Покажи мне огоньки

Сегодня Перуэр чувствовала себя хуже, чем обычно. Её самый первый и почти единственный друг, паучок по имени Бэмби, неподвижно лежал в коробочке, не двигая лапками. Чёрные руки девушки уже выкопали небольшую ямку, как раз подходящую по размерам для импровизированного гроба. Возможно, кто-то другой на её месте заплакал, но Перуэр привыкла, что близкие могут навсегда уйти, не попрощавшись. И пусть внешне девочка выглядела отстранённо, внутри, в её душе шёл холодный дождь. Поглощённая мыслями, Перуэр не заметила, что к ней кто-то подошёл. Но чавканье, пусть и тихое, не услышать было невозможно. Девочка повернула голову вбок и внутренне выдохнула. Рядом стояла Клерви. Она держала в руках поднос с двумя пирожными, одно из которых было надкусано. – Я принесла пирожные, – произнесла она с набитым ртом, – хочешь попробовать? Перуэр слегка улыбнулась. – Конечно, – ответила она. Спустя 2 минуты нетронутое пирожное лежало на листике перед свежезакопанной могилой. – Тебе следует знать, что пауки не едят пирожные, – негромко сказала Перуэр. "И в принципе сладкое", – добавила она про себя. – О!.. Да, я знаю, – произнесла Клерви, немного смутившись. Дни летели. Общество Клерви стало для девушки обыденным. Сбор апельсинов или ловля рыбы - везде розововласая сопровождала Перуэр. Последняя не была против такого расклада - наоборот, её компания успокаивала сердце и душу. Со временем Перуэр стала замечать, что чернота с рук уходит - с каждым днём поражённой ткани было меньше и меньше. Была ли то дружба? Девочка не знала. Ей просто было хорошо. – Говорят, в Снежной ночью танцуют разноцветные огоньки, – произнесла однажды Клерви, когда девочки сидели у окна, освещённого лунным светом. – Когда вырастем, поедем вместе посмотреть на это? Ну же, обещай, что покажешь мне их! Перуэр смотрела на розововласую и понимала, что самый яркий огонёк - не где-то там, в стране морозов, а прямо перед ней, сидит и улыбается. С каждой неделей воспитанники Дома Очага росли и взрослели. Сказки и игры заменились тренировками, степень изнурительности и жёсткости которых росла безостановочно. Куклы сменились на мечи, сначала деревянные, после затупленные, а затем - на полноценно боевые. На смену обработке ударов по чучелам пришли спарринги друг с другом. Теплая атмосфера семьи испарилась - все понимали, что битва за звание короля приближается. Одним вечером обессиленная Перуэр сняла перчатки и поняла, что проклятие снова начало обретать силу - фаланги пальцев начали снова становится чёрными, как смоль. И вот день Икс настал. Каждый воспитанник стал воином, что умел и мог убивать. И всем из них, кроме самого сильного, суждено погибнуть. Перуэр не рвалась убивать, но и погибнуть себе не позволяла. Дважды на неё напали, и дважды противник упал мёртвым. Время шло. То там, то тут раздавались звон мечей и крики, иногда предсмертные, но с каждым часом звуков было всё меньше. Солдаты Фатуи баррикадировали проходы, уменьшая поле битвы. В конце концов всё свелось к небольшой поляне, служившей ранее для спортивных игр. Сейчас же трава была алой от крови. На земле лежали бездыханные тела вчерашних товарищей. Перуэр ждала. Она понимала, что битва не закончена. Но когда из входа в Дом вышла Клерви, сердце девушки пропустило удар. Больше всего беловолосая боялась именно этого - необходимости драться с ней. С единственным человеком, что был рядом от начала и до конца. С той, рядом с кем проклятие теряло силу, а сердце начинало биться спокойно и размеренно. – Вот это встреча, – горько усмехнулась Клерви. Перуэр промолчала. Обе девушки понимали, что больше соперников не осталось. Кто выживет сейчас - станет новым королём. Королём, что возведет свой замок на костях. Беловолосая не могла выдавить из себя ни звука. Вместо этого она лишь встала в стойку. Клерви сделала то же самое. Миг - и последняя с рывком сделала выпад оружием. Перуэр увернулась, но не до конца - и на плече появился новый порез. Следующий удар нанесла уже она - и теперь Клерви была вынуждена ставить блок. Обмен ударов сопровождался лязгом металла. В один момент розововолосая, сделав необычно большой замах, сделала неожиданно простой удар. Удар, который обычно наносят неопытные стражники или пехотинцы. В самом начале обучения фехтованию каждому воспитаннику Дома вбили в голову, как отразить удар и контратаковать. И, прежде чем Перуэр успела что-либо сообразить, её тело уже начало заученную комбинацию - отбить лезвие в сторону и нанести короткий, но точный укол прямо в область груди. Звяк - меч Клерви резко отскочил в бок, и та физически не успевала защититься. Небольшой замах - и тычок. Двигая руку, Перуэр взглянула в лицо соперницы. Девушка ожидала лицезреть ярость или ужас, но увидела... как Клерви улыбается. С хрустом клинок пронзил грудь розововласой, ломая кости и перерезая артерии. В голове Перуэр маячила лишь одна мысль: "Зачем?.." – Ты станешь... отличным королём, – с хрипом произнесла Клерви. Ее руки обхватили плечи беловласой в объятиях, но меч в груди мешал полностью прижаться. "Она же подставилась под удар! Сделала это специально, зная, что я ударю!" – вопил разум девушки. – Прости... И спасибо тебе... – прошептала Клерви. Ноги девушки подкосились, и она упала на спину. На лице розововолосой застыла улыбка, а на щёках были мокрые дорожки от слёз. Перуэр опустилась на колени перед телом девушки. Казалось, что весь мир в одночасье стал бессмысленным. Бессмысленным стало само её существование. Она потеряла друзей, потеряла детство, и, наконец, потеряла ту, кого любила больше всего на свете. Помедлив, беловолосая достала из кармана сложенный листик бумаги. Немного помедлив, Перуэр вложила его в руку умершей, после чего поцеловала ту в лоб. – Спи спокойно, дорогая, – прошептала беловласая, после чего встала. Тыльной стороной руки она вытерла слезы, после чего направилась к особняку. Перуэр поднималась по ступеням. Одни раны затянулись, другие превратились в шрамы. Руку отяжелел меч, но девушка несла его, словно он был игрушечным, деревянным. В её титуле короля не было смысла, она никогда не хотела им быть. Она не хотела выиграть в игре, она хотела изменить правила. И именно поэтому было необходимо избавиться от главного ведущего - от той, кто без сожаления заставила своих детей резать друг друга ради забавы. Последний шаг - и Перуэр оказалась на плато разрушенного храма. Кресты в глазах девушки наполнились чистейшей яростью - и беловолосая нанесла первый удар. "Ёе величество Царица сим постановляет..." – раздавался голос Пьеро. Каждый слог эхом отражался от стен. "...моя бедная, безумная, проклятая Слуга". От прежней Перуэр осталась лишь телесная оболочка. Теперь каждый звал девушку либо по должности, либо по новому имени - Арлекино. Стоя на улице, беловолосая взглянула на небо. Темная синева разрезалась разноцветным сиянием, и Арлекино слегка улыбнулась. – Вот тебе и огоньки, – неслышно произнесла новоиспечённая предвестница. Она посмотрела на световые волны. Девушка не фантазировала - она просто знала, что Клерви сейчас рядом. Стоит и смотрит на огоньки, пляшущие в небе. И из левого глаза Арлекино вниз скатилась одинокая слеза.