пыльная буря

это было в июне. или в августе. неважно. важно то, что августовские (или июльские) события изменили меня не только внешне, но и внутренне. тогда тополиный пух развивал свои последние семена по ветру, а кузнечики по ночам стрекотали особенно громко. я любил сидеть на лавке у дома с кружкой дымящегося ромашкового чая и читать бродского, едва понимая, что до меня он хотел донести. скорее, я любил саму атмосферу кружки и книжки в руках. был бы это пушкин, уверяю, ничего бы не изменилось. в один из таких вечеров небо хмурилось и ночью ожидали пыльную бурю, а после ливень с вероятностью града. я хотел дождаться первых капель, незирая на надвигающийся ветер и пыль. кружка чая к тому же опустела и в руке оставался только бродский, которого к тому времени я уже знал наизусть. уличные собаки лаяли и были крайне неспокойны. их лай прерывал мои и без того скачущие мысли и бродский был отложен. я глядел на фиолетовые тучи и плотнее кутался в бабушкин колючий плед. она всучила мне его перед моим выходом, а я упрямо не хотел его брать, но в порывы ветра я прятал нос в белый в зеленую клетку плед с превеликой радостью. ветер кружил пыль и превращался в вихрь. я наблюдал за этим с мальчишеским восторгом и не хотел уходить. вихрь становился больше, гуще и надвигался в сторону нашего дома, где я с восторденными глазами ждал надвигающейся воронки. мои волосы трепал ветер, я щурил глаза от попадающей в них пыльцы, но я терпеливо ждал, когда вихрь пройдет сквозь меня. я остабил руки и плед сполз с моих плеч, падая на землю. я даже не заметил этого в тот момент, совсем перестав ощущать холод. мой кругозор сузился до огромной пыльной воронки оказывающейся напротив моего носа. когда до меня оставалось сантиметров десять вихрь вдруг остановился и будто вопрошая смотрел на меня несуществующими глазами. я оглядел его с земли, до верха. воронка закрывала все пространство вокруг себя. она резко надвинулась на меня и поглотила мое тело. я закрыл ноющие глаза, заткнул уши, а нос прижал коленям. внутри воронки стоял оглушающий и проходящий сквозь мои ладони визг. да, визг. иначе я это не назову. словно кричала сама земля, каждая пылинка, попавшая в вихрь. я не открывал глаза еще долгое время. даже когда визг исчез. я лежал на коленях, крепко зажмурив глаза и прижав ладошки к ушам. когда на мой затылок стали капать холодные капли и по телу побежали мурашки я резко выпрямился и огляделся по сторонам. вихря не было. потемнело и лил дождь. я схватил валяющийся в ногах плед и обратил внимание на свои серые шорты. они были в крови. я охнул и тронул свое лицо. съежился от боли и взглянул на ладонь. кровь. забежав в дом, меня встретила оглушающая тишина. бабушка давно спала. на часах час ночи, хотя когда начиналась буря было едва шесть вечера. взглянув в зеркало я увидел на своих щеках и лбу четкие кровавые линии.