Только здесь и сейчас

      Долго ли, коротко ли… Такие слова есть во многих земных сказках. И Эльрина активно использует их в своих мемуарах. Ведь время здесь нелинейно и капризно. Варп может украсть десятки лет или, наоборот, подарить. Память слишком ненадежна, чтобы постоянно считать. Даже даты на записях разнятся в зависимости от того, в какой системе Простора находишься, на какой планете, в какой ее части. События смешиваются, годы сплавляются, оседают толстым пластом, утрамбовываются. Нужно успеть сохранить хотя бы самые яркие из них.       Эльрина пытается заниматься делами, как порядочный Вольный Торговец. Но очень сильно мешает то, что сейчас она на Янусе. Поэтому зачастую это выходит из-под палки. Абеляровой. Потому что на планете тоже оказывается масса интересных вещей, которые можно записать. И еще больше того, что можно исследовать. А еще море. Море, от которого просто невозможно оторваться. Как давно она о нем мечтала.       Но отрываться все же приходится. Эльрина с радостью направляется в космопорт, когда ей сообщают о прибытии шаттла. Рядом с ней Абеляр, Кибелла и молодой человек невзрачного вида, имя которого она все время забывает. Видимо, потому что тот постоянно проводит время за бумагами и какими-то переговорами и сообщениями.       Джай первая обнимает Эльрину, сойдя с трапа шаттла.       — Как же давно мы не виделись, шерин! Надеюсь услышать от вас массу занимательных новостей, — контрабандистка увлекает Эльрину по дорожке к губернаторскому дворцу.       — У меня для тебя две большие новости, Джай, — торжественно заявляет Эльрина.       — Хорошая и плохая?       — Хорошая и отличная. Первая — я таки делаю курорт на Янусе.       — Ах, шерин, ну это же прекрасно! Я знаю, вы ничего не смыслите в роскоши. Могу вам помочь, чтобы эти ашмаги опять не пустили дорогущую кавосскую древесину на отделку. А какая вторая?       — Хейнрикс согласился забрать себе планету. Теперь его ставка будет в губернаторском поместье.       Выражение лица Джай тут же становится кислым.       — Отдыхать и предаваться разврату под хмурым взглядом Лорд-инквизитора. Вы знаете толк в извращениях.       — Он и так долго сопротивлялся. Не могла же я отказать ему после того, как он все же решился.       — Ладно, попробуем разнообразить досуг Инквизиции, — смеется Джай.       — Не бойся. Я по возможности буду занимать его.       — Идире бы понравилась эта идея…       — Как она? — нетерпеливо перебивает Эльрина.       Несколько лет Идира оставалась все такой же бойкой и говорливой. Она с радостью проводила время с Вигдис и Джай за столом для азартных игр с бокалами амасека. Дендрарий тоже стал одним из ее любимых мест отдыха и тихих разговоров. Но проказ и странных происшествий на корабле стало заметно меньше. Иногда Идиру видели там, где раньше она едва появлялась — в корабельной часовне за молитвой и размышлением. Потом все с удивлением стали замечать ее и Висиря Кибеллу в кубрике офицерской палубы за столом, на поверхности которого был вырезан замысловатый лабиринт. Хоть всем было и очень любопытно, никто, включая Эльрину, не осмеливался прерывать тихие и искренние беседы между псайкером и служительницей Неумирающего. А потом Идира исчезла. С ней исчезла и Джай. С тех пор уже прошло много циклов, и только сейчас у Эльрины появилась возможность узнать, что с ними произошло.       Вечером за бокалом амасека Джай рассказывает Эльрине о судьбе подруги.       — Жаль, что не попрощалась, — шмыгает носом Эльрина. — Но я ее понимаю.       — Не печалься, шерин, — Джай кладет ладонь на руку Эльрины. — Последние дни Идиры были полны радости и приключений, а более всех прочих забав ей нравилось наблюдать за играми пустотных китов. Да сохранит Великий грешную душу этой болтливой касхи.       Эльрина всю ночь не может спать и бродит по пустынному берегу. Неизбежно. Это было неизбежно, повторяет она себе. И именно это слово пугает ее больше всего. Неизбежно для любого псайкера. У Идиры оказалось так мало времени. Сколько окажется у них.       Но даже эти мысли не могут полностью омрачить ее радость от ожидания. Два дня спустя Эльрина опять отправляется в космопорт во главе делегации смертельно испуганных людей. Джай толкает ее в бок и шепчет:       — Бьюсь об заклад, местная знать понятия не имела, какую свинью им подложит их владычица.       Эльрина косится на окружающих, сдерживая улыбку:       — Сами виноваты. Сколько Вистенца тут творила свои дела, никто не почесался.       Эльрина любуется новым владельцем планеты, который не спеша сходит с трапа шаттла. Прекрасен, как герой древних сказаний. Надо что ли и в своих мемуарах приукрасить его. А то он иногда получается излишне человечным. Эльрина щелкает пальцами и что-то шепчет подлетевшему сервочерепу. Церемонии и раскланивания не занимают много времени — Вольный Торговец сегодня особенно нетерпелива. Эльрина как может саботирует официальный обмен любезностями и приветствия знатью Лорд-инквизитора. Ведь на укрытой от посторонних взглядов террасе с видом на море их уже ждут уютные кресла, столик со вкусностями и больше никого и ничего на те два часа, что у них есть до официального вечернего приема.       — Подожди, — Эльрина резко останавливается на полпути к террасе. — Хейнрикс, а как мы… а как ты… Черт возьми, Хейнрикс.       Она расстроенно смотрит на него.       — Что? — он невольно начинает себя осматривать.       — У нас всего два часа.       — Целых два часа, — не понимает он.       — Тебя целый час будут доставать из этого, — она кивает на его силовую броню.       И он не может удержаться от того, чтобы не рассмеяться.       — Могла бы подождать и до ночи. Но если тебе так не терпится, то знай, что мне необязательно снимать доспехи, чтобы доставить тебе удовольствие, — в его глазах появляется отблеск фиолетового.       — А… ага, — Эльрина сглатывает и чувствует, как ее щеки начинают краснеть, — я совсем забыла.       — Твоя вина, между прочим. Ты меня сильно торопила.       — Если бы я тебя не поторопила, ты бы еще пару лет просидел на Футфоле, — она наконец с облегчением усаживается в кресло.       — Ты думаешь я так и буду прибегать по твоему первому требованию? — усмехается Хейнрикс, разливая вино в бокалы.       — Да, — нагло отвечает Эльрина. — К тому же я знаю, что сейчас ты не занят ничем особенно важным. Идеальный момент сменить место дислокации. А то потом ищи тебя опять по всему Простору.       — Знаешь? А твой новый Мастер шепотов хорош.       — Еще бы он не был хорош, это же твой человек.       — Откуда ты… — он хмурится, а потом вздыхает. — Я его предупреждал, что с тобой нужно быть осторожным.       — Не бойся, я не собираюсь подвергать испытаниям его верность тебе.       Хотелось столько рассказать ему и о себе, и о нем, как она ждала его, и о планете. Но новости об Идире совсем выбили ее из колеи. Поэтому она лишь молчит и наслаждается видом того, как его строгое лицо постепенно расслабляется. И еще этот его любимый доспех, который сейчас вообще не нужен…       — Как поживает твоя подруга?       — Джай только два дня назад мне рассказала, — Эльрина вздыхает, — и про китов тоже.       На лице Хейнрикса мелькает удивление.       — Да… Она тоже мне рассказывала. Еще на Футфоле. Помнится мы тогда даже, хм, напились.       — Вы что сделали?       Он лишь пожимает плечами.       — Мне тоже жаль, что я не смог попрощаться.       Неизбежно, думает Эльрина. И пытается подавить желание пристать к нему с расспросами. Что он думает о неизбежном. Как готовится. Готовится ли? Ей нужно, чтобы он успокоил ее, уверил, что с ним такого никогда не случится, что он будет всегда. Ей нужно… ей нужно перестать омрачать короткие моменты счастья бессмысленным беспокойством. Не маленькая. Об Идире они еще поговорят. Когда будет время. И силы. Не сейчас. Сейчас нужно брать самое важное.       — Даже с Джай ты видишься чаще, чем со мной, — Эльрина хочет надуть губы, но вместо этого они складываются в улыбку. — Но теперь, когда я добилась своего, мы будем видеться чаще, а не как все это время.       — То, что здесь моя ставка, не значит, что я теперь буду безвылазно сидеть во дворце.       — Ты Лорд-инквизитор. Разве Лорд-инквизиторы занимаются полевой работой?       — Ты видишь огромный штат Инквизиции в Просторе? Пока Зев закрыт наши ресурсы останутся сильно ограничены. — В его глазах появляются озорные искорки. — Но вообще, когда я спрашивал про подругу, я имел в виду вовсе не Идиру.       Эльрина от возмущения даже давится вином и начинает кашлять, пока он тихо смеется, не осмеливаясь хлопать ее по спине.       — Каждый год будешь припоминать? — нарочито устало говорит она, но тоже смеется. — Ты прекрасно знаешь, почему я тогда это сделала. Мне же легче, если придется контролировать меньше территорий. К тому же ты сам ожидал от меня этого.       — Буду припоминать, пока ты не перестанешь глупить. Я ожидаю от тебя дипломатии, а не… выражения чувств. У тебя с госпожой Чорда опять скоро переговоры. Она должна оставаться лояльной.       — Да все будет как всегда — я не буду сильно давить, она не будет сильно наглеть. На этом и распрощаемся.       Инцендия Чорда в ближайшее время намеревалась привести к Имперскому Согласию мир Беззаконие, и ей предстояла длительная кампания по зачистке планеты от богохульных элементов. Она собиралась щедро заплатить за грозных стальных гигантов Кьявы Гамма, облаченных в покров священной брони и боеукомплектованных праведной яростью Императора.       — Ты и без моего участия мог сделать ее своим союзником. Ведь она действует в том числе по твоим наводкам.       И действительно, Хейнрикс нашел вернейшую союзницу в лице Инцендии. Она с радостью стала смертоносным инструментом воздаяния в его руках, и инструмент этот не знал отдыха.       — Мне нужно, чтобы она была в первую очередь твоим союзником, — строго говорит он. — Пока твоя искренность играет тебе на руку. Но тебе нужно научиться играть на поле дипломатии, не открываясь и не подставляясь. Никто не любит чувствовать себя обязанным. Ты недолго сможешь пользоваться чувством благодарности других Вольных Торговцев.       — Ты слишком плохого мнения о людях.       — Я реалист. Даже если бы им не был — таких людей как наши два Вольных Торговца уже никогда не переделаешь. Будь осторожнее.       — Наверное, — неуверенно говорит Эльрина. — Все же Каллигос — нормальный мужик.       — А его сын еще лучше. Вот думаю, правильно ли я сделал, не заменив одного другим.       — Зачем их менять?       — Эвейном легче манипулировать. И он мне обязан.       — Фу, Хейнрикс.       — Именно так и делаются дела, Эльрина. За всем и за всеми нужен присмотр.       — Не хочу я присматривать за всем Простором. Мне за глаза хватит и моего протектората.       — Я чувствую, что и им ты не особо хочешь заниматься.       Эльрина пожимает плечами.       — В политических играх я точно не заинтересована.       — И напрасно. Твое положение — единственное, что спасает тебя в этом мире.       — Единственное? А как же ты? — она игриво подается вперед, но вид силовой брони моментально остужает ее пыл, и она вздыхает.       Заметив это, Хейнрикс складывает руки на коленях и делает сосредоточенное лицо. Эльрина поначалу не понимает, что происходит. Почему постепенно становится так невыносимо жарко, что хочется скинуть всю одежду. Почему внизу живота начинает тянуть. И почему, когда она пытается встать, ноги ее с трудом держат. Только когда Хейнрикс подхватывает ее и приближает свое лицо, она опять видит фиолетовые всполохи в его глазах. Она пытается возмутиться, но он прижимается губами к ее и не отпускает, пока не чувствует, что она вот-вот закричит. Тогда он осторожно опускает ее на диванчик.       — Ты… ты… — Она пытается отдышаться и замечает, как дрожат ее пальцы, когда она проводит ими по его щеке.       — Понравилось? — в его голосе слышна неудовлетворенность и обещание продолжения ночью.       — Хоть бы предупредил.       — Я предупреждал. Ты же знаешь, с кем имеешь дело.       Он дарит ей несколько быстрых поцелуев и тут же отстраняется, чтобы не поддаться желанию. Сам виноват, внутренне ухмыляется Эльрина. Впредь будет думать, что надевать на встречу с ней.       В течение следующих нескольких дней оба радостно забывают про работу. По крайней мере Эльрина. Переполох, вызванный прибытием Лорд-инквизитора, надолго занимает окружающих, и у двоих есть уйма времени побыть вместе. Хоть Хейнрикс постоянно получает сводки и донесения от подчиненных, он, как всегда, ничего ей не рассказывает. Лишь отодвигает инфопланшет подальше. И ей только этого и надо.       — Помнишь, именно здесь мы впервые назвали друг друга по имени, — она трется щекой об его плечо.       — Помню, — он целует ее ладонь. — Ты бываешь такой сентиментальной.       — Не так давно мы выяснили, что сентиментален именно ты.       Он лишь закатывает глаза и пытается сменить тему:       — Абеляр все ворчит?       — Наверное, должен, глядя как нерадивая Лорд-капитан опять виснет на шее своего Лорд-инквизитора, — ее руки действительно обвиваются вокруг его шеи. — Хотя сейчас из-за меня у него куча работы. Может и не до ворчания. Как поживает Арджента? От нее я вообще вестей не получаю.       — С благословения Экклезиархии она основала малый Орден сестер Сороритас — Орден Единственной звезды. Иногда я прибегаю к их помощи. Кстати, пока есть возможность надо будет поблагодарить леди Кибеллу за предоставленных Паутиной агентов. Они оказались очень полезны.       — Позже, — отвечает Эльрина. — Они с Джай опять заперлись с амасеком. Только не думаю, что теперь их нужно караулить.       Они могут только предполагать, о чем разговаривают две женщины. Хотя те никогда и не делились тем, что между ними происходило. Вряд ли это была дружба. Скорее всего, они нашли хоть какое-то взаимопонимание.       — Тогда расскажи, как продвигается твоя писательская деятельность.       — Ты не поверишь! — Эльрина радостно вскакивает и возвращается со своим инфопланшетом. — На Янусе оказалось столько всего интересного. Люди все еще верят, что на островах на старых капищах живут какие-то духи. А еще говорят, — Эльрина заглядывает в экран и читает, — «в этих лесах бабу с рогами видели». Но мне пока не удалось отыскать ее.       — Ты что, бегаешь по лесам одна? — он встревоженно приподнимается на локте.       — Да что со мной тут может случиться? Эльдары меня не тронут. — Она вытаскивает из-под рубашки причудливый оберег из призрачной кости, подаренный Ирлиэт. — А Линетт с Муараном тогда разобрались с духами.       — Все равно это очень опрометчиво.       — Ну раз теперь ты тут, мы можем бегать по лесам вместе. И купаться в море. И обниматься вволю.       — И не только обниматься, — подхватывает он и прижимает ее к себе, но тут же другой рукой включает устройство. — Хотя я прикажу Линетт проверить твои слухи. Вдруг ксеноересь опять поднимет голову.       — Стоп-стоп-стоп, хватит про работу, — она отнимает у него инфопланшет и прижимается губами к его шее.       Янус хоть и является райским местечком, все же у него есть минусы. Губернаторское поместье — это концентрация подхалимов, то есть, знатных господ, служащих, святых отцов и прочего люда, который заставляет это место гудеть как осиное гнездо. Оказывается очень сложно скрыться от чужих глаз. Чтобы побыть с Хейнриксом наедине, приходится прятаться в самых дальних покоях. Ни о каком купании в море у всех на виду не может быть и речи. Эльрина грустно вздыхает, глядя на искрящиеся на солнце волны.       — Вот тебе и встретились двое властей предержащих.       — Перестань, — он проводит рукой по ее голой спине. — Теперь мы сможем видеться намного чаще, чем в последние годы.       В другой руке он опять держит инфопланшет, просматривая утренние донесения, и она решает не портить им обоим настроение своими вздохами.       — Что интересного нынче сообщает твой Мастер шепотов?       — Мой Мастер шепотов? — в его интонации почти не слышно вопроса. Он явно доволен, что его решение не стало одним из камней преткновения в их обычных спорах.       — Наш Мастер шепотов. Так и будем его называть, — хихикает она.       — Все как обычно. Друкари опять обрушились на одну из колоний. Вот и закончился мой отдых, — он поднимается с постели.       — Возьми меня с собой! — Эльрина тянется за ним.       — Эльрина, я понимаю, что ты скучаешь по мне, но…       — А дело вовсе не в тебе, Хейнрикс. Возьми.       За эти годы ее чувства к ксеносам не изменились. Правда, лицом к лицу она пока ни с кем не встречалась. Как только данные телеметрии определяли заостренные формы кораблей, окруженных теневым полем, орудийные палубы начинали готовиться к бою. Она могла притормозить перед эльдарскими кораблями, изредка встречавшимися на пути. Если те не сильно наглели. Но для друкари пощады не было. Огонь макропушек не прекращался, пока обломки не превращались в пыль.  Если они сталкивались с друкари на планетах, Эльрина так же молча начинала стрелять. И она никогда не брала пленных. По окончании боя на ее губах была та же улыбка, которую увидел в свои последние секунды Маражай.       — Маражай давно мертв, Эльрина, — Хейнрикс хмурится, глядя на ее выражение лица.       — А остальные друкари нет, — она упрямо дергает плечом.       Очень неохотно, но он соглашается. И теперь ей приходится слушаться и координировать действия, находясь на разных кораблях. Вообще-то Эльрина сама привыкла командовать своими людьми. С ней редко был эскорт, и ей не приходилось следить за тем, что делают другие. Но теперь корабли Инквизиции находятся со всех сторон и сильно мешают маневрам. Она смотрит на вспышки орудийных выстрелов и чувствует себя абсолютно бесполезной. Поэтому она заглушает вокс-связь, и ее корабль покидает боевое построение. Огонь не прекращается, пока противник опять не превращается в пыль. Эльрина улыбается и думает о том, что чувство мести сильно недооценено.       Но расплата за это не заставляет себя долго ждать. Палуба содрогается под тяжелыми шагами Хейнрикса, закованного в свой любимый доспех. У Эльрины хватает ума заблаговременно спрятаться в своих покоях. Хотя вряд ли он стал бы устраивать ей выволочку у всех на глазах. Именно это желание сейчас ясно читается на его лице.       — Эльрина, так не пойдет.       — Согласна, Хейнрикс.       — Ты в который раз не слушаешь меня.       — Это ты меня не слушаешь!       — У тебя был приказ…       — К черту твои приказы! Мой корабль мощнее всего твоего флота, а ты прячешь меня в середину построения.       — И долго ты собираешься лезть на рожон?       — Я Вольный Торговец, это мой долг. Твои слова, между прочим.       — Это было до того, как я узнал, кто ты.       — А кто я по-твоему? Никудышный дипломат, никакой боец и отвратительный командир?       — Я не это имел в виду…       — Что ты имел в виду? Я говорила, что всегда поддержу тебя. Вот я и поддерживаю. Не понимаю, чем ты недоволен.       — Не так.       — А как? Сидя в своем дворце и считая дни до того, как я тебя увижу? Спасибо большое, высокого же ты обо мне мнения.       — Я всего лишь хочу защитить тебя.       — Я тоже хочу защитить тебя, — она спокойно пожимает плечами. — Но ты используешь кого угодно в своих операциях — Инцендию, Ардженту, ткачей. Но только не меня. Может хватит уже такой опеки?       — Ты права, — соглашается он после недолгого молчания. — Уже по пути на Янус у меня была мысль предложить тебе стать одним из моих аколитов. Ты же когда-то просилась в Инквизицию.       — Чтобы ты запер меня с бумажками на Янусе? — подозрительно спрашивает она.       Он лишь устало усмехается.       — Во имя Императора, Хейнрикс! Прекрати трястись надо мной. Не смей выкидывать то, через что мы прошли вместе за эти годы — все эти битвы, кровь, страдания. Я давно уже не новенькая, которой нужна помощь по каждому поводу.       По его глазам видно, что он пытается найти правильный ответ во всех этих противоречиях. Но все еще молчит.       — И мой флагман — самый мощный в Просторе, — добавляет она последний аргумент. — Ну, может быть, не считая махины Каллигоса.       — Хорошо. Возможно, стоит попробовать поработать вместе. Этот бой действительно оказался слишком легким благодаря тебе. Но… — он поднимает руку, видя, что она уже готова броситься ему на шею, — только если ты все же начнешь слушаться приказов.