Маленький художник

      Лололошка любит рисовать. Он прирожденный художник. А также он ведет два дневника. Первый дневник — его личный. Туда он записывает как проходил его день и так далее. Когда решил его купить, ощущал себя, как говорил Дилан, тринадцатилетней девочкой. Но о нем же никто не знает, верно? Мы отошли от темы. Второй дневник — пустая книга, без различных линий и так далее. Вот он — мир фантазии Ло. В этой книге он рисует. Предмет для рисования — обычный карандаш. Кто его осудит? Никто.       После появления этих дневников, его частое место обитание сменилось — с улицы на чердак. Там он обустроил себе комфортное место проживания. У большого окна стоит столик, с несколькими стульями. Все стулья были сделаны им же, нарубил дров, и сделал. Слева от стола стоит кухня. Много полок с его хомячьими запасами и куча-куча чашек. Он просто обожает чай.       Сегодняшний день не предвещал беды. Всех студентов освободили от учебы из-за какого-то праздника. Точнее, это праздник основания универа. Поэтому дали выходные на целую неделю. Это даже хорошо, для некоторых задротов или просто уставших от всех этих универов людей — как Дилан. Необычайно хороший программист и до смерти скучный и отстраненный парень. Многие, кто его знают, сравнивают с каким нибудь дотером и так далее. Нет, в доту он пробовал играть, но ему не очень понравилось. Проснувшись в девять утра, геймер пошел и заварил себе чая, умылся, сделал все нужные процедуры и отправился в комнату. Там и сидел этот юный художник, и просто человек-приключение. Лололошка. — Эй, Ло. — Дилан окликнул задумавшегося парня, который сидел на кровати и поглаживал Абилку. — Я схожу на чердак. — Дилан не сказал зачем, просто захотелось. Просто найти Лололошку, в сидячем и неподвижном положении, и не на чердаке, пока он не рисует — уже достижение. — Как скажешь. Дверь открыта. И если что запасные ключи у тебя есть. — Лололошка будто что-то забыл. Забыл что-то сделать. Но потом он достал телефон и начал там что-то делать. Что именно — не понятно. Да и Дилан не обращал внимания. Он лишь хмыкнул и отправился туда, куда ему надо. Зайдя в это просторное место обитание, от туда сразу понесло неизвестным Дилану запахом. Он ни разу не ходил туда, поэтому и запах здесь кажется странным и необычным. Прикрыв за собой дверь Дилан пошевелил носом. Он понял чем тут пахнет. Лололошкой. От него всегда пахло чем-то таким… Уличным, что ли? Но он пришел сюда не за запахом, а просто освоиться. На столике лежали две книжки. Он взял левую. Это книга только с рисунками. Дилану стало интересно. Он начал листать страницы. Первая картинка, самая первая страничка — рисунок Абилки. Второй рисунок на правой стороне — рисунок леса. А следующие две — недорисованные. Лишь очертания лиц. Первая похожа на недорисованную Шэрон. А вторая — непонятно чья. Но потом идет один и тот же человек. Дилан. Где он ест, пьет, играет, играет с Абилкой, спит. И последняя картинка, очень интересная. Где Лололошка и он… Целуются?

У Лололошки…

      Ло играл с Абилкой. Абилка всегда любила играть с мышкой на палочке. Ло поднимет ее вверх — кошечка подпрыгнет вверх, в попытке поймать предмет. Но она потерпит неудачу и упадет, но в воздухе перевернется и упадет на свои лапки. Говорят, кошки могут за секунду перевернутся в воздухе, чтобы встать на лапы. То есть, в минуту она может сделать шестьдесят оборотов, если захочет. Очень прикольно. Но иногда ей удается поймать игрушку — она уцепиться за нее зубами и потянет на себя, да так, что палочка выскользнет из рук.       Кошечка устала. Она улеглась на свою спинку, согнув свои лапки и вытянулась во всю длину своего тела. Лежала она очень прикольненько, смешно и миленько. Нужно нарисовать! Ло сфоткал кошку, и уже потянулся за книгой, но ничего не нашел. Потянулся за дневником, чтобы нарисовать там, но тоже ничего не нашел. Он рванул на чердак. Единственное место, где книжки могут быть.

У Дилана…

— Ого, а он сладкоежка. — Дилан открыл ящики на кухне. Самый правый забит молочным шоколадом. Второй забит печеньем, в основном, овсяным. И третий, самый левый, забит до верху конфетами. А еще тут есть коробочка с разными вкусами чая. Самые истребленные, видимо, самые любимые — малиновый, черный, зеленый и мятный. От них осталось на вид пакетиков три-четыре. И еще тут много сахара. Лололошка поднимался по лестнице. А Дилан решил дочитать последнюю запись в дневнике. Он взял книгу, и долистал нужную ему страницу. Ло вбежал на чердак. — Дилан! Не трогай! — Он убедился, что он читает дневник. — Не трогай мое печенье! — Эта падла жрет его печенье! Началась борьба за дневник. Ло пытался отобрать у Дилана свою вещь, но потерпел неудачу. Дилан принял положение так, что Лололошка достать его просто не может. Он поднял руки вверх, показывая все преимущества высокого роста. Он поднял глаза наверх и стал читать последнюю запись в дневнике. Он читал про себя, каждое слово выделял в своем мозгу его голосом.

«Сегодня я проснулся с утра пораньше. Умылся, помылся и отправился на улицу. Мне пришел подарок, он уже лежит в почтовом ящике. Когда я взял подарок, нашел там записку. Это был подарок от Дилана. Он подарил мне 500 ST. Я так рад любому его подарку! Вот бы он знал, что он мне нравиться, не суть…»

Дальше читать Дилан просто не стал. Он опустил руки, давая взять свой блокнот в руки, пряча его в рюкзак. — Ты прочитал его весь, верно? — С лица Лололошки пропала та беззаботная, словно детская и просто обычная, улыбка. Его губы были слегка поджаты, будто он сейчас расплачется, как ребенок. — Зря я тебе вообще ключи дал. Дилан отвел взгляд, он рылся в себе. Он пытался найти ответ на чувства Ло. Все что он видел в рисунках — не более чем фантазия, думал Дилан, пока не прочел все записи в дневнике. Но когда он увидел уходящего шатена, он положил руку на его плечо, не смело отдергивая в свою сторону. — Ло… — Слова предательски застряли в горле. Он лишь ожидающие смотрел на него, пока он пытался хоть что-то сказать. Дилан тряхнул головой, еще ближе прижимая Лололошку. Он еще ни разу не целовался, и просто не знает как начать. Ло лишь смотрел на него своими бездонными и черными глазами. Дилан всегда удивлялся. У настоящих людей не должны быть черные глаза и белые зрачки. Даже у Шэрон глаза зеленые. У автоматонов глаза обычные, а у него — нет. Только вот, этот мироходец понимал, что от него хотят, и сам тоже не решался. Он лишь в упор смотрел на Дилана, прожигая своим взглядом, полным надежды на хороший финал это «истории». Этот взгляд будто подталкивал его на эти действия. Мол, давай, я если что продолжу. И он доверился этим словам. Аккуратно, будто боясь спугнуть от своих действий, склонив голову в сторону, поцеловал в губы. А Лололошка, как и обещал продолжил, показывая, как надо. Воздух вечен. А губы начинают и болеть, знаете ли. Дилан отстранился первым, прерывая столь прекрасный момент. Он был красным, как свежий помидор, вот прям сейчас бери и ешь. А Лололошке, маленькому засранцу художнику, мало. Он опять поцеловал Дилана, но только уже перейдя на чутка другие действия. Он прикусил язык Дилана своими зубками. На такие действия Дилан вообще сполз по стене, присел и начал удивленно моргать. — Господи, аж дышать перестал, вы посмотрите на него. Сам виноват, если я твой язык проглотил. — Лололошка помахал рукой перед ним. — Ты там точно жив? Или инфаркт словил?

И их отношения начались именно так. Но Дилан не очень любил контакт, и поэтому от многих предложений насчет объятий отказывался.