Грезы немых ночей.

Ночное небо накрыло город. Свет исходил лишь от тусклых фонарей. Он как будто заменял звезды в этот пасмурный день. Искрящие снежинки падали вниз, превращаясь в тонкий слой снежка, который скрипел под ногами Клоринды. Она девушка лет двадцати двух. На вид статная и довольно привлекательная. Все ее знали как серьезную и холодную личность. Отчужденную, прямолинейную, грозную… и ненавидящую Навию. Как только Клоринда встречала девушку с золотыми кудрями, она становилась еще более раздраженной. Но вот Навия за последние три месяца вела себя как-то странно. Правда, весь год они, значит, то избегали друг друга, то испепеляли прожигающим взглядом, а сейчас девушка изменилась. Очень изменилась. Каждый раз, когда блондинка видела Клоринду, старалась здороваться и спросить что-нибудь пустяковое. К примеру: «Ой, здравствуй, Клоринда! А… хорошая погодка, правда?» или «У тебя шляпка съехала, давай поправлю… Ох, ты против?». Это напрягало темноволосую, иногда раздражало… И вот сейчас снова она. Навия стояла под фонарем. Ее фигуру красиво обливал свет. На ресницы падали хлопья снега и те чуть вздрагивали от этого. Мягкие черты лица, светлая фарфоровая кожа. Красивые и бледные губы. И эти светлые, воистину чистые голубые глаза… Клоринда ненавидела в ней все. —Здравствуй, Клоринда! Что-то поздновато для прогулки, правда? Ты сегодня очень. красивая. Блондинка улыбается и начинает теребить в своих изящных пальцах ткань своего костюма. Она волнуется? —К чему такие любезности? Голос темноволосой девушки звучал все так же холодно. Навие стало еще тревожней. Минута молчания… И тут тишину разрубает довольно уверенное предложение от Навии. — Клоринда, нам нужно поговорить. Зайдешь ко мне на чашку чая? — Блондинка молилась, что бы та согласилась. Ведь это очень важный и, возможно, судьбоносный момент в ее жизни. Темноволосая не могла отрицать, что девушка ее заинтересовала внезапным приглашением на чашечку чая. Квартирка Навии всегда казалась такой воздушной и легкой. Обитая светлым бархатом мебель, полупрозрачные кружевные занавески, через которые сочился тусклый лунный свет с улицы. Еще один источник света — лампа, казалось, до ужаса слащавая и старомодная, как у бабушки лет восьмидесяти. Но все вместе выглядело довольно гармонично и вполне уютно. Тихий стук железной ложки о фарфор раздавался из гостиной. Атмосфера не была нагнетающей или неприятной, как на протяжении долгих месяцев ненависти… Наоборот, какой-то успокаивающей. Клоринда, наблюдая за собеседницей, делала небольшие глотки согревающего чая. Навия, подпирая голову рукой, внимательно смотрела за каждым движением темноволосой, стараясь не так сильно на нее засматриваться. Черты лица такие острые и властные, а глаза, наоборот, усталые и вялые. Как блондинка про себя говорила, цвета промокшей под дождем сирени. Клоринда решила, что пора разорвать это молчание. — Так о чем ты хотела поговорить со мной, Навия? — начала девушка, прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. На ее лико лил теплый свет, что давало приятный контраст с холодным оттенком ее перламутровой кожи. Теперь ей казалось, что голубоглазая стала уверенней, чем на улице. Она положила свои руки на поверхность стола, накрытого светло-розовой скатертью. То, что она сказал далее, так коротко, четко и быстро… Повергло Клоринду в шок. — Ты мне нравишься. Они молчали минуты две, если не дольше. Время тянулось чертовки медленно, как будто и вовсе не заканчивались. Клоринда явно напряглась. Ее темные ресницы распахнулись от услышанного. Она даже отпрянула от спинки кресла. Какие эмоции девушка испытывала? Ей и самой было не известно. Это не страх, не гнев, не грусть. Положительными их тоже назвать… нельзя? Но тут Навия продолжила, что застало судебного дуэлянта в расплох. — И нравишься давно. Каждый день я смотрела на тебя, в надежде увидеть на лице теплую улыбку. Но вместо этого ты выражала постоянный холод и будто отвращение ко мне. Каждый день я внимательно, так внимательно слушала твой прекрасный голос. Бархатистый, чуть хриплый, такой редкий для меня. Я всматривалась в каждый стежок твоей прекрасной формы, в каждую складку твоей накидки. В твоих глазах я просто тонула… Я с каждым днем цвела и под вечер снова вяла. От чувства безответной, такой болезненной для меня… любви? — Здесь она будто осеклась. Ее златые кудри мило и мягко струились по тонким плечам. Но лицо. Было мрачным и как будто выражало страх. Навия и правда боялась. Таких сильных чувств она не испытывала ни к кому. Сердце трепетало и билось в груди чаще, пока не остановилось. Клоринда сделала то, чего явно не должна была. Блондинка четко помнила, как та встала из-за стола и медленными шагами, отдающимися тихим стуком, подошла к двери. Послышался смешок, а далее обжигающая фраза, которая разбила девушку: — У меня нет времени на эти шутки, Навия. Прекрати этот цирк.— закрывая дверь, заканчивает этот вечер девушка. Блондинка разбилась. Ее тело тряслось, и слезы сами стекали по щекам. Надо же, ее чувства приняли за шутку. Все, что она сказала, все, что она думала и доверила темноволосой… Оказалось шуткой. Горькие слова еще долго крутились у нее в голове и очевидно, что останутся в ее памяти надолго.