Рога

Мы юнцами бегали босы средь трав. Кому б дано унять твой звериный нрав? А надо мной смеялся: олений дух свой вот таким надолго не сберегу. /Время шло, беспощадно летели дни, но ты на память дар мой всегда хранил/ Мы босыми бегали среди дубрав и добыли однажды в глуши рога. Да тогда ты не ведал моей судьбы, что в тот день сам себя я приговорил и что под взглядом грозных, бездушных скал в этот дар я нить жизни свою вплетал. Мы с тобою по разным пошли путям: у тебя меч и ножны, котёл да яд — мне сулили почёт и с деньгами власть. Только забыл, как просто теперь упасть. Я химичил зелья, звенели склянки /только неспокойно лежат останки.../. «Олений» мой дух прямо под стать рогам — тебе бы лишь в бой, кровь проливать врагам. Мы с тобою разными шли путями, отторгались, словно вода и пламень, а лишь я почуял, как к смерти близок, едкий жар молитвы и шёпот тризны. Но таким, как ты, не пристало гибнуть, так прибереги же свои молитвы. Закроешь глаза — жадно смеётся морок, но всех тварей прогонит чуть слышный шорох. Рассыпается прахом твой оберег, а моя половина — сгорит в огне. Грудь снова щемит, жарче и горячей. Пустив время вспять, сижу на твоём плече. Из вороньего горла раздастся крик. Разве кто человечий расслышит хрип? Ты, непутёвый, трогаешь клюва край, будто бы понял: только не у-ми-рай...