Зарисовка
17 апреля 2024 г., 13:53
Полутёмки бара, лёгкий джаз и звон бокалов. Чуть за полночь. В это время у барной стойки очередной неудачник вещает о своих невзгодах первому попавшемуся на пьяный взгляд «достойному» слушателю, благо, бармену-андроиду незнакомо понятие усталости. Сколько историй за барной стойкой было похоронено при сбросе системы на утро. Семья ручается за полную конфиденциальность, безусловно. Как жаль, что условия мелким шрифтом на обратной стороне документа никем не читаются, ведь яркая приветственная надпись шумно гласит: «Добро пожаловать на Планету Празднеств!»
По большей части здесь прохлаждаются личности, с которыми в реальном мире вам бы никогда не захотелось иметь что-либо общее: бандиты, отбросы и безумцы, отдающие последний кредит, чтобы утонуть в грёзах. В дальнем углу, на мягком бархатном винном кресле расположились двое мужчин. Под дразнящую мелодию рояля и саксофона на стол летели карты, одна за одной, гений-мерзавец и заядлый шулер повышали ставки, а игра длилась невыносимо долго настолько, что остальные соперники давно уж разошлись, предпочитая наблюдать издали за этими «безумцами», опустошившими их карманы.
— Ва-банк, — Авантюрин усмехнулся, сдвигая фишки в центр. Очки юноши не могли полностью скрыть его лукавого взгляда, но даже так, мужчина напротив не спешил. Мелодично постукивая по бокалу виски, он глядел на карты на столе, недвижимый, с непроглядным выражением лица, застывшим словно мраморная статуя эпохи возрождения. — Док, такое ощущение, что ты и не снимал свою гипсовую головешку, либо же носил её так долго, что твоё лицо перестало выражать эмоции вовсе, неужто и впрямь окаменело? — Авантюрин неожиданно протянул руку к щеке Рацио, но тот лишь отмахнулся и нахмурился.
— Да будет тебе известно, что моя гипсовая голова обычно мне помогает не наблюдать таких невежд как ты. Слышал что-нибудь о личном пространстве? К тому же, чем больше ты болтаешь, тем больше я убеждаюсь в том, что мне следует заключить, что ты неизлечимый глупец. Но, к счастью, твои размышления порой не лишены смысла… К тому же, — Рацио сдвинул половину фишек к центру, — Знание не исключает обогащения, а последнее способствует поиску истины.
— Только половина, неужели у Господина Заурядности есть сомнения? — Картёжник в изумрудном костюме усмехнулся, — Мы не в шахматы тут играем, тут нужно пошустрее соображать, а не то я ненароком усну.
— Зачем спешить? Терпение — залог успеха. — Без колебаний ответил профессор, — Шанс твоего проигрыша составляет 98, 472, а процент победы стремится к нулю.
— Но у меня всё еще есть один процент с копейками, недурно, верно? — Авантюрин поджал губы, взглянув на карты, мимолётное замешательство, но этого хватило, что бы доктор раскрыл карты и скинул их на стол, наконец-то довольно заключая:
— Стрит флеш. — Веритас усмехнулся, — Вероятность выпадения этой комбинации составляет всего 1 шанс из 72192 возможных. Я говорил, мои вычисления никогда не врут. У тебя фулл-хаус, я прав?
— Вычисления, несомненно, не врут, однако я никогда не перестану играть с судьбой, Док. Как говорится, «кто не рискует, тот не пьёт шампанского», а я, пожалуй, выпью, — бокал пузырчатого напитка дрогнул, стоило Авантюрину сбросить карты. За десяткой по столу проскользил валет, за ним дама, король… Флеш-рояль. — Вероятность выпадения этой комбинации, если я правильно понимаю принцип твоего расчёта, составляет всего единицу из 649739 возможных вариантов, верно? — Довольный собой мужчина сгрёб в кучу фишки, а на лице профессора проступила улыбка, — Чтож, с прогрессом приходят и ошибки.
Удачливость юноши поражала, в игре один на один он даже не пытался жульничать, Рацио оставалось лишь гадать, пред ним один из гениев, с несомненным талантом или же простой человек, заслуживший поцелуй фортуны. Уповая на везение, невозможно всё время побеждать, и эта теория также подтвердилась, счётчик побед и поражений обоих игроков был примерно равен.
— Стоит отметить, что ваши навыки игры в покер, Веритас Рацио, бесспорно, улучшились с нашей последней встречи. Могу я полагать, что у вас прекрасный учитель?
— Не думал, что в твоём стиле напрашиваться на похвалу, Авантюрин, однако учёный не может постоянно уповать на удачу, но, в какой-то мере ты прав. — Видя, как картёжник распушился, невозможно было сдержать улыбку, Рацио заключил, — У меня прекрасный учитель.
Казалось, что шампанское было способно прямо сейчас пролиться в разные стороны, на стол и дизайнерский костюм топ-менеджера отдела стратегическим инвестиций КММ, однако, осушив бокал до дна, он странно уставился на Рацио. От кого от кого, но от него слышать что-то приятное совсем невыносимо. Как раз потому, что он всегда прав, и говорит это вовсе не из материальной выгоды. Поистине ужасающий. Выйдя из оцепенения, картёжник вновь перемешал колоду,
— Боюсь, для того чтобы исчерпать сбережения Гильдии Эрудитов и запасы бюджета, выделяемого мне КММ, нам не хватит и трёх янтарных эр, как насчёт того, чтобы сыграть не на деньги, а, допустим, на желание?
— Какое желание? — Незамедлительно поинтересовался Доктор.
— Не знаю, любое, я ещё не придумал. — Не задумываясь бросил юноша, — Ну так что думаешь, доктор-всезнайка? — Карты перелетали из одной руки в другую, разворачиваясь то пышным веером, то смыкаясь причудливыми заломами меж тонких ловких пальцев Авантюрина.
— Хорошо, лишь результат уравнения и изменился, но переменные остались прежними. Играем.
Раздача, ставка, разговоры. Бар прилично опустел, бармен скучающе протирал и без того сияющие бокалы, а механический квартет без устали играл всё новые ненавязчивые произведения.
— Твоя взяла, я пас. — Доктор сбросил карты, тройка вальтов расположилась на столе, — Принимаю поражение.
— Ха-ха, пока я моргал, тебя кто-то подменил, а, Док? — Блондин хитро улыбнулся, склонившись к столу, забирая одну из фишек Рацио. Прокрутив её меж пальцев Авантюрин прикоснулся к ней губами, а потом, словно обычную монетку, подкинул и накрыв ладонью убрал в пиджак.
— Ты определился с желанием? Говори.
— К чему эта спешка, — передразнил картёжник, — Как говорит мой драгоценный друг: «терпение залог успеха».
— Ого, ты впитываешь хоть что-то, того и гляди в общество гениев пригласят.
— О, доктор, а я уж решил, что вы за меня не поручитесь. Танец, — Спокойно заявил Авантюрин, а док заметно побледнел, настороженно осматривая пустующий зал, представляя, как именно захочет поизмываться этот юноша, пожелав какую-то очевидную вульгарщину. И кто торопил меня с ответом? Даже условия не обсудили. Слишком много ошибок за сегодняшний день. Рацио недоверчиво уточнил, — Лишь танец?
— Да, как насчёт медленного танца? Всё равно тут уже никого нет, а я что-то засиделся, да и когда ещё выпадет возможность узреть ваши чудесные навыки воочию? Ой, или наш прекрасный Профессор — полный профан в изящных науках?
Рацио задумался, — Пусть мои навыки и заурядны, это твоё желание, а как хорошо оно должно быть выполнено, мы изначально не условились, так что процесс не имеет значение, если значение «выполнено» будет достигнуто без особых усилий.
Авантюрин не мог выносить ещё один занудный монолог самовлюблённого мужчины, поэтому схватив его за руку, вытащил из-за столика, прерывая его монотонную речь. Положив руку на талию, представитель КММ сделал первый шаг, затем второй, Доктор на удивление податливо отшагивал в такт музыки.
— Недурно, — заключил Авантюрин, однако его веселью долго было длиться не суждено. Рацио прокружил его, выводя свою персону на ведущую позицию, прижал юношу к себе за талию и улыбнулся, — Согласен, весьма, не дурно.
Странная парочка кружилась, механический квартет играл, радуясь тому, что их старания вдохновили кого-то, даже бармен с любопытством выглянул в зал из-за стеллажа с алкоголем и погрузился в мечтательные раздумья. Пронзительные, словно золотые стрелы божества с самого Олимпа, глаза Веритаса пронзали насквозь, как бы Авантюрин не пытался перехватить позицию, у него ничего не получалось, без особого напряжения Рацио вёл, с особой изящностью и нежностью придерживая своего партнёра. А на столе, как и прежде, под бокалом шампанского так и остались лежать карты, две тройки, которым сегодня не суждено было стать открытыми.
