О дочерях и связывающих их узах

«Она увидит во мне монстра.» Он исказил своё отражение в небольшой луже, резко опустив в неё сложенные чашей руки. Громко хлебнув, он сделал вид, что не слушает болтовню Люси. Но на самом деле слушал. Правда, мысли его были заняты совсем другими страхами… Страхами, отличными от того, что Братство могло завладеть холодным термоядерным синтезом — бесконечным источником энергии, электричества и власти над ним. Люди в Пустошах хотели — нет, нуждались в энергии. С энергией приходят еда, вода, укрытие… И если люди этого хотят, значит, Братство может контролировать их. Как будто они этого ещё не делали. Куда бы они ни направились, они забирали всё в имя своего так называемого Братства. Люси видела в этом что-то хорошее, но… — Ничего хорошего не выйдет, если Братство возьмёт власть в свои руки. – хрипло произнёс Гуль, поднимаясь с протяжным стоном и вытирая рот рукавом. — Максимус — хороший человек. Он закатил глаза и пошёл дальше, не замедляя шага. Девушка поспешила за ним. — Пара хороших людей не исправит всё плохое. Люси хотела продолжить спорить, защищать этих рыцарей, которые, судя по её наблюдениям, действительно помогали людям. Но ведь в этом и была проблема, не так ли? Она знала только Максимуса и мельком видела того парня, Таддеуса. На самом деле она ничего не знала о Братстве. Её молчание говорило об этом красноречивее слов. Он чуть усмехнулся, но не обернулся. Если бы он посмотрел на неё, она бы начала говорить снова. Но дело было не в этом. Её заставил замолчать тон Гуля. Люси путешествовала с ним уже довольно давно до их нынешнего «партнёрства», и теперь прошло ещё несколько дней. Как бы он ни старался казаться загадочным, это ему не удавалось. Его было легко читать. Когда он говорил что-то серьёзное, это чувствовалось в его голосе. За всей этой агрессией стрелка скрывался ум. Он многое знал. И для Люси это было очевидно.

***

— Ты говорил это из собственного опыта? Купер бросил на неё удивлённый взгляд, но тут же вернулся обратно к своим делам. — Раньше, когда ты говорил про Братство и «что-то хорошее»… Ты говорил это из собственного опыта? Гуль поднял на неё взгляд, а после начал «разбивать лагерь». На деле это сводилось к тому, чтобы швырнуть рюкзак на землю и отправить CX404 добывать еду. Он уже успел устроиться поудобнее, прислонившись к валуну, и был в двух шагах от того, чтобы надвинуть шляпу на глаза, притворяясь, что собирается поспать… Гули никогда не спят. Люси задумалась, было ли это особенностью их природы. — Не лезь не в своё дело, девочка. – хрипло бросил он. — Или нарвёшься на неприятности, из которых я тебя не вытащу. Люси задрала подбородок. — Думаю, я уже доказала, что могу справляться сама, спасибо! — Когда это? Люси замолчала на пару секунд. — Я неделю выживала на поверхности. Гуль расхохотался, пробормотав себе под нос: — Выживала? К облегчению Люси, он откинулся назад и надвинул шляпу, явно не намереваясь продолжать разговор. Всё ещё недовольная, она улеглась на своё место в пыли, используя рюкзак как подушку. Они путешествовали всего около трёх дней. Травма от того, что она узнала о деяниях своего отца и о судьбе матери, была всё ещё свежа. Но она подавляла это в себе. Это был далеко не самый здоровый способ справляться, но что ещё ей оставалось? Устроить истерику посреди Пустошей? Доказать этому Гулю, что она не способна выжить на поверхности? Искать психотерапевта? Здесь вообще есть психотерапевты? Она ненавидела поверхность.

***

Люси проснулась в испуге от громкого БА-БАХА посреди ночи. Резко сев, она схватила свой пистолет-шприц и направила его в сторону звука. Темнота ночи только усиливала дезориентацию, а тут ещё и CX404 громко лаяла у неё под боком. Постепенно её сознание начало проясняться. Взрыв где-то далеко. Огромное облако, горящее оранжевым, освещало небо, заливая Люси, пса и Гуля зловещим светом. — До нас далеко. – раздался голос Гуля. Если бы Люси не знала лучше, она бы решила, что он пытается её успокоить. Медленно она опустила пистолет. Оранжевый свет позволял ей разглядеть лагерь. Гуль всё так же сидел, привалившись к своему валуну, но тоже смотрел в небо. Это было похоже на закат, только не такой успокаивающий. Её пип-бой издал предупреждающий писк: радиация. «Прекрасно.» Она подняла большой палец вверх, глядя на облако. — Что ты делаешь? Люси не заметила, как Гуль резко повернул голову, уставившись на неё так, словно только что увидел дикаря, крадущегося к ним в темноте. Он замер, пока свет не начал угасать, и ночь снова не окутала их. — Просто кое-что, чему меня научил отец. – спокойно ответила она, улыбнувшись Гулю, прежде чем снова улеглась на своё место. Она ожидала, что он задаст вопросы, но вместо этого: — Именно это я и сказал. – пробормотал он себе под нос. И всё же он продолжал смотреть туда, где она только что была. Чёрт… Как же это напомнило ему о прошлом…

***

«Папа? А палец как у тебя или у меня?» Купер вздрогнул, выныривая из кошмара. Сколько бы веков ни прошло, этот сон возвращался снова и снова, самым мрачным из его ночных видений. Грохот. Сила взрывной волны. Странный запах в воздухе. Весь город рушится на его глазах… И его бедная дочь, которая цеплялась за него как за спасательный круг. Единственный человек, который, как она верила, защитит её от всего. Единственный человек, который должен был защитить её… Он заставил себя прервать эти воспоминания, прежде чем они стали хуже. Потому что хуже они становились. Купер переключился на настоящее: боль, страх перед тем, что он станет дикарём, МакЛин… Люси. Он посмотрел на неё. Она спала, невинно чуть приоткрыв рот. Точно так же спала его дочь… Чёрт побери, она тоже всегда приоткрывала рот, особенно когда засыпала на заднем сиденье машины. Стала бы его дочь такой, как Люси? Попыталась бы бороться с этим уродливым миром с помощью доброты? Как она делала в детстве? Или… стала бы такой как он? Неужели он пропустил всю её жизнь? И всё из-за… «Нет. Не вспоминай.» Какой из него отец теперь? Он — Гуль. Чуть более гладкокожий, чем другие, благодаря годам пыток, но всё равно Гуль. «Монстр.» — Ты в порядке? Купер резко вынырнул из своих мыслей. «Чёрт возьми.» Он так и не смог отогнать воспоминания. Люси проснулась и заметила, что он смотрит на неё без единого слова. — А тебе какое дело? Люси посмотрела на него с тем самым выражением сочувствия, которого никто в Пустошах не испытывал. Особенно по отношению к Гулям. Купер поморщился, чуть не фыркнув, поднялся и взял свой рюкзак. CX404 ткнулась носом в его руку, и он погладил её по голове. — Нам пора двигаться. — Ты говорил… – Люси не стала собирать свои вещи. Вместо этого она продолжала смотреть на него с этим проклятым выражением сочувствия. В Пустошах нет психотерапевтов. — Ты говорил, что у тебя есть семья? Что мой отец, возможно, знает, где они? Купер стиснул зубы, внимательно смотря на неё. Он отчаянно пытался дать ей понять, что об этом лучше не говорить. Не потому, что он может сорваться. А потому, что он не сможет сдержать свои эмоции. — Возможно. — У тебя есть дети? Купер уставился на неё. Она что, телепат? Нет. С обитателями Убежищ такого не делали, верно? Или?.. — С чего ты взяла? — Может, это прозвучит глупо, но… Иногда мне кажется, ты ведёшь себя так, как ведёт себя только отец. Успокаиваешь меня, даже когда я сама не осознаю, что паникую. Пара слов — и этого достаточно, чтобы успокоить ребёнка, который полностью зависел от тебя. Как прошлой ночью. Что он сделал прошлой ночью? — Я просто… – Люси вздохнула, замолчав, словно его молчание смутило её. И слава богу. Может, она прекратит этот разговор. — Если у тебя есть дети, я помогу тебе их найти. Это ведь наша сделка, да? Мы работаем вместе, потому что у нас с тобой одна общая цель. Но я могу помочь и так, если хочешь. Это было совсем не то, что Купер ожидал услышать. — Прости, но разве это не я продал тебя за ампулы? — Да. – согласилась Люси с кивком. — Но я теперь начинаю понимать, что такова жизнь в этом мире. — Значит, теперь ты мне доверяешь? М-да, похоже ты ничему не научилась. Люси пожала плечами. — И… – она опустила взгляд на свои руки, нервно ковыряя ногти. Для кого-то с гладкой кожей она странно увлекалась тем, чтобы сделать её не такой гладкой. Он только сейчас заметил, что у неё появился новый палец. Правда это был уже не её палец, так как он был сине-фиолетовым и… гниющим. «Интересно.» — Мой отец сделал ужасные вещи, чтобы добраться до меня и моего брата. Так что я понимаю… наверное. Я это не одобряю, но… понимаю. Куперу это не понравилось. Он не мог точно сказать почему, но знал, что эти слова оставили неприятный привкус. — Слушай меня, маленькая убийца. – Купер серьёзно и сурово ткнул в неё пальцем в перчатке. — Ради своей дочери я бы пошёл на всё что угодно. Но это точно не включает в себя уничтожение целой цивилизации, только потому, что я не получаю то, что хочу, или… в чём там, мать его, была проблема. Твой отец — мудак, ясно? Он не заслуживает твоей доброты. Поняла? Люси долго смотрела на него, а потом вдруг улыбнулась. — Что это за ухмылка? — Я знала, что в тебе есть что-то хорошее. Хотя... поначалу я очень, очень, очень сильно сомневалась в этом, потому что… ну никто никогда не может быть всегда плохим. – она поднялась, начала собирать вещи с неожиданной бодростью. — Спасибо. Купер прищурился. — Ты вообще слышала, что я сказал? — Да, слышала. – Люси улыбнулась ему. Это почти раздражало. Почти. — И да, мой отец — мудак. Это ненормально. По правде говоря… мне нужно было это услышать. Так будет легче идти за ним. А ты… гораздо добрее, чем пытаешься казаться. — Я не добрый. — Добрый. – уверенно сказала Люси. — Ладно, пошли, здоровяк. Нам по дороге предстоит многое обсудить. Она пошла вперёд, но Купер быстро остановил её. Он не закончил этот разговор. — Прости, что тогда тебя продал. Люси мягко посмотрела на него. — Я уже давно тебя простила. И с этим она пошла дальше. Купер подозвал CX404 и двинулся за ней. Было тихо, а в тишине его мысли всегда начинали возвращаться к тому, о чём он не хотел думать. Люси была доброй, по-настоящему доброй. И если такая добрая душа, как его дочь, сможет принять его таким, каким он стал… Возможно, его дочь тоже не увидит в нём монстра.