Если кто-то когда-то и где-то

      – Эй, Озен! – Лайза сунула газету прямо под нос вяжущей Недвижимой.        Женщина который день страдала от невозможности связать больше одного ряда. Крохотные спицы сводили её с ума, так что она резко вонзила их в клубок.       – Чего тебе? – раздражённо спросила она.       – Да... смотри, кто Белым свистком стал!       Озен взглянула на первую полосу. На фотографии был размытый тёмный силуэт, а статья внизу гласила: «Сладжо – новый Белый свисток отказался давать интервью».       Ниже автор статьи сетовал, что Белые свистки современности ни в чём не дотягивали до героев Золотого века Искателей, занимались какой-то ерундой вместо исследований и бессовестно пользовались привилегиями правительства.       – Пф! Тоже мне, привилегии! – фыркнула Озен. Лайза забрала у неё газету и преелистнула несколько страниц.       – Нахуй ты эту херню читаешь? Здорово же, а? Теперь и Сладжо! И знакомиться не надо!       – Знакомиться не надо?.. Кто-то из твоего приюта?       – Подруга. Вакунина ученица. Мы сдружились, когда она ещё Чёрным свистком была. У нас... общие ценности.       Озен удивлённо посмотрела на возлюбленную.       – Знаю я твои ценности. Хотя принцессе, разумеется, положено рубить головы неверным, я всё понимаю...       – Да ну тебя! – возмутилась Лайза. – Как я одна такое проверну? А Сладжо... Ну... Не получится, короче.       – Что, кишка тонка? – хмыкнула Озен. – Я думала, ты с трусами дружбы не водишь.       – Ну... Во-первых, нет, кишка не тонка... А вот говна хватает... ненадолго... А потом заряд кончается... и... бесполезно это короче... – женщина смущённо почесала в затылке. – А, во-вторых... Ну... Я бы сказала, что она – один из самых смелых людей, которых я знаю.       Озен покачала головой и поцеловала ту в губы. Близился октябрь – ужасно долгий год, кажущийся вечностью, подходил к завершению, и женщина надеялась встретить его спокойно. Правда, надежды на это было мало – взгляд Недвижимой упал на статью о похищении артефакта Особого класса из государственного военного учреждения.       – Ага... Нас теперь пошлют возвращать, – нахмурилась она. – Та-а-ак лень!       – Не, не пошлют, – улыбнулась Лайза, подставляя золотистую макушку, чтобы её погладили. – Им стыдно, что они вообще такой артефакт держат.       – Тогда в чём резон писать об этом?       – Чтобы их пожалели, конечно же! Это чуть-чуть отмоет репутацию. Вот они им владели-владели, а теперь его у них нет! Пиздец, да? Стра-а-шно! Какой-то уёбок украл! У-у-у! Чудовище на свободе! А что Зоаголик у них был, уже и не важно. Теперь-то его нету! А что они его наверняка пробовали за столько лет-то, это не важно. Смешные гады.       Зоаголик... Озен припомнила, что когда она только стала Белым свистком, газеты шумели об устройстве, используемом мелкими млекопитающими для ловли насекомых. Те, якобы, делили своё сознание с сознанием пролетающих мимо них и артефакта насекомых, чтобы направлять тех прямо к себе. Это открытие повергало зоологов в восторг, а дивное устройство, предназначенное для «ловли насекомых» отчего-то было объявлено артефактом Особого класса и передано военному министерству.       Достоверных сведений об использовании Зоаголика людьми не было, но в каталоге артефактов говорилось, что при частом применении Зоаголик разрушает личность и сознание пользователя и объектов, с которым была установлена связь. Проверялось это, что очевидно, совсем не на неритантанах.       – Ну, значит, скоро в психиатрической лечебнице прибавится пациентов, – хмыкнула Озен.       – Угу! Ждём с нетерпением! Наверняка в любимой Торкиной газете об этом напишут!       – Что за газета?..       – Да... Ты заходи как-нибудь в гости, мы тебе покажем.       – Обязательно. И вообще, я думала, что к зиме переберусь к вам...       – Ура!       Симред, убиравший посуду, обеспокоенно посмотрел на них.       – Вы уходите... госпожа?       Мальчишка быстро учился. Подхватив у Дзянпо привычку звать её госпожой, Симред не без труда учился произносить это слово, недоверчиво поглядывая на Недвижимую. Но та в его доверии и не нуждалась. К Лайзе он привык сразу, бодро здороваясь с «госпожой Лайзой!» и вытягиваясь по струнке при каждом её появлении. Всё-таки происхождение из семьи военных давало о себе знать.       – Не бойся, мелочь, не брошу, – отозвалась Озен.       – Ничего, постелим тебе в гостиной, если так боишься от Озен отходить, – лучезарно улыбнулась женщина.       – Только тогда придётся картошку чистить и вот это вот всё.       – Для вас? Почищу хоть тонну! А Дзянпо тут оставим?       – Ну, ему же нравится тут, – пожала плечами Лайза. – Да и за Базой должен кто-то смотреть.       Недвижимая улыбнулась. Ей нравилось, как бойко маленькая принцесса управляется с вотчиной Озен. Она кивнула.       – Да и подниматься ему в таком возрасте не следует.       – Да чё ты начинаешь?! –возмутилась Белый свисток. – «В таком возрасте»! Он меня переживёт и ещё десять тысяч раз поднимется! Чё, мужику нельзя на Базе жить? Я б сама на ней жила! Началось, блядь... Мальчик, она хочет с нами жить не потому, что тут плохо, а потому что ей с нами хорошо!        Симред задумчиво кивнул.       – Тогда... Тогда я лучше с Дзянпо останусь. Он обещал меня в карты научить играть.       – Бездельники! – фыркнула Озен.       – Кстати, о бездельниках... Как думаешь, тот трудолюбивый парень с Пятого к нам присоединится?       Вдохновлённый и восхищённый паренёк с Пятого слоя действительно вызывал интерес у Недвижимой. Она никогда не слышала, чтобы в Бездне строили что-то настолько масштабное, и искренне желала этому проекту успеха. Но сам юноша в маске вспоминался довольно смутно – не то как что-то презабавное, не то как что-то тревожащее.       –Ну, лет через пять-семь, когда подрастёт – наверное, – кивнула Озен. – Не зря же он так выспрашивал про белый свисток.       – А мне вот кажется, что довольно скоро, – Лайза задумчиво подёргала длинную прядь волос. – Характер у него такой... не знаю даже.       – Тебе не показалось, что он... довольно настойчив в том, чтобы его коллеги носили маски?       – И? Я вот убиваю всех, кто подвергает отряд опасности. У всех правил свои причины. На Пятом холодно, в конце концов.       – Ну, я всё-таки надеюсь, что этот сумасшедший год как-нибудь без него обойдётся.

***

      Но год не обошёлся.       – Я же говорила! – вся мокрая от нежданного в декабре дождя, потрясала газетой Лайза. Она влетела в прихожую, оставляя мокрые следы, и, торопливо скинув обувь, прямо босиком кинулась к столу.       Торка, ждавший её из соседней лавки вместе с Озен, замер, недолив себе чашку с чаем.       – Лайза! Ты же собиралась сходить за овощами! Прилавок за углом, а разносчики газет – на другой стороне улицы! Как ты там оказалась? И овощи... ты не купила их, верно?       – Да подожди ты со своими овощами! – отмахнулась женщина. – Смотри, какая новость!         Озен заглянула в подмоченную газетёнку. На первой странице красовался знакомый юноша в маске в окружении своей команды – тоже в масках. Заголовок статьи гласил: «Бондрюд Рассветный завершает постройку Идофронта».       – Ух ты! – Недвижимая усмехнулась. – Кого же он так очаровал, что... Кхм.       – Не знаю, кого он может очаровать, – внезапно заявил Торка, слишком громко мешая ложкой чай. – По-моему, он жуткий.       – Да ну! Очаровательный молодой человек, – улыбнулась Лайза, встряхивая мокрыми волосами. – Тебе все не нравятся.       – Нет... Только странные типы вроде него...       – То есть, все мои друзья? Я не перестану с ними общаться только потому, что тебе кто-то кажется странным.       Торка опустил голову, почти утыкаясь носом в свою чашку.       – Не кажется, – пробормотал он. – Он и есть странный...       – А ты как будто не! Что ж ты доёбчивый такой? То тебе Черри мрачная, теперь до этого докопался!       – Ревнует, – усмехнулась Озен. – Бондрюд, конечно, мальчик с тараканами на всю голову, но я не назвала бы его жутким. Беспокоящим, разве что... И то с натяжкой. Кстати, принцесса, с чего ты взяла, что вы дружите? Вы один раз виделись, и я ни за что не поверю, что всё дело в том цветке, что он тебе подарил.       Уши Торки мгновенно вспыхнули.       – Цветок?.. – выглядывая из чашки, спросил он.       – Я была расстроена из-за Дони, а он решил поднять мне настроение. Это исключительно вежливый жест! – фыркнула Искательница, плюхнувшись на стул и пододвинув себе чашку и тарелку с печеньем. – По поводу дружбы... хм... Мне просто так кажется. Думаю, между мной и ним есть особая космическая связь, вот и всё!       На этот раз Озен с Торкой поперхнулись чаем одновременно. Бедный юноша закашлялся, а женщина вытерла рот салфеткой и с потерянным взглядом уставилась на жёлтое пятнышко.       – Ну откуда, откуда это берётся в её голове, а?       – Понятия не имею! – набивая рот печеньем, беззаботно улыбнулась Лайза. – В любом случае, я бы с удовольствием взглянула на этот его Идофронт. Да и поздравить коллегу было бы неплохо... Какой всё-таки безумный год!       – Как-нибудь сходим, – легко согласилась женщина. Торка помрачнел, но ничего не сказал.       – И тебя возьмём, ревнивец, – хохотнула Недвижимая, хлопая того по спине. – Непременно возьмём!