Забудь обо всём

      — И как же мы до этого дошли?..       Армин сидел в пустующей комнате за простым деревянным столом, смотря в окно напротив. Помещение было мало обустроенным: ранее упомянутый стол, один шкаф, скрипучая кровать, которая по ощущениям могла развалиться от любого вздоха. Пускай эльдийская угроза и исчерпала себя со смертью Прародителя, марлийцы всё равно с недоверием и некоторым пренебрежением относились к выходцам с острова Парадиз, так что парень был рад, что его хотя бы в темницу не посадили. Если в Марлии ещё остались темницы…       Арлерт тяжело вздохнул, фокусируясь на картине за окном. Вдалеке, за крышами редких домов, наблюдались следы от прошедшей Дрожи… Чистое поле с углублениями в форме ног Колоссальных Титанов. Бескрайняя пустошь без единого деревца. Эту печальную картину как раз дополняла нависшая в комнате тишина, разбавленная лишь дуновениями ветерка, который раскачивал хлипкие деревянные ставни. На душе у юноши была такая же тишина.       Парень устало покачал головой. Эрен мёртв. Человечество осталось на волоске от истребления. Власть в Парадизе захвачена агрессивно настроенными йегеристами, которые и дальше продолжат бессмысленную вражду даже после такого несоизмеримого количества жертв. А в дополнение к этому всему — судьба всего Разведкорпуса и кадетов. Сколько людей пало жертвой чужих планов и интриг… Марко, Имир, Бертольд, Саша, Флок, Марло, Моблит, Эрвин, Ханжи. Оставшиеся же в живых пытаются оправиться от тяжёлого удара. Конни и Жан всегда ходят вдвоём, пытаясь в своих разговорах забыть всю боль, и восстанавливаются после превращения в титанов. Леви, в прошлом величайший человек Парадиза, сильнейший солдат человечества, сейчас нуждается в помощи практически во всём — взрыв громового копья до сих пор отзывается невероятной болью, как физической, так и эмоциональной. Райнер кое-как принял самого себя и теперь приглядывает за Габи и Фалько, стараясь забыть всё то, что ему пришлось совершить и пережить. Микаса перестала быть собой после смерти Эрена, стала лишь блеклой пародией на то, чем она была раньше, всё пытаясь и пытаясь прийти в себя и смириться с вынужденной потерей, но ничего не получается. А Энни…       Армин впервые за всё своё нахождение в этой комнате ухмыльнулся. Без всяких усилий, откровенно и честно, но как-то… грустно. Пускай их чувства друг к другу и были чем-то очевидным, чем-то осязаемым даже в воздухе вокруг них, они всё так же остаются невысказанными, а холодная, слово дальний ледник, и стойкая, как гранитный монолит, девушка всё ещё всплывает в его усталом и затуманенном сознании в самых неописуемых красках и ощущениях. Был ли в этом смысл в нынешних обстоятельствах, полных боли и отчаяния? Армин не знал, однако поделать с собой ничего не мог. Эрен говорил, что все его чувства к Энни вызваны воспоминаниями Бертольда, полученными при заполучении силы Колоссального Титана, однако сейчас, когда титановая проказа была уничтожена… он всё ещё чувствовал, как быстро бьётся его сердце при взгляде на неё. Было в этом что-то… особенное, необъяснимое, за что хотелось ухватиться и более не отпускать.       — Армин? — словно в подтверждение его слов деревянная дверь в комнату отворилась с тихим скрипом. Вырванный из своих раздумий, юноша обернулся. В дверях стояла Энни, слегка неуверенно обхватив своими тонкими пальцами дверной косяк. Её небесного цвета глаза выражали искреннее беспокойство за Армина, пускай на ещё гладких щеках и танцевал едва заметный румянец.       — Можешь заходить, — с лёгкой ухмылкой сказал Арлерт, вновь поворачиваясь к окну, — Я рад, что ты пришла… — данные слова вырвались у него сами собой, хоть он и попытался их сдержать, отчего они лишь вышли более сдавленными и тихими. Девушка так же легко ухмыльнулась, пускай и пыталась это скрыть. Подойдя к Армину ближе, Энни положила свои ладони на спинку его стула, мельком глянув на окно и тут же посмотрев обратно на светловолосого парня. Она уже хотела было спросить что-то, но Арлерт её опередил.       — Как твой отец? — спросил он, слегка сжав край стола. То ли от глупости вопроса, то ли от того, что пытался сбежать от очевидной темы.       — Приходит в себя после всех событий… — слегка сухо, но не без заботы о близком ответила Энни, — А ты как? Что сидишь тут один? — с лёгким беспокойством поинтересовалась она, а её ладони робко перебрались юноше на плечи, заставив того густо покраснеть, пускай она этого из-за спины и не видела.       — Я… тоже прихожу в себя, — скомкано ответил Арлерт, чувствуя мягкое тепло её ладоней. Её пальцы легко, но ощутимо обхватили его напряжённые плечи, будто бы по-доброму требовали у тех расслабиться. Армин тихо и протяжно выдохнул, ощущая, как лишь от простого касания всё его тело потеплело, а на душе полегчало, пускай бурные ветра всё ещё бесновались где-то глубоко на сердце.       — Ты знаешь, что будет дальше? — внезапно спросил юноша, отрывая взгляд от окна и из-за плеча взглянув на Энни, чьи ладони тут же сжались от такого вопроса, но тут же расслабились.       — Что ты имеешь в виду? — с лёгким стеснением поинтересовалась она, через пару секунд отведя взгляд от его манящих глаз, будто бы боялась в них утонуть.       — Каждый раз у меня была цель и был план для её достижения, — начал объяснять Арлерт, переведя взгляд на свои руки на столе и подмечая их лёгкий тремор. — Сейчас же я не знаю, что делать. В Марлии мы сродни козлам отпущения, на Парадизе мы предатели. Я не вижу цели, а сам я будто в тумане.       — Армин, не обязательно всегда стремиться к чему-то, — с внезапной теплотой в голосе сказала Энни, чуть ближе наклоняясь к слегка покрасневшему юноше, — Всегда можно остановиться, перевести дыхание и жить обычной жизнью без грандиозных целей, — Леонхарт наклонилась ещё ближе, её горячее и слегка прерывистое дыхание обжигало раскрасневшееся ухо Арлерта, готового либо взорваться от смущения, то ли растаять под неуверенным, но таким действенным напором девушки.       — Но… — начал было он, но договорить ему не дали.       — Никаких «но». Забудь обо всём, а то ты так измотаешь себя, — Энни легко ухмыльнулась, выпрямляясь и подходя к Арлерту сбоку. — К тому же, ты мне должен кое-что с того разговора на корабле…       — Что?.. — непонимающе повернулся к ней Армин, однако его вопрос тут же был прерван быстрым поцелуем от наклонившейся Энни. Юноша в искреннем удивлении распахнул глаза, явно опешив от такого напора, однако тут же сомкнул веки, полностью растворяясь в заполученном поцелуе. Одной рукой он провёл девушке по щеке, чувствуя раскалённый румянец под подушечками пальцев, а другой обхватил её за талию, садя к себе на колени слегка взвизгнувшую сквозь поцелуй удивлённую девушку, которая однако тут же вернула себе всё своё достоинство, с жадной заботой целуя Армина с новой силой, а он отплатил лишь тем же. Скромный, слегка неумелый, но такой чувственный и страстный танец двух пар мягких губ отзывался невыносимо жаркими волнами удовольствия по всему телу. Девушка вцепилась одной рукой в воротник его рубашки, будто бы боясь, что тот вот-вот исчезнет и оставит её одну в едва освещённой комнате, пока её вторая расположилась на его плече, слегка сжимая его от волнения и удовольствия. Парень тоже не отставал, прижимая к себе любимую и уже такую родную девушку, не собираясь её отпускать от себя.       Не смотря на их общие усилия, через несколько секунд они всё же отцепились друг от друга, тяжело дыша и смотря друг другу в глаза, полные любви и охватившей их горячей страсти. Щёки горели пламенем разгоревшихся душ, всё же нашедших своё уединение и покой в этом тёмном и озлобленном мире.       — Я люблю тебя… — вместе с выдохом сорвалось с губ у Энни, обхватившей руками лицо Армина. Она смотрела на него с нескрываемой заботой, пускай в её голове и звучала некоторая насмешка, ведь в самом начале их пути она и предположить не могла, что всё придёт к этому.       — Я тоже тебя люблю… — уже без капли стеснения в словах, но с очевидным морем смущения на щеках ответил Армин, тихо хмыкнув от удовольствия и счастья. — Кажется, я вижу свою новую цель…       — Армин, я же сказала, отдых, — со слегка наигранным недовольством ответила Энни, тихо усмехнувшись.       — Я знаю. Моя новая цель — быть с тобой… — прошептал Арлерт и вновь впился во всё ещё мокрые от поцелуев губы девушки, утягивая её за собой во вновь раскрутившийся водоворот охвативших их чувств.       Как Армин и думал до этого, мир всё ещё приходит в себя, после своего близкого конца. Всё ещё есть люди, жадные до крови и желающие растоптать других на поле боя. Всё ещё есть старые обиды, боль и непережитые травмы, требующие скорейшего ухода. Всё ещё есть непонимание, волнение и даже страх за будущее. Всё ещё нет никого, кто сказал бы точно, что их ждёт дальше. Однако вместе с ней, с девушкой, которая так и извивается от его горячих поцелуев и ёрзает на его коленях, которая несмотря на всю её холодность и стойкость нашла в себе это необъятное пламя и поделилась с ним, которая так и стремится быть рядом с ним даже в самые тёмные времена, Армин готов забыть обо всём, отдавая себя всего ей одной и мечтая о будущем, в котором для их обоих будет достаточно места.