Наброски

      Эррор затягивается сигаретой, ни на минуту не желая выпускать дым. Глаза крепко зажмурены, лишь бы сдержать чёртову влагу. У него чуть не случился очередной приступ и... Кросс. Аргх... Этого парня слишком много, он полностью заполнил всего Эрра. Так бесцеремонно ворваться в его жизнь ещё никто не смел. Но монохромному синие правила-нити были не писаны, будто и не завешено ими чужое пространство.       Кросс как никотин. Похож.       Кросс как паническая атака. Вот точно.       У Эррора странная романтика, и он ломается крест на крест. Обречён.       Брюнет наблюдает за искрами от костра, вслушиваясь в его треск и дождь, отбивающего барабанную дробь о крышу заброшенной остановки. В воздухе повис слабый аромат сирени. Ведь недавно здесь, рядом, находился он — с бледной кожей, белыми волосами и серыми глазами. Холодный на ощупь, но с тёплым взглядом. Неужели ссора стоила того, чтобы лишиться моментов, когда Кросс вглядывался в частично гетерохромные зрачки Эррора?..              Эррор готов прокричать сраное «Я тебя люблю» везде, где только может. Сейчас, обхватывая себя руками и сдерживая порыв слёз, кричит в догорающий закат эти три слова, нужные, по-видимому, только ему. Кросс плевал на них в горящий рассвет.       Снова пачка сигарет (с шоколадным вкусом), чувства на грани и невысказанные слова. А ещё нож, разрезающий половину души для тонких острых ниток.       И всё же они обручены на провал.