сугиура до сих пор не дал ему возможности их найти, целуя его так, словно Камурочо и правда вот-вот утонет с концами. Он уступил ему инициативу, не в силах пока — и без особого желания — собрать мысли в хоть какое-то подобие разума. Не когда Сугиура нагло восседал на коленях, и всё, на что его пока хватало — цепляться за собственную же майку— Знание о том, что нет, Сугиура не телепортируется в Иджинчо, стоит ему убрать руки, отпустить, не противоречило никак жажде всего и сразу, неважно, что бы сейчас ни случилось — если это может быть первый и последний раз.       Навряд ли, но—        — Кончай думать, — промычал Сугиура, вырываясь из ещё одного жаркого поцелуя. — Я слышу, как у тебя в голове гудит. Отпусти, ну, я здесь, я никуда не ухожу.        — З-знаю. Стоило моих планов на вечер…       Сугиура фыркнул. Он почти сидел на нем верхом, ероша пальцами и так развалившуюся укладку; его вес, тёплой тяжестью придавливавший Хигаши к футону, направлял кровь определённо в нужное русло.        — Ну-ка, расскажи, какие у тебя были планы до того, как появился я, — он провёл пальцем по линии челюсти Хигаши.        — Блять, Сугиура, какая разница? Я— как же я тебя хочу, — выдохнул он. Ни одной здравой мысли в голове, только Сугиура, очень близко, настолько, что смотреть куда-то ещё было просто нереально. — Пожалуйста. Пожалуйста?        — Я просто дразнюсь, ну, — Сугиура хмыкнул. Он отодвинулся, и Хигаши чисто по инерции потянулся за ним. — Конечно. Всё в порядке. Так, резинки есть?       С его языка это сорвалось так буднично — настолько, что Хигаши аж вздрогнул; впрочем, ну конечно, это он прятался даже от себя. Считать чужих бывших он не собирался, дальше одного упомянутого, но Сугиура, кажется, имел за спиной опыт поболее его.        — Ну… — выдавил он, и откинулся на футон, задумавшись. Непростая задача; где-то в доме, это точно, как бы Хигаши не старался удачу не испытывать, чтобы не выдать себя перед всей Семьёй, у него были свои нужды. Он потёр нос, пытаясь вспомнить, где конкретно. — В ванной, наверное? И смазка там же.       Сугиура огорчённо вздохнул, утыкаясь в изгиб его шеи, но покорно поднялся и вылез из вороха одеяла и простыни (о, очки нашлись, хорошо, что никто на них пока не наступил), неохотной походкой пошагав в ванную. Стоял у него так же высоко, как у Хигаши.       В ванной он почему-то задержался. Хигаши с интересом — и явственно торчащим нетерпением — слушал, как он рылся по шкафчикам, роняя что-то, ругаясь, снова что-то роняя, а потом его рыжая голова выглянула из дверного проёма.        — Где конкретно, я найти не могу. У тебя тут всё настолько расставлено, что я понятия не имею, в каком порядке мне искать.        — Да в смысле «где конкретно», —Хигаши точно так же недовольно поднялся с футона и, пошатнувшись на ногах, пошлёпал в ванную. Может, и без смазки обойтись, так, наголо… ладно, не сегодня. Почему Сугиура нашёл у него все эти тоники и забытые крема, вынес ему мозги ими, но как искать смазку и презервативы, так мы без понятия? — Я же сказал, в шкафчике. Я не трахаюсь так часто, чтобы держать у себя в заднем кармане.        — А кто вообще держит, — Сугиура нырнул обратно в ванную комнату. — Кроме Ягами-сана.        — Есть вещи, которые я о Ягами знать не хочу, и то, сколько раз на дню и в каких местах он ебётся с Кайто, входит в их число. Так, отойди, я, кажется, вспомнил, где.       Он привстал на цыпочках с недовольным кряхтением, и пальцами подцепил коробку.        — Вот, — он кинул её в руки Сугиуры, и потянулся следом за смазкой. — Ой, блять, подержи кондиционер, он мне на голову сейчас рухнет—        — Да сейчас, — Сугиура влез со стороны, — держу…       Это маленькое действие выдало весьма очевидный недостаток всего их плана, когда уже напряжённый стояк Хигаши легко, но коснулся его бедра, вызвав у него тихий всхлип. Он согнулся вперёд, утопив в плече Сугиуры гортанный стон, который почти вырвался из его горла.       Хоть бы настрой не убило… Ну, не ожидал он. Не думал, что так всё обернётся, чтобы успеть перетащить запасы из такого неудобного места куда-то подоступнее.       Сугиура выхватил баночку смазки одним лёгким движением и развернулся, ловя Хигаши в объятия. Он сделал шаг назад, утягивая Хигаши за собой.        — Достал, — его дыхание обожгло и без этого горячие уши Хигаши.        — Господи, какой бред, — протянул тот. Его щёки пульсировали жаром, и не только от лёгкого стыда. — Давай забудем, окей, я в следующий раз положу себе в ебучий задний карман, и…        — В следующий раз?.. — промурчал Сугиура; глаза у него стали совсем тёмные. Не отводя взгляда, он прижался вперёд, просовывая колено между его ног.        — Да, я… — Сугиура утянул его в поцелуй, дважды не думая, прежде чем прислонить его к стиральной машине. Что-то неприятно впилось Хигаши в задницу; он попытался отодвинуться, но замер, когда пальцы Сугиуры уже скользнули под пояс спортивных штанов и обхватили его задницу. Он выдохнул шумно, склоняя голову и подставляясь под губы, слова совсем не слушались его, почти прямо противореча: — Подожди секунду, б-боже блять, Сугиура…        — Я не против. Тут, или всё-таки в кровать?        — Кровать, — выдохнул Хигаши, и дрожащим голосом добавил: — хватит с меня приключений в ванной…        — Хорошо, — глаза Сугиуры скользнули вниз, туда, где под спортивными штанами торчал член Хигаши. Он провёл пальцами вверх, касаясь подушечками чувствительной кожи на рёбрах, с улыбкой ощущая, как Хигаши на секунду пробила дрожь. — Не терпится взглянуть ещё раз на твоего молодца~       Хигаши застонал, закатывая глаза уже не от трепета прикосновений; Сугиура тоже поморщился.        — Боже, заткнись, а.

—

         — Что ты делае—       Они уронили друг друга на футон; Хигаши не хотел отстраняться от такого нежного поцелуя, а Сугиура вообще не смотрел, куда наступает. Не такая большая проблема — даже сбитое и смятое под их спинами одеяло. Сугиура навис над ним, обхватив коленями его собственные бедра; бесстыдно дразнил его, легко касаясь губами чувствительной шеи.       Он оперативно разобрался со штанами и полез избавляться и от трусов — пока Хигаши откровенно пялился, не в силах перестать, на то, как под тканью его собственных шорт выделялся чужой член. От мыслей голова горела, как будто в микроволновке, и в какой-то момент силой пришлось перестать. Думать, в принципе.       Он подцепил пальцами резинку.        — Шорты, — пробормотал он. — Снимай давай, я не отмою их вовек.        — Ты только об этом думаешь? — усмехнулся Сугиура.       Он в последний раз чмокнул его чуть ниже уха, как в обещание, что он быстро, и сел прямо, помогая Хигаши стащить шорты с себя. Он ухмыльнулся, когда тот остановился, замер на полпути, очень шумно сглотнув при виде длины члена Сугиуры. Не то чтобы прям очень длинный, наоборот, самое то — чуть тоньше его собственного, короче, но — рот наполнился слюной просто от мысли, как он бы ощущался внутри.       Давно же у него был секс.       Шорты оказались за пределами футона, и Сугиура вернулся к нему в следующий же миг, чтобы окончательно стянуть с Хигаши, наконец-то. Футболка полетела следом, и он даже не стал отнимать рук, пробегаясь пальцами по бокам и собирая её складками на груди, вместо этого наклонился, закусывая его нижнюю губу и нежно посасывая. Не самая удобная позиция для раздевания.       Привкус бальзама для губ давно стёрся, и всё, что оставалось, всё, что Хигаши чувствовал, — его собственный, сладковатый, горький, солёный от набегающего с уже разгорячённого тела пота, вкус.        — Боже, Хигаши-сан, ты бы знал, ты ебать красивый. Тебе когда-нибудь об этом говорили?        — Каждый второй человек в город— ох…, — он вздохнул, когда Сугиура бесцеремонно ухватился за его бёдра, усаживая на подушках, и тщательно прошёлся вниз, прикусывая и целуя каждый дециметр его тела.       Дойдя до самого низа, он — совсем без предупреждения — скользнул губами по головке его члена.        — Не представляешь, как я хотел этого, — Сугиура усмехнулся; и от одного только горячего дыхания по самой чувствительной, пульсирующей части его тела Хигаши вздрогнул всем телом, бездумно толкаясь бёдрами вперёд.        — А, так вот почему тебя так… перекосило, — его мозг работал трижды тяжелее, чем обычно, собирая с трудом слова в предложения, а Сугиура только усложнял задачу, обернув пальцы вокруг ствола, задумчиво проходясь большим пальцем по нижней части. — Что, влюбился в мой хер с первого взгляда?        Сугиура неохотно оторвал взгляд от его члена и приоткрыл рот, подбирая слова — не вышло, и он просто заржал, складываясь пополам и утыкаясь лицом в его живот.        — Блять, я в тебя сейчас влюблюсь, — Сугиура поцеловал маленькую впадинку под рёбрами и выпрямился с улыбкой. — Можно отсосать?        Хигаши шумно вдохнул.        — П-пожалуйста.       Он не стал ждать ни секунды, сразу вбирая его в рот так быстро и глубоко — и с каждым толчком стал опускаться всё ниже, пока кончиком носа не коснулся тонких волос.       Он уже выглядел откровенно непотребно; они оба, впрочем. То, что Сугиура творил языком, было или талантом от бога, или кропотливо развитым навыком, потому что— Хигаши даже не нужно было зеркало, чтобы знать, насколько разбито он выглядел. Взъерошенно. Растекаясь по футону с каждым движением его губ.        — Г-гос… блять, — он сжал зубы, — ебать, Сугиура, подожди, секунду подожди…       Сугиура вопросительно промычал, поднимая глаза на него — и позволил себе последнее размашистое движение, прежде чем подняться, оторвавшись от его члена.        — Вкусно, — заявил он, ужасно грязно облизнувшись, и Хигаши зарделся ещё сильнее. Эта его сторона, откуда бы она ни взялась, была просто невероятно горячей, настолько, что он попросту не мог думать о чём-то ещё. Была только одна мысль, по кругу.       Жажда, вот что это было; он, Сугиура, собирался рано или поздно переехать в другой город, и он ничего не мог сказать против — даже понимая, что это, дойдёт ли оно до секса или нет, скорее усложнит расставание. Ненадолго, конечно, всего-то сорок минут на поезде, но была же разница между тем, чтобы куда-то друг к другу ехать в гости, и вот так сталкиваться изо дня в день, проводить вечера, потому что Хигаши на самом деле было всё равно — даже в чёртов сезон тайфунов.        — Так что поверь мне. Весь такой мрачный, злой, и посмотри, как ты смотришься рядом с моим членом. Умиротворённо~        — Ты меня так убьёшь своими разговорами.       Хигаши глянул вниз, где майка — его майка — едва ли прикрывала торчащий стояк Сугиуры, и закатил глаза — не то от смущения, не то от того, насколько он хотел этот чёртов член внутри себя.       Сугиура схватил подол майки и медленно выпутался из неё, обнажив худощавое тело и чёткую линию хирургического шрама на животе; если бы Хигаши не знал, где он, он бы даже не заметил его на бледной коже. А он знал; он провёл по нему большим пальцем, улавливая тихий стон. По правде говоря, его толстовки с капюшоном, слой за слоем курток прятали его лучшую часть; жаль, ему бы в облегающую одежду, в костюм или… нет, Сугиура и костюмы существовали в двух разных вселенных.       Кот. Он был, в конце концов, как кот. Он двигался легко и гибко, уверенно вывернувшись из майки и бросая её через комнату.        — Эй, щекотно же, — фыркнул он. — Ты меня никогда не видел в кровати, о чём же ты тогда думал. Что ты ожидал от меня? — он сощурился. — Что ты тогда представлял, м?        — Эм… Я представлял, как ты затыкаешься нахрен и засовываешь свой член в меня.        — Так и думал, — он достал тюбик смазки и открыл его; остановился, роняя руку на живот Хигаши и бездумно вырисовывая пальцами круги на коже. Робко продолжил: — Подожди, в смысле… ты не против, если я сверху?       Хигаши замотал головой.        — Нет, замечательно, — он сглотнул. — П-пожалуйста. Хочу быть снизу. С тобой. Если хочешь поменяться, хорошо, давай, я был сверху, просто давно, и так, и так давно… знаешь же, не могу рисковать перед семьёй, хватило того, что уважение буквально вырывал силой…       Сугиура наконец улыбнулся — широко, светло — и аккуратно расставил его ноги пошире, усаживаясь между ними.        — Да всё хорошо, — он согнул одну ногу, другую придерживая за бедро, и опустил руку между ними. — Просто спросил, что ты думаешь. Сам догадался, что ты предпочтёшь снизу.        — Ну, я…, — Хигаши вздрогнул, почувствовав прикосновение влажного пальца к анальному отверстию, и выдохнул резко с тем, как он проскользнул внутрь. — Бля… может, может быть, мне понравится быть сверху, я— просто не довелось…       — А так? Так нормально?       Хигаши издал громкий, надрывный стон вместо ответа. Более чем — а Сугиура продолжал насмешливо медленно, он не был фарфоровой куклой, чтобы восхищаться и трястись над ним, чёрт возьми, если только довести его до предела терпения не было целью само по себе. Он заставил себя расслабиться, позволяя Сугиуре и здесь задать темп, автоматически раздвигая ноги ещё шире. Он был… искусен, невероятно ловок в своих пальцах, толкая и нажимая именно там, где было лучше всего — Хигаси застонал полной глоткой, когда его пальцы врезались в простату, посылая сладкую дрожь по позвоночнику.       Второй, третий палец, и скоро он практически рычал, уже выбившийся из дыхания, с каждой волной тепла, разливавшегося в животе. Вот-вот уже…        — С-сугиура, — он предупредил его, выдавливая слова, спешно ухватывая его за руку, за запястье, чтобы не так быстро было, слишком — и в то же время, так мало. — Сугиура, я так долго не выдержу, ты… ебать, ты хорош…        — Понял, понял, — Сугиура нежно поцеловал его колено, и вытащил пальцы, поморщившись от пошлого хлюпающего звука. — Секунду подожди, хорошо? Не грусти, побудь хорошим для меня.       Невозможно было Сугиуре не заметить, как Хигаши мощно дёрнулся от его слов; как будто он мог что-то с собой сделать, одной фразы было достаточно, чтобы бросить его за пределы простой жажды в откровенный жар, свести до основы основ человеческой природы — до трепетавшего, вымокшего тела и запинающегося, абсолютно тающего сознания.       Он застонал, пряча лицо в подушке.        — Знаешь, — Сугиура с трудом разорвал упаковку, — можешь по имени. Странно как-то, что всё «Хигаши-сан» да «Хигаши-сан». У нас тут не вежливое здравожелание двух бизнесменов.        — Вежливое? — Хигаши повторил, загипнотизированный движением Сугиуры. — А… окей, постараюсь. Ты тоже… по имени.       Сугиура раскатал презерватив и щедро выдавил на ладонь смазку, старательно размазав её по всей длине, и наконец, пристроился между его ног и подхватил их под коленями. Хигаши затаил дыхание, прикрывая глаза от ощущения едва тёплой головки у своего входа, и зашипел, когда она медленно — быстрее, придурок!! — протиснулась внутрь.        — О-о-ох ебать, Суги— Фумия…        Он резко толкнулся бёдрами навстречу — как раз в тот момент, когда Сугиура собирался двинуться вперёд и до самого конца; они застыли на полпути, вдыхая и выдыхая в унисон.        — Нетерпеливый какой, — Сугиура поцеловал его грудь, — всё хорошо, окей? Просто дай мне… тоже немножко приспособиться…       Он пошевелился, осторожно раздвигая и укладывая ноги Хигаши поудобнее, и выскользнул — через миг скользнул обратно, с той же силой.       — Расслабься, — прошептал он. — Серьёзно, расслабься.       Он наклонился, соприкоснувшись с его грудью своей, и продолжил, в том же ровном и быстром темпе; каждый толчок выбивал стон из Хигаши. Руки скользили по его груди, задевая соски — внутри живота Хигаши словно спираль стягивалась, и вместе с ней бессвязная цепочка проклятий и бессмысленных похвал росла в громкости и тоне — и в длине тоже.       Сугиура прикусил его мочку уха; Хигаши прямо чувствовал, как он ухмыльнулся, касаясь губами челюсти, слушая, выцеловывая с губ случайно брошенные «блять» и «господи боже мой».       Он был будто пьян, по-другому, теряясь внутри голодного ритма и того, как каждое второе движение внутрь проезжалось, нет, вбивалось чётко в цель, попадая в точку; он пошёл вкосую только когда Сугиура стал уставать, и он сам, слепо двигая бёдрами навстречу. Недостаточно; Хигаши хотел больше — и Сугиура позволил, изменив угол и склонившись ближе. Он просунул ладонь между ними, чтобы обхватить его член, отталкивая его собственную руку, и начал отдрачивать в том же торопливом темпе.        — Ф-фумия, Фуми, блять, господи—        — Тихо, тихо, ещё немного… держись…        — Да п-пошёл ты, — Хигаши запрокинул голову, — какое «держись», блять.        — Пиздец ты болтливый, — Сугиура остановился на секунду, чтобы сдвинуться поудобнее; его колени тоже не справлялись уже, и он закинул одну ногу Хигаши на поясницу, — ты мне сказал заткнуться, а сам-то…        — Мне с-сказать ещё раз? Ох ебать, я вот-вот…        — Тоже, — пробормотал Сугиура. — Тоже.       Какое-то время — мгновение или часы, несколько минут или целую вечность, неважно — всё, что заботило Хигаши — это небрежный, сбивчивый ритм, а потом крещендо его оргазма достигло своего абсолютного максимума. Мозг словно коротнуло, и он издал бесстыдный пронзительный выкрик, поджимая пальцы и запрокинув голову; он кончил в несколько резких толчков по ладони Сугиуры и своему собственному животу. Через несколько толчков последовал Сугиура, замирая на дрожащих ногах.  

—

        Хигаши моргнул, продираясь через нежную дымку в голове. Сперма начала липнуть к его животу, вызывая лишь легкий дискомфорт, но в остальном... никогда в жизни не чувствовал себя уютнее. Сугиура свернулся почти калачиком, уложив голову на его грудь, задумчиво водя пальцем по голой коже чуть ниже рёбер, наслаждаясь послевкусием в усталой неге. Он вытащил свой член и куда-то закинул презерватив — Хигаши не заметил, куда, не видел; надо бы найти, пока кто-нибудь не навернётся. Но не сейчас. Сейчас ему даже двигаться не хотелось; мышцы спины и бёдер начали подрагивать после напряжения, да и Сугиура не собирался слезать.        — Стоило того, — пробормотал он.        — М-м-м? — Сугиура приподнял голову, но ненадолго, тут же устроившись на его плече.        — Говорю, хорошо, что столкнулся с тобой. В одиночестве было бы грустно, — Хигаши вздохнул. — О, дождь кончился.        И правда; снаружи было уже тише. Камурочо не спал по ночам, поэтому о полной тишине оставалось мечтать, но куда-то исчез раздражающий барабанящий звук. Темно не было, впрочем. Он похлопал рукой по футону в поисках телефона; нащупал и разблокировал, щурясь на экран.       Можно было уже ужинать — это если они собирались вставать. Хигаши не хотел.        — Да без вопросов, — фыркнул Сугиура. — Так это, насчёт следующего раза…        — Насчёт того, что ты влюбился—        Они начали говорить одновременно, и оба умолкли.        — Не хочу, — медленно продолжил Хигаши, — чтобы это было только один раз. Слишком… хорошо.        — Правда? — Сугиура поднялся со стоном, уставившись Хигаши в лицо. — Тогда будет не один раз, если хочешь. Тоже не хочу, чтобы на этом всё закончилось. Сорок минут — это ни о чём, если ехать ради этого.        — Обещаешь? — Хигаши сам с себя посмеялся. Как-то по-детски прозвучало. Потом добавил: — Так что на ужин?        — Ты, — мгновенно ответил Сугиура. — Ладно, шучу. Раз уж кончился ливень, давай пиццу закажем?        — Звучит неплохо, — Хигаши потянулся за телефоном.        — Я буду всё, что угодно, но без грибов. И хочу ещё в душ, и ты, наверное, тоже.        — Ага. Липко.        — У меня для тебя есть весьма экологичная идея…

xx.07.2019