Надежда никогда не умрёт

      Как часто люди задумываются о том, что хотят исправить что-то уже совершённое? Антон думает, что часто. Он и сам больше всего на свете сейчас мечтает о машине времени: вернуться в прошлое и выбить из своей тогдашней тупой головы все мысли, которые привели к тому, что есть сейчас, успокоить своё истеричное прошлое «я» и объяснить «как правильно и нужно».              И несмотря на то, что тогда причины для расставания казались вескими и разумными, сейчас в отвратительном настоящем он ненавидит себя за принятое ранее решение, он ненавидит себя за то, что Арсений сейчас не с ним, он ненавидит себя, потому что до сих пор Арсения любит, но это уже не имеет ни для кого никакого значения.              Чёртовы чувства ни чуть не стали слабее, а казалось наоборот с каждым днём ему в упрёк становятся только сильнее, как будто насмехаясь над ним и говоря: смотри, идиот, что ты упустил! Смотри — мы всё ещё здесь и никуда уходить не планируем! Смотри…              И Антон смотрит. Смотрит бесконечно долго, как будто сканирует Арсения с ног до головы, не пропуская ни одного миллиметра, смотрит и не может отвести взгляд, который магнитом притягивается к Арсу, смотрит и мысленно раздевает, вспоминая это тело в своих руках, смотрит и не понимает, как можно было быть таким долбоёбом, чтобы своими руками оттолкнуть Арсения, своими словами разрушить то, что между ними было, своими страхами растоптать их чувства к чертям собачьим.              Арсений же смотрит в ответ спокойно, как и на любого другого из их команды, так будто и не было между ними жарких поцелуев и страстных переплетений тел в темноте снятой на ночь квартиры, так будто бы и не любил никогда несмотря на все сказанные шёпотом на ухо слова.              И Антону от этого спокойного взгляда только хуже. Хуже настолько, что он начинает сомневаться в себе: может быть он сам себе придумал, что между ними что-то было? Сошёл с ума от безответной любви к Арсению и нагаллюционировал себе влюблённого в него Арса и то счастливое время, когда они были вместе? Может быть он вообще сейчас лежит в дурке, связанный по рукам и ногам, накаченный лекарствами, и варится в этом мысленном аду?              Тычок от сидящего рядом Димы возвращает Антона в реальность и даже помогает всё-таки отвести от Арсения взгляд. Правда полноценно присоединиться к обсуждению нового проекта всё равно не получается: в голове каша из мыслей и чувств. Как же хуёво! А ведь прошло уже сколько? Год? Полтора? Он даже не может сообразить и ответить на этот вопрос точно, потому что все дни после расставания с Арсом смешались в один серый, ничем не примечательный ком, который окутал его со всех сторон, и выбраться оттуда не получается никак. Хотя Антон и не пытается, потому что жить по заветам Эльзы — отпусти и забудь — он не хочет.              Он хочет Арсения рядом: с собой, на себе, в себе — как угодно, но главное вместе. Хочет спорить какой фильм лучше посмотреть, чтобы потом прижавшись друг к другу совсем не обращать внимание на экран, хочет слушать музыку в одних наушниках на двоих, чтобы танцевать на своей волне посреди тишины комнаты, хочет засыпать вместе, чтобы ночью закинуть на Арсения руку, прижав его к себе, а на утро выслушивать наигранно недовольный бубнёж о том, как было жарко, хочет прикасаться и осторожно вести пальцами по нежной коже Арсения, чтобы тот от удовольствия закрывал глаза и выгибался навстречу его рукам, хочет обнимать и целовать его до потери пульса, чтобы у обоих при этом не хватало дыхания, хочет…              - Шаст, ты как думаешь? - голос Шеминова врывается в голову слишком громко, не позволяя и дальше витать в облаках. Антон хмурится и непонимающе смотрит на Стаса, пытаясь вернуться в обсуждение вопроса, который он даже не слышал. Стас же, видя абсолютную незаинтересованность Антона, недовольно цокает и возвращается к разговору с Позовым — там ему хотя бы отвечают.              Антон тяжело вздыхает и уже хочет послать всех к чёрту и пойти курить, как вдруг видит на телефоне уведомление о сообщении от Арсения. Сердце начинает биться быстрее, потому что последнее сообщение, которое он получал в личку от Арса, было написано, когда они ещё встречались.              «У тебя всё хорошо?»              Антон поднимает голову и смотрит на Арсения, боясь снова наткнуться на равнодушный взгляд, но видит промелькнувшее в глазах волнение и беспокойство, и это почему-то очень радует — скорее даже иррационально воодушевляет - хотя Арсений ведь не бесчувственный чурбан и может волноваться за него просто как за коллегу.              - Я курить, - прерывает Шаст вещание Стаса, печатая параллельно Арсению «нет».              В курилке слава богу никого нет и Антон, закуривая, садится на неудобный стул. Он думает насколько правильным было ответить так Арсу, потому что вываливать на человека, которому ты год назад — да, вроде бы всё-таки год — сказал о необходимости расстаться, всю ту херню, которая сегодня особенно активно копошится в его голове, было бы нечестно. Антон так и не успевает прийти к какому-либо решению, когда из-за угла осторожно выходит Арс, растерянно оглядываясь по сторонам, как будто сам не понимая, что он вообще тут делает.              Антон молча смотрит на пытающегося куда-нибудь приткнуться Попова и внутренне очень боится, что если сейчас заговорит, то не сдержится и скажет Арсению как сильно ему его не хватает. И ни к чему хорошему это точно не приведёт. Арс посмотрит на него, как на идиота, отшутится, переведёт тему, сольётся с разговора, а им ещё работать вместе, и желательно очень слаженно, дружно и без всяких неловкостей.              - Расскажешь? - садясь рядом с Антоном, наконец-то тихо произносит Арс.              - Не уверен, что имею право грузить тебя этим, - затягиваясь, грустно отвечает Антон. Арсений явно недовольный услышанным хмурится и внимательно проходит взглядом по лицу Шастуна, как будто пытаясь там найти ответы на свои вопросы.              - Шаст, ты… мы с тобой всё-таки не чужие друг другу люди, и я…, - Арсений явно волнуется, и это кажется Антону странным, потому что волнующийся Арс — с его-то актёрским умением держать себя в руках — это что-то из разряда фантастики, - и ты можешь поделиться со мной всем, чем посчитаешь нужным, конечно. Но просто знай, что я всегда готов тебя выслушать и если нужно — помочь.              Антон тушит не до конца докуренную сигарету и задумчиво начинает крутить кольцо на пальце. Мысли, как тараканы, разбегаются в разные стороны. Как же, блять, хочется прямо сейчас Арса обнять и уткнуться в него! И от реальности того, что сделать он так всё-таки не может, Антон со стоном утыкается лицом в свои ладони.              - Арс, это какой-то пиздец, и если бы ты знал о чём я сейчас думаю, ты бы, как минимум, послал меня куда подальше.              - Может тогда тебе стоит обсудить это с кем-нибудь другим? - заметно напрягается Арсений.              - Не, ну нахуй, тема не для обсуждения с другими, - Антон поднимает голову и внимательно смотрит в глаза Арсу, пытаясь мысленно донести суть.              - Ты...с кем-то встречаешься? - понижая голос, спрашивает Арс, явно всё-таки что-то уловив.              - Нет, - ответил Антон, и чуть помедлив, добавил, - но очень хотел бы.              - Наверное, ты прав, - после нескольких минут тишины реагирует наконец-то Арсений, и отводя взгляд от Шаста, невесело хмыкает, - я не лучший кандидат для обсуждения этого вопроса. Я, пожалуй, лучше пойду.              Шастун его отказ прекрасно понимает, навряд ли кому-то захочется обсуждать с бывшим, который был инициатором расставания, его возможные будущие отношения. Он согласно кивает желанию Арса уйти и думает достать ещё одну сигарету, потому что идти обратно к остальным он не готов.              Арсений встаёт, но не уходит, а остаётся стоять на месте, нервно переступая с ноги на ногу. Шаст наблюдает за быстрой сменой эмоций на его лице и видит, как Арсению тяжело даётся нахождение здесь.              - Это парень?              Антону очень хочется спрятаться и не продолжать этот разговор, расковыривая их прошлое, но где-то сильно глубоко в душе — на какую-то сотую долю процента - он всё-таки надеется, что Арс сможет его простить и дать ещё один шанс, поэтому он берёт себя в руки и кивает в ответ.              - Знаешь, это было бы пиздец как смешно, если б не было так грустно, учитывая что ты расстался со мной, потому что «понял, что не потянешь отношения с мужиком», - горько усмехается Арсений.              - Арс, я…              - Шаст, не надо, - перебивает напряжённо Арсений, - ты не обязан мне ничего объяснять, и я вообще не уверен, что хочу эти объяснения слышать.              - Справедливо, - вскакивает Антон со стула, преграждая дорогу Арсу, чтобы тот не ушёл, - но мне больше не с кем обсудить такое.              Антон понимает, что поступает как самый настоящий уёбок, но это шанс поговорить с Арсением, который за всё это время впервые проявил к нему чуть больше внимания, чем к мебели в кабинете, и он не собирается сейчас этот шанс упускать. Что он там думал несколько минут назад на счёт дальнейшей работы? Да пошла она к чёрту!              - Антон, я правда не смогу, ты… - жалобно звучит Арс, и пусть Антон будет полным идиотом, если окончание не подразумевает «всё ещё много для меня значишь».              Антон готов поставить на кон всё и хоть раз в жизни сыграть по-крупному. Он подходит ближе к Арсению, оставляя между ними сантиметров десять, аккуратно кладёт руки на его талию и упирается своим лбом в лоб напротив. Тот под его руками настороженно замирает и кажется даже перестаёт дышать. У Антона голова идёт кругом от такой долгожданной близости, пальцы рук немного подрагивают и чтобы заземлиться, он начинает поглаживать Арса большими пальцами.              - Арс, я так заебался быть без тебя, - шёпот Антона, проникая сразу под кожу, растекается по венам и заставляет сердце биться чаще, - и я бы очень хотел получить второй шанс и всё исправить, если ты всё еще заинтересован.              Шастун чувствует, как Арсений вздрагивает от его слов, и очень надеется на то, что он всё-таки правильно всё понял и не разрушил сейчас своим признанием то хрупкое равновесие, которое было установлено между ними после расставания.              - Шаст, какого хрена ты творишь? - Арсений высвобождается из рук Антона и делает шаг назад, а вся надежда Антона на лучшее падает и летит с космической скоростью в тартарары. - Ты, блять, вообще понимаешь, что ты говоришь?              Антон сжимается от слов Арсения и кажется даже становится меньше ростом. Какой же он всё-таки идиот! Всё неверно понял, и сейчас Арс с ним вообще перестанет разговаривать. Антон уже открывает рот, чтобы попытаться всё объяснить, и может если получится, то попытаться вернуться на прежний уровень, когда в коридоре на подходе к их закутку слышатся шаги. Арсений тоже их слышит и, не дожидаясь того, кто там идёт, разворачивается и уходит.              Шаст обессиленно садится обратно на стул, сгибается пополам и опускает голову на колени, утыкаясь в свои руки. Чувство безысходности разрывает его изнутри так, что кажется от него сейчас ничего не останется. И это пиздец как больно. Больно так, что даже физически становится трудно дышать. Воздух как будто застревает где-то в горле и никак не проходит ни вниз, ни вверх. И от этого уже становится страшно. Какого хуя, блять, происходит?!              Антон выпрямляется, пытается вздохнуть, но какого-то хрена это всё ещё не получается. Сердце начинает биться чаще и, мысли о том, что он сейчас просто задохнётся, захватывают его мозг. Всё тело сковывает напряжением, а изо рта вырываются хрипы, как будто воздух царапает горло. Голова от недостатка кислорода начинает кружиться и, Антон думает, что это ёбаный финиш — молниеносная расплата за всю боль, которую он причинил Арсу сначала бросив его, а потом сказав, что хотел бы вернуться. Как будто он такой незаменимый, что Арс всё это время ждёт, как он раздуплится и всё осознает!              Антон не видит как к нему, очевидно, кто-то подходит, но чувствует чужие руки на себе, которые пытаются привести его в чувство.              - Шаст! Шаст, блять! - взволнованный голос Поза прорывается сквозь кисель, разлившийся в его голове, и он пытается сфокусироваться на Диме взглядом.              Антон хочет сказать, что он не может дышать, но вместо этого снова получаются только хрипы. Поз что-то опять говорит — Антон видит как шевелятся губы напротив — но слова пропадают где-то на пути от чужого рта до его ушей. Страх накатывает с новой силой, а руки и ноги начинают неметь. И всё это очень похоже на то, что он сейчас ёбнется в обморок. Антон в очередной раз пытается расслабиться и протолкнуть застрявший в горле воздух вниз, чтобы лёгкие наконец наполнились кислородом. Он закрывает глаза и концентрируется на тепле от чужих рук, чтобы вырвать себя из этого странного состояния. И слава богу, что-то начинает получаться: воздух наконец-то поступает в лёгкие, голова перестаёт кружиться, звуки прорываются сквозь заложенные уши.              Открытая бутылка воды, взявшаяся откуда-то из воздуха, благодаря Диме оказывается в руках у Шаста, и он с жадностью — как будто бы не пил несколько дней — припадает к ней.              - Ты как? - спрашивает Поз после того, как Антон перестаёт пить.              - Вроде нормально.              - Что вообще случилось?              - Хуй знает, не мог вдохнуть, а потом ещё и башка куда-то поехала. Думал, что щас сдохну, - отдышавшись, отвечает Антон.              - Может в больничку? - хмурится Поз.              - Не, я домой лучше поеду. Скажешь остальным, что я уехал?              Поз подозрительно смотрит на Антона, но на вопрос кивает и даже идёт провожать до такси, которое Шаст успевает вызвать по пути. Антон же только хочет поскорее свалить из офиса, чтобы не дай Бог снова не пересечься с Арсом. Он вообще не уверен, что сможет теперь смотреть ему в глаза и находиться с ним в одном помещении. А ещё он очень сильно пытается не думать, какого хуя это сейчас с ним было.              Дома почему-то легче не становится — херня это всё ваше «дома и стены помогают» - и Шаст начинает загоняться снова: какой же он идиот. Да с чего он вообще решил, что правильно понимает Арса?! Что вдруг стал чёртовым телепатом и научился читать чужие мысли? Вдруг Арсений вообще с кем-то встречается, а он вломился со своими чувствами в чужие отношения?! Это же Арсений ёбаный — жаль, конечно, что не Антоном — ребусений!              Мысли лихорадочно скачут в голове, а в груди все чувства скручиваются в тугой клубок, и он заваливается на кровать прямо в одежде, планируя отрубиться от этой реальности хотя бы на пару часов. И видно стресс, пережитый организмом, был достаточно высок, потому что глаза тут же закрываются, и чёрная дыра под названием «сон» молниеносно засасывает его в свои пучины.              

***

             Непрерывное, надоедливое пиликанье домофона резко прерывает сумбурный сон Антона, и он, открыв глаза, пытается понять что вообще происходит. В комнате темно и это, к сожалению, совсем не помогает сориентироваться и прийти в себя. Так до конца и не проснувшись, Шаст встаёт и идёт к входной двери, чтобы прекратить этот звук, который противно ввинчивается в голову, принося дискомфорт. И кажется палец на автомате нажимает кнопку открывания дверей, но наконец-то наступившая тишина очень радует. Антон ещё секунд десять смотрит на трубку в руке, как будто не понимая, почему она вообще оказалась у него, но озарение не выспавшийся мозг так и не посещает. Он тяжело вздыхает и уже собирается уходить обратно в комнату, когда в квартире снова раздаётся звон — только на этот раз нарушителем спокойствия становится дверной звонок.              Антон хмурится, потому что уже ни черта не понимает: он никого не ждёт — из гостей в эту квартиру вообще только Арсений и приходил — и вроде ничего не заказывал, чтобы братья из доставки вдруг нарушили его покой, но кто-то усердно пытается до него добраться.              Наверное всё-таки стоило посмотреть в глазок прежде, чем открывать дверь, потому что стоящий за дверью Арсений повергает Антона в такой ахуй, какого не было с ним за всю его жизнь. Арсений тем временем обеспокоенно скользит по нему взглядом с ног до головы, и видимо удовлетворившись результатом осмотра, облегчённо выдыхает.              - Можно войти? - неуверенно спрашивает Арсений, так и не дождавшись от Шаста никаких действий.              Спохватившись, что лучше бы свалить с лестничной площадки и не маячить перед соседями, Антон открывает дверь шире и отходит в сторону. Дверь за Арсением закрывается непривычно громко, и они оба вздрагивают, а Антон наконец-то окончательно просыпается. Арсений, блять, у него в квартире! Хотя ещё пару часов назад — или сколько там прошло, он в душе не ебёт, — тот даже разговаривать с ним не хотел. И Антон не знает радоваться этому чуду или нет — вдруг Арс просто приехал, чтобы лично ему высказать какой он еблан, — но пугающий оптимизм всё-таки накрывает его с головой. Арсений. Приехал. К нему. А это значит, что это что-то да значит!              - Поз сказал, что ты словил паничку, - нервничает Арсений, видно решив объяснить своё присутствие, на что Антон удивлённо поднимает брови. Паническая атака? У него была паническая атака? - Я писал тебе и звонил, но ты так и не ответил, и я немного испугался. Извини, если помешал.              Антон растерянно оглядывается по сторонам и видит, что телефон лежит на комоде в прихожей, по всей видимости кинутый им туда, когда он только приехал домой. 27 сообщений и 36 пропущенных! Немного, ага, совсем чуть-чуть.              - Ты мне нисколько не помешал, Арс. Я просто уснул, а телефон на беззвучном был - не слышал, - Антон пытается не нервничать, но слова всё равно вылетают слишком быстро, и он разворачивает телефон экраном к Арсению, как будто боясь, что он не поверит, - и я в порядке. Я вообще не понял, что со мной было.              Арсений странно смотрит на Антона, то ли не до конца веря его словам, то ли сам не понимая, какого чёрта он здесь забыл, но Шасту хватает этой тонкой ниточки надежды - если бы Арсению было плевать, то он бы сейчас здесь не стоял.              - Пройдешь?              - Я тогда пойду, - произносит Арсений одновременно с Шастом и даже делает шаг назад.              - Нет, стой, Арс! - резко выпаливает Антон, заставив замереть Арсения на месте и, увидев, что его всё ещё слушают, продолжает, - я хотел бы извиниться за сказанное сегодня днём. Ты прав, я не имею никакого права предлагать тебе снова сойтись, потому что это абсолютно по-уебански, - Арсений явно что-то хочет сказать, но Шаст поднимая руку, останавливает его, - но всё что я сказал тебе - правда: не было ни дня, чтобы я не сожалел о своём решении с тех пор, как мы расстались. И не было ни дня, когда я бы переставал тебя любить.              Антон смотрит на Арсения, пытаясь найти хоть что-то, что позволит понять, как Арс отреагирует, но тот стоит с непробиваемой маской на лице и застывшим взглядом, направленным куда-то за плечо Антона. Ни единой эмоции! Так хочется подойти и обнять Арсения, успокоить, поддержать и протянуть руку помощи, чтобы Арс не захлебнулся в этом водовороте чувств Антона, которые он на него выплеснул, но он не двигается со своего места, давая Арсению больше пространства и свободы.              Время тянется так медленно — или Антону только так кажется — но он стоит и ждёт, пока Арс что-нибудь ответит ему или хотя бы даст понять своим молчаливым уходом, что он может катиться со своими чувствами на все четыре стороны.              Прозвучавший вдруг в тишине звук уведомления о сообщении на телефоне выводит Арсения из оцепенения и на несколько секунд сквозь непроницаемую завесу в его глазах мелькает боль напополам с сожалением, и от этого Антону становится только хуже. Какой же он ёбаный гондон! Сначала растоптал к херам чувства Арса, явно причинив ему не малую боль, а сейчас спустя год снова тыкает палкой в рану, которая, возможно, только зажила.              - Антон, - хрипит Арсений, закрывая глаза, - я не могу. Слушать сейчас о твоей любви пиздец как больно. Я не хочу снова проходить через это, ожидая, когда ты наиграешься в эту любовь и кинешь меня…              Антона накрывает таким сильным чувством вины, что он не выдерживает и в один прыжок оказывается рядом с Арсением, сгребая его в объятия. Он чувствует, как Арса трясёт у него в руках, и аккуратно гладит его по спине, чтобы хотя бы немного успокоить.              - Прости, Арс. Пожалуйста, прости, - шепчет Антон, и ему так сильно хочется назвать Арсения «мой хороший», но он не имеет никакого права так говорить, потому что Арсений уже давно не его, - я так виноват перед тобой. Прости.              Внутри Антона выжженное поле. Боль — и он надеется, что хотя бы часть этой боли он забрал у Арсения — бьётся в груди, как птица в клетке, пытаясь разорвать все внутренности. И хочется верить, что хотя бы Арсу станет легче, если он отойдёт в сторону. А сам он пусть утонет в этом непроходимом болоте из боли, печали и горечи от проёбанного шанса.              Антон думает, что Арсений сейчас оттолкнёт его, но вопреки ожиданиям, Арс обнимает его в ответ, обхватывая руками в кольцо в районе груди. И Антон пользуется, скорее всего, последней возможностью быть так близко к Арсению, и прижимает его к себе, уничтожая последние — если они там вообще были — миллиметры между ними.              - Я бы очень сильно хотел быть с тобой, Шаст, - Антон, сконцентрировавшись на тяжелом дыхании Арсения, чуть не пропускает глухой шёпот, - но одной любви мне сейчас не достаточно. В прошлый раз её не хватило. В прошлый раз ты ушёл, оставив меня с ней наедине, как будто между нами ничего и не было.              Антон не замечает, как одинокая слеза скатывается по его щеке. И от справедливости сказанных слов хочется громко кричать, но получается только мысленно скулить от бессилия и отчаяния, что нельзя ничего исправить. Арсений абсолютно прав: жизнь не ёбаная сказка, где любовь всё победит. В жизни исключительно любви маловато. Но только глупая надежда на лучшее всё никак не сдохнет - дурацкое сердце слышит лишь, что Арс хочет быть с ним.              Шасту хочется очень многое сказать Арсению: что он всё осознал, что в этот раз будет всё по-другому, что он готов бороться с целым миром ради него - ради них, но не может выдавить из себя ни слова, боясь сделать ему ещё больнее. Вместо этого он едва касается губами виска Арсения и снова шепчет «прости». И он готов хоть миллион раз извиниться, если от этого пусть чуточку, но станет легче. Только проблема в том, что легче от этого не станет никому. Хотелось бы верить, что время поможет, но и это Антон уже проходил, когда думал, что чувства пройдут и забудутся. Время тоже ни черта не помогает.              Антон не знает, что сейчас делать дальше, но отпускать Арсения не хочет. Кажется, что если разжать руки, то Арс исчезнет из его жизни навсегда. А этого он допустить не может.              Дыхание Арсения выравнивается, а сам он успокаивается и расслабляется. Антон не чувствует между ними никакого напряжения, как будто они как раньше просто стоят и заземляются друг об друга. Он не знает, что к этому привело, но внутренне радуется тому, что Арсений в его руках больше не чувствуется колючим ёжиком, которого боишься потрогать. И осознание того, что это похоже их единственный вариант совместного существования — не колоть друг друга взглядами и научиться общаться как друзья — бьёт как обухом по голове.              Сердцу от этой мысли очень больно и оно яростно протестует: какие ещё нахрен друзья? Антон закрывает глаза, пытаясь мозгом убедить сердце, что так будет правильно. Но оно упорно сопротивляется, потому что когда он расставался с Арсением, мозг тоже считал это правильным. И к чему это всё привело?              Мозг с сердцем борются, а ёбаные эмоциональные качели всё не отпускают: Антона швыряет от желания никогда от Арса не отстраняться до мысли — отпустить навсегда прямо сейчас.              Оставляя ещё один невесомый поцелуй на виске Арсения, Антон, собрав всю силу воли в кулак, всё-таки разжимает объятия и делает шаг назад, когда чувствует, что Арс немного расслабляет объятия. Тело, не понимая почему его лишили родного тепла, тянется обратно посильнее притягивающихся друг к другу магнитов, но Антон стоит на месте, не давая себе больше никаких послаблений. Арсений недоумённо на него смотрит, как будто тоже не понимая, зачем он перестал его обнимать.              - Арс, - грустно улыбается Антон, - я больше не буду лезть к тебе со своими чувствами. Просто знай, если вдруг ты захочешь дать мне ещё один шанс — я его не упущу.              

***

             Утро Антона начинается с пиликающего телефона. Открыв еле как один глаз, он пытается дотянутся до него и посмотреть что случилось. На экране — 06:37. Ёб твою мать! Какой идиот решил, что в это время он уже не спит? На разблокированном не с первого раза телефоне маячит уведомление о сообщении от Арса — Антон никогда в жизни так быстро не просыпался. Тревога накатывает с бешеной скоростью, сердце начинает биться быстрее, а пальцы немного подрагивать — открывать сообщение почему-то очень страшно. Вчера после всех разговоров они разошлись, немного скомканно попрощавшись, но всё-таки сойдясь на том, что будут только друзьями. И причин писать сейчас особенно в такое раннее время Антон не видит. Он открывает сообщение и не верит своим глазам. Может он всё ещё спит и видит прекрасный сон?              «Я наверное всё-таки идиот, но давай попробуем ещё раз.»              От прочитанного Антона кидает в жар, который растекаясь по венам, сосредотачивается в груди, заставляя пульс разгоняться ещё быстрее. Антон садится и ещё раз читает сообщение, пытаясь понять правильно ли буквы сложились в слова. Но даже перечитав несколько раз, он не получает другого, и от этого очень сильно хочется прыгать от радости - Арс даёт ему шанс! Отправляя в ответ «Люблю тебя», Антон думает, что этот шанс он не проебёт.