Ты сильнее, сильнее всех нас..

Порой мысли пожирают нас изнутри, они жужжат, словно насекомые, не давая спокойно сомкнуть глаз. Голосами разрывают сознание, стараясь урвать себе как можно больше места, раздражают, вызывают злость. Однако...бывают моменты, когда в голове остается лишь пустота. Пустой звон, незначащий ничего. Альберу смотрел на закрывшуюся дверь. Его мысли были безобразно пусты, однако голубые глаза ни на секунду не отрывались от темного дерева.

***

-Нару?! Серьезно блять, Нару?! -мужчина откинулся на спинку стула, закрывая лицо бумагами. -успокойся. -читая копии документов, Глен сдерживал собственные эмоции. -успокоится?! - голубые локоны спадали на лицо, кажется совсем не мешая своему владельцу, -этот ублюдок спокойно гуляет по безночному городу и играет с Белой Звездой в шахматы?! Он сказал что я узнаю немного информации о нем, если прослежу за герцогом Фредо! А не то, что он маскируется под племянника одного из сторонников Белой Звезды! Глен молчал, понимая что реакция Бада абсолютно оправдана. Пробраться к главному ублюдку в дом, расхаживать там и собирать информацию это не то, на что способны обычные аристократы. -что насчет Нелла? -ничего, -фыркнул король наемников, -как сквозь землю провалился. Единственный вариант - лес тьмы. После знакомства с аристократом что "сбежал" из своего королевства, Бад пытался найти информацию о красноволосом ублюдке. Однако ничего кроме общей информации найти не удалось.

В возрасте шести лет лишился матери, что умерла из-за болезни, настигнутой после катастрофы с каретой.

Натянутые отношения с отцом.

В день десятилетия была представлена новая семья графа.

Спустя год сбежал из графства, исчезнув на три месяца.

Где он находился, точно не известно.

После возвращения стал всячески позорить графскую семью.

С четырнадцати лет стал частым посетителем баров.

Проживал однотонные дни за выпивкой до восемнадцати лет.

Был избит одним из ведущих героев королевства Роан, после чего исчез.

Через три месяца, был объявлен дезертиром королевства Роан.

Это основная информация, но даже копнув глубже, нет и намека на то, что графский отброс связан с организацией, империей, белой звездой или же новоиспеченным ангелом по имени Нелл. Тем более, его никогда не видели с наследным принцем Альберу Кроссманом, с которым, как смог заметить Бад, у него тесные отношения. -блять... -тяжело вздохнув, он схватил стоящий на небольшом столике алкоголь. -хватит ныть, нужно работать, -продолжая читать документы произнес Глен, -территория Моланов... -тск! Территория Моланов! Территория Моланов! Мне одного Хенитьюза с его хрен пойми откуда взявшимися бабочками хватает! Каждый день спрашивает о них! Вечно торопит! Сказал же, почти готово, а тут еще ты! "Ух ты, реально устал" Подумал Глен, доставая из-под стола новую бутыль.

***

Темная комната, отделенная от гостевой лишь тонкой стеной, напоминала логово дьявола. Тени тянулись и извивались, желая схватить свою жертву, разодрать в клочья. А возможно, это лишь иллюзии, созданные больной головой. Тело с силой ударилось об пол, новый поток боли никак не мог сравнится с ужасом, что медленно растекался по, когда-то белоснежному, телу. Хотелось кричать, но он не мог произнести и слова. Как тогда, в ту ночь, когда граф использовал магию. Сердце бешено билось о сломанные ублюдками ребра, сломанные руки не слушались и он лишь ближе прижимал изломанные конечности, фантомно ощущая чужие касания. А в голове он словно мантру читая повторял "Терпи. Терпи. Терпи. Терпи. " Слезы бежали по окровавленным щекам, боясь поднять на мечника взгляд, он смотрел на белый свет. Лунное сияние, что лучом падало на пол всего в метре, в метре от ангела желающего дотянуться, но не мог, словно даже оно издевался над существом, что навсегда останется во тьме. Над ангелом, больше напоминавшем жалкого зверя, раненого, беспомощного, желавшего свободы зверя. "Терпи." Адин должен верить. "Терпи." Тело онемело от боли, я даже ничего не почувствую. "Терпи." Я ведь пережил однажды? Тогда переживу и сейчас. "Терпи." Не хочу. "Терпи." Пожалуйста "Терпи." Альберу "Терпи." Я стану противен, как можно касаться такого как я? "Терпи. Терпи. Терпи. Терпи. " Древние силы кричали в глубине его сознания, прося и умоляя использовать, сбежать от чудовища, коего он так боялся. Но Кейл лежал на холодном полу, дрожал, надеясь оказаться в другом месте, задыхался, осознавая что он там, смотрит по ту сторону двери. "Пожалуйста" Рука мечника коснулась дрожащего плеча. "Помогите." Чхве Хан схватил его за плечи, встряхивая и заставляя наконец посмотреть на лицо, обрамленное черными, как смоль, волосами. -слышишь меня? Перед глазами плыло, а боль разливалась от резкой встряски по телу, заставляя сознание вернуться. Легкий, едва заметный кивок -его высочество приказал не трогать тебя, -раздраженный тем, что ему приходится объяснять, мечник сильнее сжимал лоскуты рубашки, -но имперский принц должен поверить, понимаешь, о чем я? Смотря на изломанное тело, покрытое синяками и кровью, Чхве Хан не мог избавиться от мысли, что он слишком слаб, слишком худ, слишком хрупок. Казалось что он сломан, размазан по темному полу. Он пытается вспомнить тот день, когда избивал аристократа в той треклятой таверне. Он был таким же. Слабым. Но не было этого отчаянья, не было безумного страха, что пугает даже его, человека, лишившегося всего. Чхве Хан не знал, что люди способны на этот, расползавшийся по душе, страх. Он не хотел чтобы его так боялись. Кейл смотрел на мечника пустыми глазами, неожиданная тошнота накатывает, заставляя мир совершать кульбиты. Он не может произнести и слова, задыхаясь в попытке издать звук, когда ухо обдало жаром и хриплый от выкуренного табака голос шептал, сжимая тонкие запястья. Нас не должны услышать -ты должен кричать. Чхве Хан поднял тело ублюдка, коего ненавидел, однако сейчас, не ощущая чужого веса, сомнения вгрызались в череп. -ублюдок.. -опуская дрожащее, не способное сопротивляться тело на кровать, он заставил Кейла смотреть в глаза, сдавливая пальцами подбородок, -Адин должен поверить, -шептал мечник, улавливая в винных глазах шаткое понимание, -знай, что я спасаю твою шкуру. Черные глаза рассматривали тонкую шею, что была безобразно украшена синяками от рук тех, кто остался за закрытой дверью. Сдавленный хрип вырвался из горла, когда губы мечника коснулись шеи, а после прокусили кожу, оставляя след, пропитанный ядом, что вывести уже невозможно. Кровь окропляет чужие губы и, он спускается ниже вгрызаясь в кожу. -хватит... -тихо, слишком тихо умоляет Кейл, не ведая кого именно. Он чувствует, как чужие руки блуждают по телу, хотя мечник не смеет, старается не касаться, он слышит шепот прокуренного голоса. Я так любил еë Чхве Хан отодвигает изодранный ворот рубашки, приникая к груди. -хватит. -сорванный, охрипший, от удушения и криков голос дрожит "Не оставляй их на мне" Но мечник не слушает, не останавливается. -прекрати. -изломанная рука жалко поднимается, в попытке отбросить его в сторону, -остановись..-он марает кровью одежду героя, -хватит. А укусы расцветают на теле, что до дрожи, до первобытного ужаса, ненавидит их, ненавидит следы на своем теле, ненавидит грязь, ненавидит. "Альберу" Он знает. Знает что принц смотрит на дверь, знает, что дрожит в ужасе, знает, что сгорает в пламени злости. "Не смотри. Помогите..Когда все закончится? Когда? Когда?!" -хватит.. -новый укус, -остановись. -кожа горит, он хочет содрать ее оголив кости, -прекрати. -он выкрикивает, жалобно, жалко стуча по плечам мечника. Кричит хриплым голосом, надрываемым, пропитанный отчаяньем, -остановись! Остановись! Остановись! Крик ударяется о стены, мурашками покрывает чужие тела, перекрывает кислород. Тысячелетнее существо смотрит, глаз не отрывая, сжимает кулаки. Он слышит хриплый голос, слышит до того, как он срывается на крик и терпение лопается, но.. На плечо ложится рука, дрожащая от маны, коей покрыт дракон. Эрухабен смотрит в глаза Розалин, что взглядом говорит, все в порядке. Ему можно доверять. Но он не верит. Не верит жалкому существу, что однажды уже ломало его сына. Он взгляд переводит на ровную спину, на гордо поднятую голову, на глаза, горящие уверенностью, ненавистью и властью. Альберу слышит. Эльфийский слух улавливает каждый стон, каждый хрип, каждую мольбу. Он молчит, глядя на ублюдка, что продолжает мерзко улыбаться, молчит, тогда как душа внутри него трескается. -методы Империи Могору мне понятны. Роан будет учитывать эти действия. -холодный голос принца опустился на плечи героев, что до последнего хранили молчание. Адин лишь смеялся, в его руках была чашка чая, он пил его, слушая редкие крики. Наслаждался оказываемым давлением, застывшими лицами. Лок дрожал, прижимаясь к магессе, семья Молан не отрывала от пола глаз. Стыд. Маленькие ручки сжимали его одежды, плечо намокало от детских слез мальчика, лишившегося матери. Он помнит как прижимал к себе, в надежде утешить, помнит его горящие глаза, улыбку, помнит мальчика, что читал романы спрятавшись в комнате, помнит мальчика, что боялся дождя. Рон все помнит. Помнит Джур, что искренне просила защитить, позаботиться о ее сыне... А сейчас он здесь. Смотрит на дверь, что скрывает за собой насильника и жертву, мальчика который не любил кислое. На его лице нет улыбки. Бикрос молчит, так же как отец, погружается в воспоминания, что именно сейчас маячат перед глазами. Ребенок, с ног до головы покрытый мукой, краснеющий от того, что был пойман за попыткой состряпать печенье. Мысли не могут покинуть их. А дракон не дрожит. Прожигает принца глазами, ищет то, что позволяет ему оставаться на месте, причину его статичности. -Чхве Хан хороший человек Тихий шепот Розалин отдается внутри тягучим камнем. Он ей поверит. Доверит один единственный раз...своего ребенка. Время тянется невыносимо долго, они сидят в тишине, прерываемой звуком опускающейся на стол чашки и редкими криками. Дверь открывается. Альберу пустыми глазами смотрит, упавшее на пол безвольное тело больше не дрожит. Он смотрит на красные дорожки и мокрое от слез лицо, смотрит на покрывавшие кожу, кровавые укусы Он без сознания. Чхве Хан не отрывает от Адина взгляд, его лицо украшено следами от окровавленных рук, от рук, что пытались оттолкнуть его. -это был приятный для всех вечер, -произносит ублюдок, поднимаясь с кресла, -продолжим обсуждение в следующий раз? Никто не отвечает. Шестерки принца небрежно поднимают тело красноволосого с пола. Воздуха не хватает. Они уходят. -Хабен-ним. -Альберу больше не говорит, а этого и не требуется. Дракон выходит следом, скрываясь в коридорах, спешит к своему ребенку, а принц на мечника не смотрит. Не смотрит ни на героев, ни на слуг, что страшатся одного взгляда. Он исчезнет за дверью своей комнаты, отдав лишь один приказ. -найдите все дерьмо на этого ублюдка.

***

Эрухабен спешит, скрываясь в коридорах, следит за людьми, что непременно умрут. Чувства, что ранее дракон не испытывал, скручивают внутренности. Эрухабен с ужасом осознает, ему сложно дышать. Они приближается к двери в конце коридора, той, где все время находился Кейл. Тело красноволосого ребенка лежит обмякшей куклой в чужих руках, изодранная одежда лоскутами свисает с худого тела. Дверь открывается и, дракон проскальзывает внутрь, наблюдая за тем, как ублюдки кидают аристократа на кровать, оставляя там же несколько бутыльков с исцеляющим зельем. Он ждет, когда твари покинут комнату, ждет, когда дверь закроется. Но даже после этого, не находит в себе силы сразу же приблизиться к красноволосому юноше. Сердце скулит и воет, тысячелетний дракон хочет упасть на колени и разрыдаться, впервые за всю свою жизнь. Хрип из разодранного горла заставляет душу сжаться, а ноги сделать первый шаг. Новый хрип и он подрывается к кровати, магия окутывает израненное тело в попытке избавить от боли, залечить. Его ребенок покрыт кровью, его руки изломаны, его тело покрыто мерзкими следами от зубов. Он дрожит, когда зелья льются на глубокие раны. Остатки рубашки исчезли, открывая вид на синяки и порезы. Его пинали, били всем что попадалось под руку: вазы, книги, чашки с ублюдским чаем. Эрухабен достает осколки, осторожно, почти не касаясь. А он открывает глаза, когда боль, физическая угасает, приглушаемая зельями. Дракон тут же преподносит к губам новое, то, что излечит горло. Но карие глаза смотрят насквозь, не видя, или не желая видеть эльфа перед ним, пустые, безжизненные. Он молчит, лишь тяжелое дыхание нарушает тишину комнаты. -Кейл, -тихо зовет дракон, сам не до конца понимая зачем. Но в потускневших глазах мелькает узнавание. Они наполняются слезами, что тут же оставляют на бледных щеках дорожки. Попытка отвести взгляд, режет ножами по драконьему сердцу, дрожащая рука в бесполезной попытке хватается за воздух, что обжигает свежие раны и оголенную кожу, в надежде спрятаться, скрыть уродливые следы от глаз близкого человека. Он до боли губу закусывает, чтобы не взвыть волком и не кричать от отвращения к собственному телу. Стыд и боль вызывают тошноту, хочется уйти от золотых глаз, спрятаться, провалиться под землю, лишь бы его не видели таким.. Грязным. Но теплая ладонь обжигает окоченевшие пальцы, согревает, заправляет слипшиеся от крови локоны. Эрухабен не позволяет сбежать, удерживает, надавливая на гнойные раны, заставляет вскрыть душу, что готова лопнуть от переполняющей ее боли. А воспоминания накатывают, отправляя его дальше, глубже во тьму, запись беспощадна. Она кружит вокруг него, комната размывается, превращаясь в ту, где он был той ночью. Лунный свет проникает внутрь, так же освещает темную фигуру, что стояла в ту ночь у окна, она улыбается и плачет, приближаясь к кровати. А Кейл хочет встать, сбежать. Но тени держат его лапами, впиваются когтями в, вновь детское тело. Дрожь пробирает до костей, он не может кричать, не может дышать, лишь страх заполняет каждую частичку, каждый волосок. А вдалеке слышен женский плачь, тихий, жалкий, но столь болезненный, что собственные слезы катятся быстрее по детским щекам. А мольбы о прощении становятся громче, надрывнее, и он цепляется за шею, раздирает ногтями в попытке сделать вдох. Ты так похож на свою мать Огромные руки касаются детского тела, оставляют за собой гнойные вскрытые раны, а Кейл не может кричать. Но слышит крик женщины, слышит протяжный вой, что стихает с каждым следом, с каждым касанием чудовища. Почему она выбрала его Мерзкий запах крови и гниющей плоти наполняет легкие, когда винные глаза встречаются с черными, бездонными и желающими. Лицо графа близко, смольные волосы касаются бледной кожи. Ужас растекается в глазах и Кейл больше не помнит ничего, не чувствует ничего, что было после той ночи. Он не помнит спасения, не помнит поддержки, не помнит любви. Лишь бесконечный кошмар, наполненый болью, отвращением, чудовищем, что пожрало его тело и душу, омерзительным страхом. И шепот плачущей женщины...тихий, с непрерывными мольбами о прощении, но Кейл сейчас его ненавидит. Ненавидит шепот, графа, поместье, комнату, кровать..себя. А губы накрывают его собственные, опуская во мглу, вгрызаются, разрывая кожу, он чувствует как кровь стекает по подбородку, а чудовище упивается ей, оно омерзительно улыбается, слизывает с губ длинным языком, и Кейл чувствует, как жизнь утекает во время звериного пиршества. Чувствует, как пустота поглощает его. И шепот исчезает, исчезают тени и комната, нет ни кровати, ни лунного света, что до сих пор издевательски недосягаем. Лишь тьма и чудовище, пожирающее его тело, его душу. Сдаться. Он устал. Устал собираться из мелких осколков, ломаться из-за чьих-то ошибок, бороться, разве не проще...разбиться, превратиться в пыль и наконец, исчезнуть? Лишь бы не чувствовать этих касаний, рук, языка. Но разве он может уйти, оставив их одних? Но кого, их? Пустое лицо графа на секунду мутнеет, когда Кейл вспоминает образы, что запись скрывает от растресканного сознания. Размытые очертания лиц за которые он цеплялся, словно тонущий, исчезают, растворяются в диком животном смехе графа, что уже сорвал с него одежду, обнажая вскрытые, воспаленные раны, и следы от зубов, коими укрыто все тело. Но он смеется наклоняясь, языком давит на открытые раны и смотрит вперед, за Кейла, чьи зрачки сужаются до невидимых точек, когда он смотрит на лицо человека. Человека, называемого отцом. Дерут смотрит на сына, глазами полными брезгливости, смотрит, переполненный отвращением. А мальчик, не веря, не отрывает взгляда, лишь Шозен продолжает смеяться, пока Кейл в отчаянии цепляется за надежду, за веру, что его спасут. Но Дерут не двигается, ничего не делает, лишь смотрит на него, как на шлюху с трущебных улиц, смотрит, прищуривая глаза. И Кейл смеется вместе с чудовищем, что замолкает, когда осознание накрывает его с головой. Он не поможет, он мне не поверил! Он меня не признает, никогда не спасет! Никто не признает, никому не нужен такой ублюдочный грязный ребенок! И он задыхается, сдавливает собственное горло, давится, утопая в слезах и диком смехе. Испорченный. -хватит, остановись! Но руки сильнее сжимают тонкую шею. -пожалуйста! Кейл! Чужой крик заставляет глаза раскрыться, когда дракон расцепляет тонкие руки, боясь вновь сломать только заживленные конечности. И комнату оглушает крик. Кейл кричит от боли, что сковывает его душу, его страхи. Кричит от злости и ненависти, кричит от обиды. Его отец даже в больном воображении ему не помог, смотрел, ненавидел. И Кейл ломается, уже бесчисленное количество раз, вновь собирает осколки. Но они больно режут руки, пускают алую кровь, словно издевательски шепчут.. Тебя никто не соберет. Но он чувствует руки и бьющееся сердце, чувствует объятия и нежные прикосновения. Эрухабен прижимает к себе рыдающее тело, сдерживает собственное отчаянье, гладит дрожащую спину. Заставляет ангела проглотить таблетки и обнимает, прижимаясь к кровавой макушке. -все будет хорошо, -спокойный голос ударяется о стены, отпечатывается на подкорке сознания. -все хорошо. А Кейла трясет, горло режет от боли и крика, он утыкается в одежды и не может успокоиться. Нужно время Антидепрессант или голос дракона, Кейл не знает что именно подействовало, но разум и узнавание возвращались к ангелу. Медленно, но возвращались. Золотые локоны щекочут окровавленный нос, и мимолетная мысль о грязи дает силы попытаться оттолкнуть великое существо. Драконы гордые, сильные, могущественные, они не должны касаться таких как он, если даже люди брезгуют изломанным существом. Но вопреки его мыслям, Эрухабен не сомневаясь прижимает ангела к себе, не обращает внимание на окровавленные одежды, намокшие от слез ткани. -все в порядке, дитя, -он гладит алую макушку слушая тяжелое дыхание. -я грязный, -охрипшим от слез голосом шепчет ангел. Тело не перестает бить дрожь, но наступившая словно после бури тишина окутывает усталостью. -чушь, -уверенно отвечает дракон, -ангелы не могут быть грязными. -но я ведь.. -ты не виноват, просто некоторые ублюдки забыли сдохнуть, -словно семилетнему ребенку объясняет златовласый, без злости и ненависти. Осторожно, не позволяя дитю допускать мысли, что на него злятся. -ты разочарован..-еле слышный голос растворяется в свете луны, освещающей лишь спины существ, что не позволяют втиснуться в их потаенный мир. -нет, -вновь уверенно отвечает дракон. -почему? -потому что я рядом с тобой, -непонятный для красноволосого ответ вводит в ступор, а потому, эльф вновь продолжает, -я не могу в тебе разочароваться Кейл, это невозможно. -я не понимаю, -тонкие пальцы впиваются в золотые одежды, усталость гладит по спине, пытаясь утянуть в сон, полный кошмаров. -как родитель не способен разочароваться в своем ребенке, так и я не могу разочароваться в тебе, Кейл. Какое бы ты решение не принял, я поддержу его. Эрухабен осторожно ждал реакции, драконьи глаза следили за тяжело вздымающейся грудью, что замерла, словно ее обладатель перестал дышать. Тревога закралась в древнее сердце. Но тихий смех разрезал звенящую тишину, он становится громче и громче, перерастая в плач. Родной отец не помог, когда он умолял его падая на колени. А дракон, самое эгоистичное существо, остается рядом, с тем, кто с головы до ног покрыт гнилью. Руки вновь ласково гладят дрожащие плечи Стараясь успокоить, он вычерчивает круги, когда в плаче слышит слова. -что он чувствовал?! Не сразу понимая о ком говорит ангел, Эрухабен задумался, прежде чем ответить -боль, -он слышал всхлипы, чувствовал дрожь и отчаянье, что исходило от слабого тела, -и злость. Но глупый ребенок, она была направлена не на тебя. Дракон знал невероятно много, но не знал как утешать, и ангел, что ломался так много, что больше не способен собраться в первоначальную версию себя. Они сидели на кровати, один в объятьях другого. Дракон слушал, а ангел говорил, о графе, что забыл, наплевал на сына, о страхе за будущее, что лежит на его плечах, о боли за невозможность быть счастливым не валяясь в дерьме, о любимом, что видел...видел его таким. А Эрухабен слушал, делал все что мог, дабы утешить, был рядом. Не позволял собственным мыслям брать верх. Однако было то, что встряхнуло его сознание. Солнце уже брало свои права на небосклоне, когда вымотавшийся ангел прошептал -спасибо..папа, -он погрузился в сон, оставляя дракона одного. Эрухабен просидел там еще два часа, прежде чем покинуть комнату.

***

Родитель любит своих детей, он следит за ними, волнуется, жалует и одаривает заботой. Иногда ругается и злится, но всегда остается рядом, даже если находится в тысячах километров. Эрухабен никогда не знал что значит быть отцом, он вырастил огромное количество драконов, к каждому испытывал тоненькую ниточку привязанности, что обрывалась в день, когда молодой дракон улетал, оставляя его позади. Но двое детей смогли пробраться сквозь прочную чешую, докопаться до древнего сердца и поселиться в нем на время, длиной в бесконечность. А после пронесли еще три бьющихся сердца, что придумывают ему глупые прозвища. Эрухабен впервые так волнуется за существ, не являющихся драконами. Он спешит в коридорах дворца, знает, что непременно спалит его в адском пламени. Вот заветная дверь, он стучится и не дожидаясь ответа проскальзывает внутрь. В комнате царит хаос, столы перевернуты, бокалы разбиты, все это напоминает времена, когда дракон помогал ангелу рушить собственную комнату, имитируя пьяное дебоширство. А у окна на полу, с бутылью в руке, склонив голову сидит принц, тот что в будущем,по словам Кейла, станет правителем "Великой Империи" Запах алкоголя витает в воздухе и дракон злится, ярость заполняет тревожное сердце, его одежда все еще в крови и слезах, а темный эльф всю ночь не просыхал, утопая в алкоголе. Младший ребенок уснул чуть больше двух часов назад, и дракон все еще не может прийти в себя после слез и слов о его переживаниях. Кейл боится что станет омерзителен принцу, боится что Альберу не сможет смотреть на него так же, как раньше. И то что видит сейчас дракон, опрокидывает чашу наполненную яростью. -чем скажи мне, ты сейчас занимаешься? -он стоял над фигурой, что выглядела по-настоящему жалко. -чертова кровь.. -усмехнувшись прошептал принц, -не могу напиться. -Альберу, ты.. -не надо, я знаю что ублюдок, -подняв покрасневшие от нервов и непролитых слез глаза, он смотрел на дракона, помятого и грязного дракона. "То что можно увидеть раз в тысячи лет" -ты должен идти к Кейлу, -вздохнул Эрухабен. -я знаю, но не сейчас. -а когда? завтра? Через неделю или год? Когда он успеет сварить себя в дерьме, что летает в его мыслях?! -сейчас..я не могу видеть его сейчас. -дрожащая рука опустилась на глаза. Тишина окутала комнату, дракон неверяще смотрел на эльфа, что стыдливо опускал голову вниз, впервые за огромное количество времени его зрачки дрожали. -только не говори мне.., -опустившись на колени он схватил принца за помятую рубашку, заставляя голубые глаза встретиться с его собственными, -видеть его не можешь?! Из-за того что случилось?! Хочешь сказать эти блядские следы причина избегать его?! Этого достаточно чтобы ты изменил свое отношение к нему?! Воздух задрожал под драконьей яростью, осколки задребезжали, но голубые глаза принца были до безобразия спокойны. -вы ведь знаете, Эрухабен-ним, это невозможно. На красивом, измученом лице появилась улыбка, легкая, пропитанная болью, а одна единственная слеза заставила дракона разжать пальцы. -тогда почему ты всё ещё здесь? -к голосу вернулось спокойствие, однако он продолжал следить за каждым движением. А Альберу молчал, запрокинув голову он смотрел в потолок, словно там были ответы на все его вопросы, однако дрожащие губы расплылись в горькой улыбке прежде чем он начал говорить. -я слаб, слишком слаб, -широкие плечи задрожали, а бутылка вина разливаясь, безжалостно упала на пол, -я обещал что не позволю этому случиться, -закрывая лицо руками, он прятал покрасневшие глаза, а Эрухабен молчал, вслушаясь в каждое слово, -обещал что не позволю этому случиться..блять, я же видел, ему было страшно, -словно раненый пес он шептал, каждое слово, выдавливал силой, скулил, как избитая собака, -я поклялся что не позволю, а в итоге сидел за дверью, не двигался, ничем не помог, -словно обезумевший он схватил за плечи дракона, спрашивал, не скрывая больше слез что капали на золотые одежды, -как мне теперь смотреть ему в глаза Эрухабен?! Скажи мне, как мне появится перед ним?! Что я должен сказать?! А дракон не знал что ответить, снова не знал как помочь, Эрухабен вновь столкнулся с этим, он не знает что делать. А принц плачет и теряется в собственном смехе. -что мне сказать?! Прости, Кейл, это ради королевства?! Или ради моего будущего престола?! А может ради мира во всем ублюдском мире?! -он смеялся, ударяясь головой о стену, смеялся, сжимая волосы в надежде вырвать их вместе с болью, -к черту королевство и мир, ха-ха..-новый удар, -к черту престол, -снова, -к черту королеву, к черту, к черту, к черту! -прекрати! -схватив за рубашку, Эрухабен прижал к себе крупное тело, Альберу в разы был мощнее Кейла, он был сильнее, но сейчас...дракон не видел разницы. -ха-ха..королевство, за такую цену..нет, не хочу, не нужно...если бы..если бы я был сильнее..ему бы не пришлось...он бы тогда не страдал. -это не твоя вина. -ха-ха-ха не моя...всегда не моя, пхаха..снова не моя вина, да?! Но я ведь был там, я видел, я знал что дальше будет. Знал, что он будет чувствовать, я все знал, но не помог! И это не моя вина?! Он смеялся, горько и долго, всхлипывая и дрожа от переполняющей тело боли. А дракон оставался рядом, до безумия боялся за людей, что ломаются словно тонкие прутики. Сильные правители плачут на коленях от боли за близких. Божественные дети ломаются из-за людской грязи. А сильнейшие из рас, не знают как утешать близких. Однако время не щадит никого, ни монархов, ни драконов, ни ангелов. Через восемь часов Альберу пойдет на встречу с героями, будет улыбаться им и говорить что все в порядке, они выиграют в этой войне. Через десять часов он отклонит предложения Адина о встрече. Через одиннадцать часов он будет стоять на коленях у кровати, моля о прощении, целовать чужие руки и давать новые клятвы, те, что нарушить он больше никогда себе не позволит, даже если миру придет конец. Через два дня они покинут Империю, собрав достаточно материала. Договор о ненападении, не был подписан.

***

Два месяца спустя -э-э-это же м-молодой господин! -быть не может..... -ублюдок! -да как он посмел! В небе, затянутом тучами, в магической проекции жители графства Хенитьюз видели юношу, что с улыбкой на губах распивал вино. В то же время, все с замиранием сердца смотрели на приближающихся чудовищ. Сотни виверн надвигались на графство, неся предзнаменование смерти и рек крови. -э-это... конец.. -прошептал старик, вновь бросая взгляд на улыбающегося юношу, -мы все обречены. -как так!? -кричал мужчина, пытаясь сбежать. Паника охватила город, рыцари держались за мечи, понимая, что не смогут сегодня вернуться домой, и все это вина одного человека. -этот чертов ублюдок, Кейл Хенитьюз!! Жители в панике бежали в сторону графского особняка, дальше от чудовищ, страх заполнил их сердца, они проклинали тот день когда родился первый сын Дерута Хенитьюза. Однако, яркий свет озарил главную площадь, герои явились из магического круга, и жители ликовали. Словно зная, что должно произойти они разделились, Лок и семья Молан отправились в сторону темного леса, тогда как остальные возглавили стены окружавшие территорию. Битва началась через три минуты после прибытия героев. Спустя восемь минут со стороны леса, в воздух взмыли сотни чудовищ под предводительством некроманта. Через пятнадцать минут, город спас белый ангел. Битва закончилась победой со стороны королевства Роан Все противники были убиты, командир Клопе Секка взят под стражу. Дерут Хенитьюз лично наградил героев, выделяя храбрость и благородие Божьего дитя, Нелла. В тот же день,имя Кейла Хенитьюза было вычеркнуто из семьи Хенитьюз, рукой действующего графа. Слух о святом ангеле разлетелся в мгновение ока, на следующий день именно он был темой обсуждения тысячи аристократов и простого люда. Белый ангел Нелл, станет спасителем, что поведет за собой героев и убьет предателя, Кейла Хенитьюз. Роан объявляет войну Империи Могору. Да окрапит земли реками крови, и враг падет, обнаружив предателя.