Корова. Часть |||: Это...конец?

В окне догорало большое деревянное сооружение. Я сидел на старом диване в окружении сумок с вещами и курил. Докурив, затушил сигарету о диван. Пепел прожёг ткань и обуглил начинку дивана. Я вышел во двор и открыл гараж. Выкатил старый мотоцикл и коляской, бросил в нее сумки и зашёл в дом. Последний раз взглянул в окно на чёрное пепелище и отошёл за канистрой. Вылив остатки бензина на стены и пол дома, я снова достал спички и зажёг одну. Затем зажёг коробок и кинул на ковер. На его ярком узоре заплясали яркие оранжевые огоньки. Выбил рассохшуюся дверь с ноги и вышел из дома. Закрыл за собой калитку. Завел мотоцикл и поехал на заправку – нужно было запастись бензином. На перекрестке остановился и обернувшись, увидел, что из окон и дымохода клубами валит черный дым. – Никогда сюда больше не вернусь. - заключил я и умчал до заправки. *** Доехав до АЗС и заправивши полный бак, я выдвинулся в направлении черты города. В лицо дул ветер со слабым дождем, оставляя капли на шлеме. Я прибавил скорости и теперь мчался по трассе, на удивление пустой. Доехав до первой таблички с названием села, я остановился на перекур. Дождь к тому времени прошел, и теперь светило яркое солнце, а от трассы исходил теплый пар. Спустя несколько минут я уже собирался уезжать, но ко мне подъехали чьи-то Жигули. Затонированное окно опустилось и я увидел того самого деда, чью корову я спас. Он помахал мне рукой и что-то спросил. Я показал на свои уши и сложил руки в форме буквы "Х". Мужчина хлопнул себя по лбу и, достав из бардачка блокнот, написал в нем следующее: "Ты чего здесь делаешь?" Я, неслышно для себя, ответил: – Собираюсь уезжать отсюда к чертовой матери. Мне здесь делать нечего. "Давай ко мне заезжай! У меня уже все обсудим и со всем разберемся" – Ну что ж, я не против. - улыбнулся я и завел мотоцикл. Бежевый Жигуль развернулся и поехал в обратную сторону, я же последовал за ним. *** Приехав на место, я заглушил мотоцикл и слез с него. Сосед поступил точно так же и, открыв калитку, жестом пригласил меня к себе. В доме меня встретило типичное деревенское убранство: в дальней комнате на стене висел красный расписной ковёр, над входной дверью висела металлическая подкова, на подоконнике курились какие-то благовония. Разувшись и пройдя на кухню, сосед тут же пригласил меня за стол. Выпив чаю и поблагодарив соседа, я уже было собирался уходить, но мужчина преградил мне вход. Я непонимающе развел руками и попытался оттолкнуть деда от двери. Мужчина вдруг открыл рот в беззвучном крике, схватил меня за куртку и швырнул в коридор. Я отлетел в конец помещения, больно ударившись головой о дверь. Поднявшись на ноги, я почувствовал, как по голове стекают теплые струйки крови. Мужчина тем временем стоял около двери с открытым ртом и трясся как в приступе эпилепсии. Его глаза стали красными – видимо, у него разом лопнули сосуды. С его подбородка текла слюна, образовывая лужу на полу, в уголках рта накапливалась пена. Я схватил с пола табуретку и кинул ее по направлению к голове деда. И тут ко мне неожиданно вернулся слух: – О, грешная душа, позволь мне забрать твое тело, ибо не заслуживаешь ты жизни на бренной землееее... – начал разглагольствовать сосед, как сомнамбула. Табуретка начала неистово вращаться посередине коридора. Мне ничего не оставалось делать, как схватив со столешницы металлический сундучок с какими-то бусинами, снова швырнул его в мужчину. Сундучок врезался в табуретку, разломав ее на осколки, которые срикошетили мне под ноги. Тем временем сосед, беззвучно развернувшись к стене и взяв из ниоткуда взявшееся ружье, нацелил его на меня и выстрелил. Я вовремя уклонился и зарядил по ружью ногой снизу вверх. Оружие вылетело из рук безумца и с громким стуком упало на пол. Я быстро поднял его с ламината и выстрелил в бесноватого. Дед отлетел к двери ванной и осел на линолеум, держась рукой за живот. Из-под его толстых пальцев сочились кровавые ручьи, пачкая собой рубашку. – Знай, грешный – прохрипел одержимый сосед – рано или поздно я приду и за тобой. Тебе не миновать этой участи. Мужчина громко закричал, а затем, дернувшись в последний раз, испустил дух. Я отбросил оружие в сторону и, обыскав тело мужика, обнаружил ключи от его жигуля. Забрав их, я быстро выпорхнул из дома. *** Заведя машину, я приложился лбом к рулю. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Все хорошо. Мое внимание привлекло мычание, а после – стук в дверь. Выглядываю в окно. Корова стоит рядом с дверью и ждет. Выхожу из транспорта и подхожу к животному. Протягиваю ему руку. Корова облизывает ее и отходит назад. И тут она останавливается, пару минут стоит на месте, а затем бросается на меня. Я кричу и пытаюсь отпрыгнуть назад, но не успеваю. Меня с хрустом пронзает что-то острое. Корова стоит вплотную ко мне и тычется лбом в мою грудь. Из моего живота водопадом хлещет кровь, раскрашивая собой землю и мою одежду. Затем меня поднимает вверх, раздирая в мясо мои внутренности. Я кричу от боли и пытаюсь позвать на помощь. В моей голове эхом звучит голос: – А ведь я тебе говорил... Корова опускает голову и отходит от меня. Один из ее рогов полностью окрашен в темно-красный цвет, с него падают крупные капли. Дойдя до обочины дороги, она начинает жутко трястись, из ее рта начинает идти пена, ее глаза расширяются и наливаются кровью. Она резко останавливается и падает на землю. Ее тушу всё ещё трясет, словно тряпичную куклу. Я же тем временем сижу на пыльной дороге в луже собственной крови, прислонившись спиной к двери жигуля, и держусь за живот. Поднимаю голову вверх и медленно говорю в небо: – За что? В голове раздается все тот же голос, теперь уже с жутким скрипом, как будто кто-то режет металл: – Не знаю. Мне нравится смотреть, как ты умираешь. – Но почему? – Возможно, я псих. Но это не важно. Какое-то время я молчу и пытаюсь хоть как-то помочь себе. Но силы постепенно покидают меня, и я, бессильно хрипя, задаю последний вопрос: – Это... конец?...